С любовью. Стая - Сергей Анатольевич Кусков

— Да, ваше высочество… — показно склонила та голову и попробовала эпитет на вкус журналистка. — Маша…

Глубокий вздох.

— В общем, ваши высочества, у меня предложение. Вы сейчас в тренде. Все новостные агентства перекупают у «Руси» наши репортажи. И нам из Москвы сообщили, что только что состоялось заседание Боярской Думы, на которой присутствовало более тридцати княгинь и боярынь. И они что-то там решили, так как выходили из Ипатьевского довольные.

— Мама всё же накормила боярынь помоями! — Машка радостно потёрла ладони. — И они уступили, чтобы их не есть.

— Именно это, кто что там съел, обсуждают в информационной сфере страны, — довольно оскалилась журналистка. — Вам доложили, нет, не ведаю, но тут, за воротами, уже пять или шесть журналистских бригад в очереди — желают интервью взять. В основном из местных, но одна — из Москвы.

— Оперативно! — Я присвистнул.

— Доложили. — Маша кивнула, а далее мне. — Саш, я тебе не сказала, ты с операми что-то выяснял. Но я придерживаюсь плана, а они пока в план не входят.

Я тоже кивнул — одобряю. Задумался. Нет, Маша права, лучшее — враг хорошего, пусть всё пока идёт по плану. Единственное, хороший план это тот, который можно подредактировать. А потому:

— Радомил, скажи им, как наш пресс-секретарь, что заявление будет, но завтра с утра, сегодня пока отрабатываем текучку. А ещё заяви, что сейчас в этих стенах идёт заседание военного трибунала над шеф-поваром приюта, и если трибунал вынесет обвинительное решение — на рассвете состоится казнь. По бывшей главе — идёт расследование, она будет завтра перемещена в Лефортовский Вал, что там будет дальше и как — следствие и суд покажут.

— О как! — При моих первых словах Тулина откуда-то (где прятала?) извлекла блокнот, и всё быстро-быстро записала. — Лихо. Я про казнь, про директора всё как раз понятно.

— Сегодня заявлений для прессы не будет, так как сейчас работают сразу несколько следственных групп, и заявление будет сделано с учётом данных, полученных от них. Да, так, наверное будет лучше…

— Поняла. — Дописав и поставив точку, Радомила снова посмотрела на нас. — Это выполню. Но подошла я для другого. Вы сейчас — крайне положительные для народа образы. Несовершеннолетние, но облечённые от рождения властью, стараются найти божью правду и помочь страждущим. Это шикарный образ, и такие быстро не вымываются из голов людей, о вас теперь очень долго будут говорить, как о крайне положительных персонажах. И этим не можно, а буквально нужно воспользоваться! — Её глаза загорелись огнём предвкушения.

— То есть, пока мы на волне, объяснить всем про тот поцелуй из твоей статейки? — поняла её Маша. — Сейчас любое объяснение пройдёт на ура, даже если повинимся, что бес попутал?

— Мы не будем виниться! — отрезал я.

— Саш, я образно. Просто нам даже это сейчас простят.

— Да, и тем более на «ура» зайдёт более… То есть менее «извинятельная» версия, — пояснила журналистка. — И всё, вы — чистые. Более никто о том случае на стене не вспомнит. Во всяком случае, в негативной коннотации.

— Радомил, дай подумать, — попросил я. — Мысль здравая. Но не с бухты-барахты. Лучшая импровизация — это тщательно подготовленная импровизация.

— Саш, а ты точно хочешь книжки писать? — улыбнулась Тулина. — Точно хочешь в жизни по этой стезе пойти? Может давай к нам, в новости? Я тебя поднатаскаю, чего сама умею — научу, и будешь зубром информационных войн? У тебя же есть способности!

— Зай, подумаю! — отрезал я.

Незаметно подкрался ужин.

Здесь даже отработанной схемы не понадобилось, ибо кормили детей в их собственной приютской столовке. Нам доложили, что приехала машина с номерами воеводства — боярыня Гусева подстраховалась, организовав транспорт. Привезли еду из заводской столовой НЗСК, он же Нижегородский завод самобеглых карет, или «Каретный» в просторечье. Это где «Косуль», «Изюбров» и прочих копытных средней полосы делают. Вместе со столовскими, выгрузившими несколько столитровых алюминиевых бидонов, приехала и Света — администратор «Осенней ностальгии» — тоже лично проверить, чтоб косяка не было. А вот воевода, видно, подустала от нас, присутствием не почтила, но она и так тут до чёрта времени провела.

— Ваше высочество, так быстро, за пару часов, в городе полноценный ужин на две сотни человек могли приготовить только там, — пояснила Света, когда я вышел встречать запущенную внутрь, на территорию, машину с номерами администрации воеводства.

— Вкусно хоть готовят?

Пожатие плечами.

— Рабочие не жалуются.

Ну да, рабочие покупают еду за кровные, пусть и почти по себестоимости — такие объекты при заводах работают не ради прибыли. Но будет не вкусно — покупать не будут, столовая уйдёт в убыток, зависимость прямая. То есть высшего пилотажа и ресторанного качества ждать не стоит, но и не помои. Ладно, сойдёт — не будем цепляться.

Оказалось, привези пюрешку и котлетки. Скромно, но сытно и со вкусом. Насчёт котлеток — явно заготовка из дневного меню, за два-три часа их приготовить в таком количестве не успеют, да и картошка горячая. С пылу-жару, но тоже наверняка из дневного производственного меню, с нуля вряд ли и её быстро приготовят. В общем, Света очки в карму заслужила. Как и работники общепита автозавода. На вкус (естественно, перед раздачей продегустировали, и журналистам наложили) съедобно. Даже ближе к «вкусно», чем просто «съедобно».

— Свет, если с ними подряд заключите — будет классно! — честно признался я. — Это не руководство к действию, и не пожелание, просто то, что они приготовили, нам, царевичам, есть не зазорно, — на всякий пояснил я. — С этой конторой я буду спокоен. А там с боярыней Гусевой сами решайте.

— Я передам ваши мысли и пожелания, ваше высочество, — склонила девча голову… Я и видел, что её некисло так отпустило. То есть до этого она была на взводе, получится/нет, как мы отнесёмся к чужой столовской стряпне? Нам зашло, миссия выполнена на «отлично».

Само собой, отдегустировали мы с Машей быстро, а далее принимали участие в процессе накрывания на стол и рассадки детей. Прямого вмешательства не требовалось, воспетки с детьми справились на ура, а приехавшие повара со столовки уверенными профессиональными движениями быстро-быстро накрывали перед их рассадкой — только глаза успевай поворачивать. Но надзор нужен, дабы у подотчётного населения выработались старание и рвение — лишними не будут.

Но вот дети рассажены, и обе Ксюши так и затесались в группе ровесников. Журналисты снова походили с камерой, снимая и детей, и немного нас, и женщин