С любовью. Стая - Сергей Анатольевич Кусков

потрёт руки и успокоится. А заодно у тебя будет законный повод наехать на местных — дескать, я из-за вас, клуш, пострадала, как вы, стервы, хозяйство ведёте? И устроить им реально весёлую жизнь. Тебя не поймут, если ресторан при этом сделает воеводскую скидку. Без скидки ты превратишься в злую мегеру, и прищемишь им хвост со спокойной совестью, плевав на пересуды в их обществе. Право имеешь!

— Ваше высочество, вам точно четырнадцать? — грустно усмехнулась она и посмотрела с куда большим интересом. И эта туда же!

— У меня были хорошие учителя, — улыбнулся я. — Которые готовят вашего покорного слугу к работе королём в немалом европеском государстве в будущем. А это работёнка та ещё.

Закивала — съела. Аргумент прокатил.

В самом ресторане всё… Было хорошо. Швейцарка на входе попыталась не пустить, даже плевав на мою шагающую сзади охрану:

— Сегодня всё зарезервировано! Частное мероприятие.

Видимо в курсе, КТО его организовывал, и даже наезд со стороны местного боярского рода ею рассматривался лишь как раздражающий, а не останавливающий фактор. И да, в Москве, так получилось, я привык прорываться силой, но сейчас местных охранниц и организаторов зауважал. На этих положиться можно, рамсы не путают.

— Это наше мероприятие, мы — организаторы, — заулыбался я. — Я и есть его высочество царевич Александр.

— Сейчас позову администратора — я, к сожалению, не знаю вас в лицо.

Честно. Уважаю.

Света явилась взволнованная, тоже вся в мыле, раскланялась, опасливо поглядывая на воеводу (узнала), запустила нас и рассказала, как тут будет и что. В смысле, где какие столы, как сдвинули, какое меню и так далее.

— Ещё прошу прощения. Вон там и там сидят клиенты, но, ваше высочество, мы не можем их выгнать, так как они пришли до того, как вы внесли задаток. Но они поедят и уйдут, а новых мы не пускаем — вход закрыт.

— Нормально, — махнул я на это. Ибо и правда, не дело выгонять тех, кто уже сидел здесь на момент нашего звонка… Пардон, до внесения задатка. Не по-советски как-то.

— У нас всё в процессе, и, как уже сказала, через… — Сверилась с часами. — … Через четверть часа можете привозить первую партию детей. Нам требуется что-то для… Процедуры встречи?

— Выделите кого-то, одного человека, — взяла слово тётка Настасья. — У меня с собой мало людей — будут в оцеплении, а мне нужен кто-то держать сигнальную дымовую шашку.

— Сигнальную шашку? — ужас в глазах сугубо гражданской администраторши.

— Да. С цветным дымом. Мы знаем, где приземляться безопасно, но другие девочки пока нет. Чтобы не перепутали. Шашки я выдам.

— Принято. Я пошлю с вами кого-то из персонала.

Видишь там, на горе

Возвышается крест.

Под ним десяток солдат,

повиси-ка на нём.

А когда надоест, возвращайся назад

Гулять по воде, гулять по воде,

гулять по воде со мной!

Маша вышла на связь моментально — видно, держала «кирпич» в руках.

— Са-аш! А я сама тебя хотела набрать! Короче, новости. Первая. Засада не удалась. Твоя Кукушка приехала одна, налегке, и не то, что без оружия, а только с водителем из сопровождения. И сразу попросилась к тебе — поговорить.

— Прямо ко мне? — удивился я.

— Ага. Так и сказала, «к царевичу Александру, с которым разговаривала по телефону». Девочек из засады я сняла — нападения не будет. Могу к вам перекинуть. Ты когда приедешь, на когда её ориентировать?

— Не скоро. Это… — Задумался. — Короче, скажи, если хочет поговорить — пусть едет сюда, в ресторан — мы уже в тут. Своим ходом.

— То есть, нам её можно отпускать? — удивилась Маша.

— А нам есть за что её удерживать? — удивился я. Ибо судя по построению фразы, дамочка-авторитет как минимум сидит в «браслетах» в ожидании высочайшего решения. И это в корне неправильно, но Маше сие сначала нужно объяснить.

— Так был бы человек, статья найдётся, чьи слова? — парировала паршивка.

О как! Моя школа. Надо прекращать шутить и выдавать глубокомысленные, но поверхностные перлы. Когда-нибудь что-то из этого аукнется.

— Кукушкина у нас, аресто… Задержана, — произнёс я для воеводы. — Была без оружия, не агрессивничала, приказываю отпускать.

Боярыня Гусева закивала, и я подтвердил для Маши:

— Маш, отпускайте — нам не за что её ПОКА «на подвал» сажать. Ща ребята начнут цепочки раскручивать — тогда видно будет, но не ранее. А пока хочет поговорить — поговорим. Но предупреди, тут ТОЖЕ охрана, так что без глупостей.

— Поняла. Но это не все новости, Саш. — Её голос повеселел, но и погрустнел одновременно. — Ещё Ксюши очнулись. Обе. И номер раз, и номер два, как ты их прозвал — это они мне почему-то рассказали, а не ты.

— Отлично! И как они? — пропустил я наезд мимо ушей — потом, не по телефону отхвачу.

— Цветут и пахнут. Отошли. Алла привела их сюда, играют с ровесниками. Обе — наша вторую как паровоз вагонетку в игру тянет. Так как, девочек тоже везти? Или вышлешь специально для них еды сюда? И да, Саш, Братиславскую я со всеми больше не отпускаю — теперь она в свите царевны Ксении, фрейлина, должна находиться под нашей охраной, и питаться вместе с госпожой.

Ух ты! Уже и «фрейлина», и Ксюша — «госпожа»! А мне сестрёнке тоже есть чего ввалить. Я может тоже хотел бы поупражняться в придумывании терминологии, а так все лавры ей.

— Раз играют с остальными… Посади в вертолёт — пусть со всеми и летит, — принял я решение, как старший администратор операции. — Тут встречу, дальше сам накормлю. Они — дети, и в приюте воспринимают себя единым коллективом; и раз приняли её в игру — значит восприняли ровней. Нашей Ксюше будет полезно хотя бы полдня побыть частью коллектива. А совместная трапеза вообще сближает.

— Поняла. — Маша замолчала, но не рассоединилась.

— Ещё что-то? — напрягся я.

— Да, Саш. Дисциплина. Я не знаю, как воспитатели справляются, надо этим людям памятник поставить, но сейчас их просто не хватает на всех. Дети как взбесились, бегают и прыгают, насаются вокруг вертолётов и по площадке. Как бы чего не вышло.

— Вообще не проблема! — фыркнул я. — Ничего умнее демократии и коллективной ответственности человечество не придумало. Берёшь старшую группу, смотришь в глаза и назначаешь несколько самых авторитетных по виду девочек… Ну, пусть будет префектами, а одну, самую авторитетную — старшим префектом. Дескать, они — доверенные представители матушки-государыни! И их задача, как префектов — поддержание порядка среди мелких. Чтобы никто не был забыт, никто не отстал, не остался голодным и прочее, и спрос, если что-то