Тробблинсы. Шкатулка с секретами - Наталья Сергеевна Филимонова

назад развернувший из своего браслета звездную карту, нажал на пару точек, подсвечивая их. – Мы сейчас здесь. До Зосимы далековато, а вот Коринна – в двух или трех перелетах. Мы туда попадаем независимо от того, каким путем полетим в сторону Зосимы. Есть еще какие-то узловые точки?

– Да, – Стивен пролистал свой список. – Здесь у нас парочка локальных стихийных бедствий, один госпереворот… еще есть крупный метеорит, который по прогнозам может рухнуть на густонаселенный город. Заявка от членов совета города, неофициальная, но в случае успеха оплатит мэрия. И кое-что по мелочи.

– М-м… – Макс пробежался глазами по списку отца, перевел взгляд на свою карту и подсветил еще несколько точек. – Довольно извилистый выйдет маршрут. И вот здесь, похоже, придется сделать крюк. Но в целом… я еще подумаю, как спрямить.

– Не сомневался в тебе, – Стивен кивнул. – Возражений ни у кого нет?

Элис подняла руку.

– Мы договаривались не влезать в политику.

– Принимается. Окей, значит, переворот вычеркиваем. Теперь все? Что ж, тогда… готовимся к старту!

Глава четвертая. Куда путь держим

Запись в бортовом журнале космического судна “Пандора”

Полтора года назад

“…Я не особенно поняла, что тогда случилось на самом деле, но у Пенни в “черном ящике” все равно есть технические записи, так что за подробностями – это к ней.

Червоточина – странная штука. Вроде бы уже сколько столетий ими пользуемся, а до сих пор там умники-ученые что-то изучают.

И… ну да, навигатор на корабле для того и нужен, чтобы на выходе куда надо попадать. С учетом гравитационных полей космических объектов и естественных искажений. Я вот как навигатор полнейшая бездарь. То есть безопасный путь худо-бедно высчитать могу, только перестраховываться стану так, что простую трассу неделями будем проходить, с выходами из червоточин на максимальном удалении от любых потенциально опасных объектов и участков с высоким трафиком. Ну и от целевой планеты тоже, соответственно.

Зато Макси у нас – гений. Или что-то около того. Он действительно находит кратчайшие варианты, да и точки выхода выбирает обычно не дальше пары дней пути от планеты назначения.

Вот только не всегда даже безупречно высчитанный путь приводит туда, куда надо.

Нет, обычно приводит. Расчетов с многоэтажными формулами и переменными там немеряно, но в конечном счете все это отработано и обкатано столетиями использования скачковых двигателей. И в самом скачке нет ничего сложного: сминаем пространство-время складочкой, протыкаем и – хоп! – оказываемся на другой стороне.

Проблема в том, что пространство-время само по себе неравномерно, существуют и естественные “складки” и “заломы”. Искажения, связанные с известными объектами вроде тех же черных дыр, учитываются в навигации. А вот стихийные и нигде за века космических путешествий не зарегистрированные – может, просто недавно возникшие… в общем, это большая редкость. Просто нам вот так “повезло”.

Главное, что ничьей вины в этом, по сути, не было. Аномалия, сбой в “червоточине” – такое редко, но случается. Иногда суда просто исчезают. Все было исправно, маршрут был верный, скачок выполнен как положено – но нас вынесло неизвестно где и слегка пожевало по дороге. Пространственный пузырь, в котором корабль преодолевает червоточину, лопнул на выходе. То есть развернулся (это Пенни меня поправляет). Повезло, конечно, что не внутри, иначе нас просто бы размазало там.

Спасибо деду, он и правда не поскупился в вопросах безопасности, когда выбирал этот корабль. Пенни действительно лучшая. Нас изрядно тряхнуло, часть приборов отказала, но внутри все было цело – не пострадал никто из нас.

Вот только когда Пенни пришла в себя и начала потихоньку выдавать данные по текущему расположению, сплохело всем сразу. Мы оказались не просто далековато от изученной части космоса. Мы были даже не в одной из соседних галактик! Рисунок звезд, окружающих нас, просто не был зафиксирован ни на одной из наших карт.

Макс – отличный навигатор, правда. Но даже самый лучший навигатор не может построить маршрут, не зная исходной точки…”

Записано Карен Тробблинс.

***

Старт прошел до того буднично, что Андрей, занятый разбором медицинских карт, даже не сразу осознал, что корабль уже выходит из атмосферы.

Экипаж “Пандоры” просто изумлял своим безалаберным отношением к здоровью, к технике безопасности… да ко всему вообще! Медкарта нормального человека ведется всю жизнь и первым делом передается новому лечащему врачу. А здесь даже по детям толком нет данных!

А еще животные! И о чем, в самом деле, могли думать взрослые люди, заводя для ребенка крокодила?

Крокодил, правда, оказался не земным, а сандринским, но от этого только хуже.

Сандрина – планета уникальная в своем роде. В каждом из миллионов миров, где зародилась жизнь, да даже на каждой из сотен пригодных для жизни человека планет эволюция шла своими путями. Природа никогда не повторялась… или почти никогда.

Уникальность Сандрины была в том, что ее животный и растительный мир практически полностью дублировали земные. Как могли возникнуть настолько похожие виды в сотнях световых лет друг от друга, никто не понимал. Впрочем, в бесконечной вселенной можно найти что угодно, вопрос только в расстояниях.

Так или иначе, разумной жизни на Сандрине не было, зато большинство животных оказались почти неотличимы от земных. Именно “почти” – потому что при ближайшем рассмотрении разница все-таки обнаруживались, и довольно существенная. Одно время на Земле даже было модно заводить сандринских питомцев и потом хихикать над гостями, пытающимися взять на руки обыкновенного с виду Барсика.

Впрочем, мода схлынула довольно быстро. Хотя бы потому что иглобрюхий кот – это очень обидно: он такой же ласковый, как все Барсики, но нужна изрядная сноровка, чтобы погладить его и не устроить себе внеплановый пилинг кожи рук. А уж хомяки-вонючки остаются милыми ровно до тех пор, пока их не напугаешь. А боятся они вообще-то примерно всего.

Сандринские крокодилы отличаются от земных более гибким хвостом и наличием на его кончике ядовитого жала, практически незаметного на первый взгляд, но от этого не менее смертоносного. Как пояснила при осмотре Карен, Молли дефективная – ее ядовитые железы недоразвиты и не всегда срабатывают. В природе таких детенышей пожирают родители.

Шон при этом обсуждении, кстати, смотрел очень укоризненно. По его мнению, бестактно было обсуждать при ранимой Молли ее недостатки и конфликты с семьей.

Андрей хмыкнул, припомнив объяснения Карен: “Ну, это значит, что если она тебя ужалит, то это русская рулетка. Может быть, ты сдохнешь, а может быть, и нет. Возможно, сдохнешь сразу, а может, и в корчах. С