С любовью. Стая - Сергей Анатольевич Кусков

— Саш, если тянуть — могут всплыть иные схемы, не относящиеся к приюту, — пояснила тётка Настасья. Спасибо ей большое — что-то я реально тугодум сегодня. — И неизвестно, что «разбойники» на них нароют. Дешевле откупиться.

— Ваше здоровье, уважаемая! — довольно кивнула Кукушка, отсалютовав ей кофием.

— Но решать тебе, — продолжила Горлица. — Саш, ПОКА нам не за что хватать за сиськи боярыню. Если будете настаивать, конечно, пободаемся, но как только перегнём палку — сам знаешь, что будет, мы с тобой это позавчера обсуждали.

Ага, мама «сольёт» тётку, как крайнюю, и не посмотрит, что сестрица. И мне потом с этим жить.

— Это всё бесполезно, — поняла вдруг Маша. — Мы улетим, а ваши… Фирмы… — с презрением выделила это слово, — заключат новые договора дерибана с новым руководством приюта. Да и по другим объектам, где «порыбачат» наши и «приземлят» руководство, тоже. Да?

— Сестрёнка, поздравляю, ты сама дошла до ключевой аксиомы мироздания — всю коррупцию по любому не победить! — пафосно произнёс я и откинулся на спинке кресла. Потянул чай, задумался. Обратил внимание, с каким вздохом облегчения восприняла мои слова воевода. Она всё время, сколько сидим, так и молчит — чтоб не сболтнуть лишнего. Ибо слишком много знает. Мы улетим, а ей тут ещё неизвестно сколько лет работать. В спокойствии всяко это делать лучше, чем в обстановке нервотрёпки и противодействия местного дворянства федеральному центру. В общем, если начнём жестить — лучше никому не станет. Если б мы были реальной властью, и работали бы системно, наводя порядок на годы — один разговор. Но мы просто пошумим и улетим, и всё вернётся на круги своя. Стоит ли мутить это болото и лишать регион стабильности и контроля Центра? Ибо слабая воевода — слабый контроль; пошумим в одном приюте, а потеряем регион с полумиллионом населения, третий после Москвы и Киева город в стране.

— Хорошо, мы не станем мутить воду в этом болоте, — как есть сказал я. — Если у Оли есть к Нижнему претензии — пусть работают её люди. Если у мамы — у неё есть «тайники». Маш, посмотри на ситуацию сверху: кто мы такие? И чего добьёмся, кроме нервирования местных элит? — Впился в Кукушку глазами. — Но ты, боярыня, не забывай, что бог он, конечно, похож на фраера, но только в профиль. И разные штуки ОЧЕНЬ любит. Навроде посещения ваших ковылей кем-то высокопоставленным, чьё появление непрогнозируемо, но может доставить кучу неприятностей. И совесть иметь надо.

— По чину брать нужно, по чину! Поняла, ваши высочества! — Местный криминальный авторитет низко-низко склонила голову, демонстрируя полное подчинение. — Дуры задрали аппетиты — вот и поплатились! И всех на дно утащить могут!

— Вот именно, — взяла слово Маша. — У них дети некормленые, в рванье ходят. Вот чего стоило нарядить их пусть не в брендовую одежду, но хотя бы не в тюремные робы? И кормить пусть не по-ресторанному, но сносно? Да у нас бы в мыслях не было к вам лететь! Забрали б девочку в рабочем порядке, и уехали.

— И за это, за приведения города и всех его структур в божеский вид, мы с сестрой, боярыня, назначаем ответственной ТЕБЯ! — выдавил я улыбку, максимально похожую на «злого гения».

— Кукушка втянула голову в плечи. Воевода нахмурилась. И даже тётка Настасья сдвинула брови.

— Да что вы на меня так смотрите? — окинул я взглядом стол. — Да, есть официальные власти, — указал на воеводу Гусеву. — Её благородие будет выполнять свою работу теперь куда лучше прежнего. Но и ты, боярыня Кукушкина, теперь понимаешь, что бог не Ерошка, пошутить любит немножко, и в твоих интересах мониторить вверенный регион «снизу», чтобы в случае чего придраться к вам было не за что не потому, что спрятали, а потому, что не делали! Понятно выражаюсь?

— Предельно!

— Какие-то вопросы по поводу ответственной миссии?

Покачала головой.

— Нет вопросов. Попала, виновата, признаю. Исправлю. Кому надо ввалю. Не повторится.

— Вот и отлично, — завершил я на мажорной ноте. — А сейчас можете оставить нас с боярыней наедине? — обратился я к Гусевой и тётке Настасье. — Тёть Насть, пожалуйста?

— Маш? — пронзила та сестру взглядом.

— Справлюсь, тёть Насть, — кивнула та.

— Хорошо.

Глава дружины и воевода вышли. Маша залпом допила свой чай и с интересом подалась вперёд — что я задумал?

— Боярыня, в общем, у нашего договора есть ещё кроме явных параграфов — тайный протокол. Так это звучит на дипломатическом языке.

— Вся внимание! — напряглась та. Ибо ну кто в здравом уме догадается, что на уме у такого 3,14сдюка, как я? Что я могу от неё потребовать? — Что надо сделать? Кого-то убить? Отлупцевать? Сломать ноги?

Я хотел усмехнуться, дескать, откуда такая фантазия, но удержался, лишь продолжив рассматривать её сквозь прищур.

— Та гнилая статейка в «Собрании», — сделала она попытку пробить мяч на наше поле. — Дерзкая журналистка, сравнившая вас с оргиями пап римских? Сломать ей ноги?

Маша заржала — не выдержала. Я спустя мгновение к ней присоединился, но смеялся не так сильно.

— Ой, не могу! Боярыня, ты мыслишь в правильном направлении, но не совсем верно.

Та явно расстроилась. Но не обиделась — на детей не обижаются, это в первую очередь унижает обижающегося.

— Что же в таком случае нужно вашим высочествам? — Недоумение.

— Мы хотим заняться предпринимательской деятельностью, — пояснил я. — Разумеется, масштаб будет не уровня ларька с шаурмой у метро, а крупные инвестиции в некоторые отдельные регионы.

— Очень крупные? — уточнила она, подавшись вперёд.

— А смысл в мелких? — пожал я плечами.

— Уровень открытия новых заводов или шахт?

Что, так сильно просчитывается? Я красноречиво промолчал. Она усмехнулась.

— Прости, царевич, просто вы… Ваш возраст… Не впечатляют.

— Возраст — это временно, это проходит, — пояснила Маша. — Мама нам доверяет — вот что главное. Я буду лицом компании, «крышей», Саша — мозгом. Надеюсь, у нас получится. — Встретилась со мной взглядом. Я кивнул: «Одобряю». И нет, мы не репетировали. Просто она меня очень хорошо чувствует, вплоть до угадывания мыслей. Не всегда, но в отдельные моменты, как сейчас, это работает. И ещё, она знает о «блокноте Братиславской», как мы с мамой решили назвать операцию прикрытия, всё. Ибо от Маши у меня секретов нет, наоборот, чтобы она помогла или не мешала, ей нужно обладать всей полнотой информации. Это к тому, что если почувствует, что что-то скрываю или не договариваю — обидится, и что будет после этого — не знаю. Но точно ничего хорошего.

— То есть, вам будет нужна… Обстановка в этих регионах, взгляд «снизу», — правильно