Месть Аделаиды. Второй шанс для жены дракона - Елена Крамская

Мой выбор пал на Сюзи.

Молоденькая служанка с испуганными глазами и вечно дрожащими руками. Та самая, что видела, как я передавала письмо Кэлу, и, несомненно, тут же донесла об этом Гере. Она была слаба, труслива и полностью зависела от мачехи. Идеальная мишень.

Я начала за ней наблюдать. Я видела, как она ворует с кухни сахар и прячет его в карман передника. Видела, как она «случайно» роняет серебряную ложку в ведро с помоями, чтобы потом забрать ее. Мелкое, жалкое воровство от страха и бедности, но этого было мало. Мне нужен был крючок, который я смогу вонзить ей прямо в сердце.

И я его нашла в лице денщика Томаса, мускулистого, черноволосого мужчины с наглой ухмылкой, и женатого на дочери деревенского старосты, по совместительству — отца семерых детей и любовника Сюзи.

Их тайные встречи в дальнем сарае для сена были секретом, как они думали, для всех.

Я узнала о них от девушки-прачки, которую Томас когда-то тоже затаскивал в этот сарай.

Я выждала несколько дней. И дождавшись подходящего момента, я накинула темную накидку и выскользнула во двор.

Сарай встретил меня запахом прелого сена, кожи и чего-то кислого, животного. В щели между досками пробивался тусклый свет фонаря. Я подошла к двери почти бесшумно, мои башмачки тонули в грязи. Изнутри доносились приглушенные смешки и томные вздохи. Я замерла, прислушиваясь.

— …и леди Гера ничего не узнает? — дрожащий шепот Сюзи.

— Не бойся, пташка, — отвечал ей густой бас Томаса, — Я все устроил. Главное, делай, что я говорю, и никто ничего не узнает.

Я дождалась момента, когда их возня стала громче, и резко распахнула дверь.

Они замерли, как два испуганных кролика в свете охотничьего фонаря. Сюзи — с растрепанными волосами и сползшим на плечи платьем, а Томас — с голым торсом и выражением паники на лице. Фонарь, стоявший на перевернутом ведре, качнулся, отбрасывая на стены их уродливые, пляшущие тени.

Первым опомнился Томас. Он быстро натянул рубаху, его лицо побагровело от гнева.

— Леди Аделаида! Это не то, о чем вы подумали…

— Вон, — мой голос прозвучал тихо, но так зловеще, что денщик вздрогнул, — Бегом! И если я еще хоть раз увижу тебя рядом с ней, твоя жена и все семь твоих детей узнают, какой заботливый у них отец и муж. А лорд-отец узнает, куда пропадает овес из хозяйских запасов. Ты меня понял?

Он сглотнул, и его наглость мгновенно испарилась. Он бросил на Сюзи испуганный взгляд, схватил свою куртку и пулей вылетел из сарая, оставив за собой лишь запах пота и страха.

Сьюзи осталась одна. Она сжалась на сене, пытаясь натянуть платье, и справиться с мелкой дрожью. Она боялась поднять на меня глаза, и смотрела вниз, уставившись в одну точку на грязном полу.

Я медленно подошла и присела на корточки перед ней, чтобы наши глаза были на одном уровне.

— Сюзи.

Она вздрогнула, но не подняла головы.

— Простите, миледи… я… я не…

— Ты не только встречаешься с женатым мужчиной, — спокойно продолжила я, — Ты изменяешь своему мужу, а еще и воруешь. Сахар, ложки… и брошь леди Геры, которую она потеряла на прошлой неделе. Я видела, как ты подняла ее в саду.

Это был блеф, я не видела, но я помнила об этом из прошлой жизни.

Глаза Сюзи расширились от ужаса, она наконец-то посмотрела на меня.

— Нет! Нет, миледи, клянусь, я не брала!

— Леди Гера тебе не поверит, — так же тихо сказала я, — Она вышвырнет тебя из замка, и тебе придется вернуться домой, к мужу. Он ведь ждет тебя, правда? Я слышала, он очень суровый человек.

При упоминании мужа по ее лицу пробежала судорога животного страха. Она знала, что ее ждут побои, унижения, и жизнь впроголодь.

Она рухнула на колени, цепляясь за подол моего плаща.

— Прошу вас, миледи, не говорите! Ничего не говорите! Я все сделаю! Все, что прикажете! Только не отправляйте меня домой! И не говорите леди Гере! Я боюсь ее!

Я смотрела сверху вниз на ее жалкую, дрожащую фигуру. Мне не было ее жаль. Я ничего не чувствовала по отношению к этой продажной девке, но мой крючок был вонзен по самое сердце.

— Хорошо, Сюзи, — я поднялась, заставив ее смотреть на меня снизу вверх, — Ты останешься в замке, и будешь служить леди Гере так же преданно, как и раньше. Но с этого дня ты будешь служить и мне. Ты станешь моими глазами и ушами при ней. Ты будешь рассказывать мне все, куда она ходит, с кем встречается, какие и от кого письма получает. И все, что она говорит. Ты поняла?

Сюзи судорожно закивала, по ее щекам текли трусливые слезы.

— Да, да, миледи, все поняла!

— Начнем прямо сейчас. Я знаю, что матушка часто просит тебя приносить ей разные травы и зелья. Что это?

Сюзи шмыгнула носом, пытаясь собраться с мыслями.

— Я… я не знаю, миледи. Она называет их «успокоительными сборами», но от них пахнет странно… не как от мяты или ромашки. А еще…

— Что еще?

— У нее в покоях, за гобеленом… есть дверь, — прошептала она, словно боясь, что нас услышат, — Она ведет куда-то вниз. Наверное, в старые подземелья. Она никому не разрешает туда входить. Иногда она спускается туда по ночам. Одна.

Подземелья… Мысль об этом заставила холодок пробежать по моей спине. Что она там делала?

Я заставила себя сосредоточиться на главном вопросе.

— И последнее, Сюзи, расскажи мне про Кэла.

Ее снова затрясло.

— Я… я видела, как вы дали ему письмо. Я рассказала леди Гере. Она… она была в ярости.

— Она перехватила его? Ее люди поймали его в дороге?

Сьюзи замотала головой так сильно, что ее волосы хлестнули ее по лицу.

— Нет, миледи! Она сказала, что это слишком грязно и оставит следы. Она сделала по-другому. Она провела ночь в своих покоях, шептала что-то над