Ведьма. Треугольник судьбы - Любовь Фомина

тебе могу ответить на этот вопрос?! Я не разбираюсь в этих ваших магических штуках и условностях. Может перенервничала, слишком много думала и переживала. Поэтому ты и затерялась в этом хаосе слов и эмоций. Ты же больший эксперт в этих делах, сама бы мне и сказала, почему так произошло.

Теперь я отвечаю Ванессе действительно искренне. Я, правда, не разбираюсь в магических завихрениях этого мира. Искать неправду там, где ее нет, бесполезно и заранее провально, поэтому я уверена в своих словах. И эта уверенность передается и Ванессе, стирая все прошлые недо-доверия. Под конец своей речи со знаком «честно» я еще и комплимент ей делаю, подтверждая ее превосходство надо мной — как минимум, и над всеми жителями Танарака — как максимум. Бесспорно, ей это льстит.

— Да… — После некоторых раздумий произносит она, — такое вполне вероятно. Но в следующий раз старайся поменьше заниматься этим.

— Чем? Думать?

— Совершенно верно, дитя. Оставь это для меня. А сама делай то, что тебе более привычно. Например, будь хорошей девочкой и слушайся Кристиана. — Жалея столь жалкое создание, как я, любезничает Ванесса.

Она чувствует свою власть надо мной ровно настолько, насколько я это позволяю. Сейчас самым правильным будет делать вид, что я хуже нее, ничего не знаю и не умею. Зато Ванесса — лучик света и ума в моей дремучей голове, присланной с Земли по ее королевскому указу.

Все звуки исчезают из головы. Наконец настает спокойное время, свободное от назойливых песен. Я могу поспать. И даже, рискну предположить, что получится выспаться.

Устраиваюсь поудобнее на подушке. Поглубже ныряю под одеяло. Расставляю ноги по углам кровати, до которых сильно недотягиваюсь, что приносит отдельное наслаждение, и закрываю глаза. Хорошо, приятно, уютно. В душе начинает цвести сад от такого удовольствия.

И в голову врезается мысль. Обычная такая, невзрачная. Но заседает она там намертво и тревожит похуже пения ведьмы, которой уши отдавили медведями с рождения.

Хочу высадить у Кристиана вокруг замка сад. Земля выглядит нормальной, значит, шансы есть. А если его просто устраивала жухлая икебана, и не было желания сделать что-то более эстетичное, то я на что? Обязательно займусь приведением его владений в порядок. Пусть даже ему это не нужно, то пускай только попробует отказаться. Покусаю!

Ворочаюсь на мягкой кровати, но уснуть никак не получается. В голове так и маячат образы цветов, их виды, цвета. Потом я перехожу к более трудоемкому процессу — пытаюсь придумать, где купить семена, садовый инвентарь и несколько килограмм хорошей земли, на всякий случай. Затея должна быть продумана до мелочей. Но эти мелочи собрать воедино тоже надо постараться. Кристиан не должен знать, что я запланировала, иначе он не даст возможности плану реализоваться. Как же так устроить, чтобы он позволил купить необходимое и доставил домой, но не знал, что за груз? Это оказывается самой большой проблемой.

Дверь в мою комнату распахивается, и на пороге я вижу сияющего Кристиана. У него на лице написано, что настроение сегодня хорошее, и он готов к подвигам. Вот только я не могу встать рядом с ним под этим лозунгом. Сомкнуть глаза так и не удалось. Сначала одно, потом другое. Сплошные проблемы! А ведь магия, как мне однажды рекламировали этот мир, облегчает жизнь!

Глава 11

Вставать совершенно не хочется. Кажется, я только нащупала эту ниточку, ведущую в мир снов, а уже пора подниматься.

— Может не надо? — Вымаливаю я у Кристиана хоть несколько минут сна, прикрывая один глаз, и прячусь с головой под одеялом.

— Нужно и необходимо! — Оптимистично заявляет он, стаскивая одеяло на пол.

— Хотя бы немного.

— Поднимайся, соня. Дела не ждут.

— Я Арина, вообще-то…

— Давно? — Вновь пытается шутить Кристиан. Настроение у него сегодня явно игривое. И так не кстати я не выспалась! Иначе подыгрывала бы ему и даже кое-где посмеялась бы, не имея высшего вкуса на шутки. Странненьких шутеек Кристиана мне бы вполне хватило, место для хихикания я бы сумела найти. И это сработало бы в любой день, время и место — но только не сегодня.

Сонная я, завернутая в одеяло, следую за Кристианом в зал. Там уже на столе ждет завтрак. Кашу я уныло мешаю ложкой, размазывая по краям тарелки, а булку пару раз откусываю, запивая чашкой кофе. Ощущение, что Кристиан подготовился. Ну не мог он просто так придумать завтрак, привычный мне, но отличающийся от канонов этого мира.

Затем приходит черед внешнего вида. Приходится одеться, короче говоря, хотя с одеялом расставаться ой, как не хочется. Что-то наспех приглаживаю на голове, сую ноги в кроссовки, подкинутые Кристианом под дверь (будто я не догадаюсь, что это от него) и выхожу в коридор. Охотник подскакивает, отталкиваясь от стены, и подходит. Он полон энтузиазма, глаза горят, руки, хочется сказать, делают, но это точно позже случится.

— Куда мы? — Спрашиваю я, прикрывая рот и зевая. Надежда услышать об отмене планов еще горит ярким пламенем. Но в нем же и сгорает.

— На рынок. Переместимся в Парморт к главным воротам.

— И долго потом идти?

— Да нет, — пожимает он плечами. — Весь город — это рынок.

— Понятно. Ходить придется много.

Кристиан молча проходит вперед. Спустившись по лестнице в общий зал (как это называет он, для меня же это прихожая для неприлично богатых людей с расширенными потребностями), Кристиан сразу же занимается сотворением портала.

— Кстати, а зачем нам туда? — Запоздало спрашиваю я. Кристиан обходит меня вокруг, становясь за спиной и толкает меня в портал безо всякого предупреждения.

— Камушек купить, — запоздало звучит его голос, проносясь сквозь несущиеся частицы пространства и времени.

Мне удается не упасть, но приземление оказывается неприятным и чересчур жестким. Пятки словно проходят через все тело, вылетая из головы. Руками, выставленными по обе стороны от тела, я ловлю баланс и чуть смягчаю колени, приседая. Однажды по телевизору слышала, что так нужно делать, когда с парашютом прыгаешь. Пригодилось знание. Хотя обещанного удовольствия я не получила.

Рядом возникает Кристиан. Он уверенно стоит на ногах, как будто все это время здесь и был. Охотник улыбается и бодрым шагом направляется вперед.

Толпы людей двигаются во всевозможные стороны, задевая локтями и не стесняясь толкнуть в открытую. Но такое отношение я замечаю только к себе. Оно сопровождается неодобрительными взглядами, усмешками на лицах и освистыванием. Кристиана же не трогает никто, вокруг него словно защитный слой, до которого все боятся докоснуться.

Мне уже сильно не нравится эта вылазка, но и против