Месть Аделаиды. Второй шанс для жены дракона - Елена Крамская

Только гнев становился ключом. Ярость, холодная и острая, как осколок льда, приоткрывала клетку, и мой внутренний зверь на мгновение показывал клыки. Я начала учиться не подавлять свой гнев, а направлять его. Вспоминала каждое унижение, каждую слезу, каждое предательство. Я разжигала этот костёр внутри себя, пытаясь превратить его из разрушительного пожара в управляемое пламя кузнечного горна, но это было всё равно что пытаться удержать молнию голыми руками.

От Дейрана не было вестей.

Эта мысль была постоянным, ноющим фоном моей новой жизни. Прошёл месяц с тех пор, как Кэл ускакал с моим отчаянным посланием. Дорога до Драконьих земель и обратно должна была занять недели три, не больше. Я каждый день всматривалась в дорогу, ведущую к замку, и каждый вечер ложилась спать с тяжёлым камнем на сердце.

Молчание было страшнее любого ответа. Значило ли это, что Кэл не добрался? Что его перехватили люди Геры? Или… что Дейран получил письмо и просто проигнорировал его? Эта последняя мысль была самой болезненной. Что, если он не поверил? Что, если в этой жизни, без трагедии, которая связала бы нас, я для него лишь досадное напоминание о детской помолвке?

Отношения с Маей превратились в тихую, вязкую войну. После того дня в саду она меня боялась. Я видела это по тому, как она вздрагивала, когда я входила в комнату, как старалась не встречаться со мной взглядом, но страх смешался в ней с затаённой, мстительной злобой. Она больше не устраивала мелких, глупых пакостей. Вместо этого она стала тенью своей матери, её глазами и ушами.

Куда бы я ни пошла, я чувствовала на себе её взгляд. Она следила за мной с упорством охотничьей собаки. Каждый мой шаг, каждое слово, каждая книга, которую я брала в библиотеке, — всё это немедленно докладывалось Гере. Я знала это, и играла свою роль. Роль странной, немного нелюдимой девушки, увлечённой старыми легендами и подготовкой к Отбору. Я позволяла им видеть то, что они хотели видеть, скрывая главное.

Сегодняшний ужин был апогеем их театра.

Мы сидели в малой столовой, освещённой десятками свечей. Их пламя отражалось в начищенном серебре и хрустале, создавая обманчивое ощущение уюта.

Отец был в хорошем настроении, он рассказывал о новом жеребце, которого приобрёл для нашей конюшни. Гера слушала его с обожанием на лице, изредка вставляя заботливые реплики.

Затем, в разговор вступила Мая.

— …и представляете, он даже ленты подобрал под цвет глаз леди Элизы! — щебетала она, прерывая рассказ отца. Она только что вернулась из поездки в город и теперь фонтанировала новостями, — Такой позор! Это же цвет прошлого сезона! Я ей, конечно, ничего не сказала, но все смеялись.

Отец нахмурился.

— Мая, нехорошо злословить о соседях. Дом Элизы — наш давний союзник.

— Ох, отец, да я же любя! — она махнула рукой, и браслеты на её запястье звякнули, — Просто смешно. Она так старается, бедняжка. А я вот думаю, какое платье выбрать для первого дня Отбора. Матушка, как вы считаете, золотой или всё же кремовый? Золотой подчеркнёт мои волосы, но кремовый такой нежный…

Она мечтательно закатила глаза. Я молча резала мясо на своей тарелке, делая вид, что мне совершенно безразличен её лепет.

— Мы всё решим, дорогая, — мягко ответила Гера, — У нас ещё много времени.

— Нет, матушка, времени как раз мало! — взвизгнула Мая, — Нужно успеть всё! Я тут подумала… может, мы съездим в столицу? На Королевский базар! Там лучшие ткани, лучшие шляпники, ювелиры! Мы выберем мне самые изысканные ленты, туфли из тончайшей кожи, украшения… Аделаиде тоже нужно обновить гардероб.

Она бросила на меня быстрый, полный превосходства взгляд.

— Это прекрасная идея, — поддержала её Гера, бросив тёплый взгляд на моего отца, — Нашим девочкам нужно выглядеть безупречно. Что скажешь, дорогой? Поездка пойдёт им на пользу, развеет тоску.

Отец, который млел от любого проявления заботы Геры, тут же согласился.

— Конечно. В ближайшее время организуем поездку.

Мая захлопала в ладоши. Я продолжала молчать. Мысль о том, чтобы снова оказаться в столице, в том проклятом городе, где меня убили, вызвала приступ тошноты, но я знала, что не смогу отказаться.

В этот момент в столовую вошёл наш старый управляющий, лорд Финли. Его лицо, обычно невозмутимое, было омрачено печалью. Он подошёл к отцу и тихо что-то сказал.

Я не слышала слов, но увидела, как изменилось лицо отца. Он тяжело вздохнул и отложил вилку.

— Что случилось, Финли? — спросила Гера своим самым сочувствующим тоном.

Управляющий поклонился.

— Плохие вести, миледи. Нашли Кэла, сына нашего конюха.

Моё сердце замерло. Я вцепилась пальцами в ножку своего бокала так, что они побелели. Я заставила себя поднять глаза и посмотреть на Финли, на моём лице не дрогнул ни один мускул.

— Нашли? — переспросил отец, — Он же пропал почти месяц назад вместе с лошадью…

— Да, милорд. Лесники нашли его тело в овраге у Чёрного ручья. Видимо, лошадь понесла, сбросила его, а он… сломал шею. Бедный парень, и лошадь не нашли, должно быть, ушла с диким табуном.

Мир вокруг меня сузился до одной точки. Он мертв. Кэл мертв. Мальчик, который учил меня ездить верхом, который тайком приносил мне яблоки из сада. Я послала его на смерть.

Горечь поднималась к горлу. Кэл… он был таким верным, таким искренним. Я помнила его смеющиеся глаза, его беззлобные шутки. Он был одной из немногих невинных душ в этом доме, и я, собственными руками, толкнула его в бездну, потому что поверила, что он сможет проскользнуть мимо всевидящих глаз моей мачехи. Меня захлестнула волна вины, острым шипом впиваясь в самое сердце. Эту смерть я не смогу себе простить и этот миг я уже не перепишу обратно. Этого не было в моём будущем, я не могла этого предусмотреть.

Мысли метались с бешеной скоростью. Когда это случилось? В самом начале пути, до того, как он добрался до Дейрана? Или уже на обратной дороге,