Майор. Назад в СССР. Книга 18. Часть 3 - Максим Гаусс

Пилот закричал что-то на испанском, пытаясь удержать машину. Я услышал его голос — панический, сорванный, почти истерический.

— Потерял контроль! — закричал он на английском. — Мы падаем!

— Тяни самолет до берега! — заорал в ответ Эль-Гато, обращаясь к пилоту. — Живо!

Я проскочил на другую сторону, выстрелил. Пуля пробила спинку сиденья, за которой сидел кубинец. Тот вскрикнул — видимо, я попал. Герц приблизился с другой стороны, а Шут плюхнулся на пол, намереваясь бить снизу.

А дальше произошло то, чего я не предвидел. Видимо сообразив, что победителем ему в этой схватке не выйти, Эль-Гато принял радикальное решение уйти достойно, а заодно и прихватить с собой всех нас!

Он выстрелил дважды. Даже при таком шуме и свисте, это слышали все. И судя по всему, обе пули попали в приборную панель — что они там могли повредить, вряд ли разберешь!

Зазвенело стекло, пилот заорал, пытаясь выровнять самолет. От резкого сильного толчка, я ударился головой о борт, затем скатился на пол, чувствуя, как воздух свистит в ушах, как самолет кренится набок, как все предметы в салоне срываются с мест. Мимо меня пролетел рюкзак Шута, а затем и сам Паша, кое-как уцепившись за спинку сиденья.

— Осторожно, птицы!

Самолет снова вздрогнул. Что-то хрустнуло, шум двигателей изменился. Видимо, столкновение с пернатыми не прошло даром. Левый двигатель зачихал, затем заглох. Второй работал с перебоями.

Гул почти пропал, и я слышал только свист ветра вокруг фюзеляжа.

— Готовься к падению! — заорал я, принимая надежную позицию. — Пригните головы! Держитесь за что-нибудь!

— Попробуем сесть на воду! — это последнее, что я услышал из кабины…

* * *

В огромном конференц-зале отеля «Фонтенбло» в Майами-Бич царила та особая атмосфера.

Мягкий свет люстр отражался в полированных поверхностях столов, на стенах висели карты и схемы, а за большими панорамными окнами открывался вид на Атлантический океан, сверкающий на солнце. В зале находилось около сотни человек — высокопоставленные офицеры ЦРУ, представители разведывательных служб союзников по НАТО, аналитики, эксперты. Все они были одеты в строгие костюмы, говорили тихо и деловито, но в воздухе чувствовалось напряжение, которое обычно сопутствует подобным встречам.

За небольшой трибуной стояла Элис Крейн.

Она выглядела по-классически, очень просто — темно-синий костюм, белая блузка, волосы собраны сзади в тугой пучок. Ее голос был ровным, холодным и уверенным, как у человека, привыкшего говорить перед аудиторией.

Она держала папку с документами и время от времени поглядывала на карту, висевшую на стене за ее спиной.

— … Таким образом, проект «Пески» переходит в заключительную стадию, — говорила она, и голос ее звучал с холодной убежденностью. — Наши агенты в Пакистане успешно завершили подготовку военной инфраструктуры. Мы можем начать активную фазу в течении следующих трех месяцев. Это позволит нам серьезно дестабилизировать ситуацию в регионе и создать условия для дальнейшего давления на Советский Союз с южных рубежей. Если все пойдет по плану, это будет один из самых эффективных ударов по их системе за последние пять лет. Таджикская и Туркменская ССР будут дестабилизированы, начнутся серьезные волнения… Советский Союз будет обязан реагировать!

В зале раздались одобрительные шепотки. Крейн сделала паузу, чтобы дать аудитории осмыслить сказанное, затем продолжила:

— Однако есть аспекты, требующие дополнительного внимания. Наши источники в Москве сообщают, что советское руководство обеспокоено активизацией новых бандформирований на южной границе Афганистана и может принять дополнительные ответные меры. Это означает, что мы должны быть готовы к любым неожиданностям. Проект «Пески» — это не просто операция. Это стратегический шаг, который изменит баланс сил в Южной Азии. И я хочу, чтобы мы все понимали ответственность, которую несем.

Она еще раз взглянула на карту, затем повернулась к залу. Ее взгляд был холодным и цепким, как всегда.

— Вопросы, господа?

Кто-то поднял руку, и Крейн кивнула. Началась дискуссия, которая длилась несколько минут. Она отвечала четко, лаконично, с той уверенностью, которая делала ее одной из самых опасных фигур в американской разведке. Каждое слово было выверено, каждый жест — продуман. Не было сомнений, именно Крейн и есть тот самый Координатор ЦРУ.

Внезапно боковая дверь в зал открылась. Некоторые участники повернули головы.

На пороге стоял помощник Крейн — невысокий, крепкий мужчина в сером костюме. Он быстро прошел к трибуне, наклонился и что-то шепнул ей на ухо.

Лицо Крейн изменилось — да что там, его буквально перекосило. А в глазах на долю секунды мелькнул страх и паника…

Глава 5

Крушение

Самолет снижался слишком быстро. Это еще не крушение, но и без того разобрать, что происходит было сложно.

Вцепившись в спинку кресла, чувствуя, как перегрузка вдавливает меня в пол, как мозг прилипает к черепу, видя, как мир за окном превращается в размазанную кашу из синего и белого. В ушах стоял оглушительный свист ветра, прорывавшегося через пробитый иллюминатор, и где-то на периферии сознания я слышал крики.

Отдельно стоит отметить, что Шут матерился так, что даже в такой ситуации я мысленно похвалил его богатый словарный запас. В общем-то многому, научил его я сам, а ученик он был способный — все схватывал на лету, порой выдавая что-то свое, экспериментальное.

Вроде бы, самолет стало трясти меньше — кажется, пилот удерживал контроль над воздушным судном. Но это не точно.

Неожиданно, мы поймали сильную воздушную яму, отчего я подскочил, ударившись головой о потолок. Брукса отшвырнуло в сторону, отчего он треснулся обо что-то спиной. Док полез ему помогать.

Мимо меня пролетел разбитый стакан, из которого ранее пил виски Эль-Гато. Какой-то бумажный мусор. Денежные купюры.

Я перевел взгляд на иллюминатор. Мы проскочили облака.

Теперь, океан приближался с пугающей скоростью — синяя гладь, изрезанная белыми барашками волн, росла на глазах. Сложно было понять, что происходит. Где-то там, мелькнул зеленовато-коричневый силуэт — земля. Остров, что ли? Если не разобьемся, то хотя бы будет понятно, куда плыть.

Я невольно поймал себя на мысли, что в прошлой жизни был невыездным. Это произошло совершенно не к месту, но почему-то эта мысль догнала меня именно здесь.

Известно, что военнослужащим нашей страны запрещено покидать ее во время службы, особенно тем, кто работает с секретами. Причины понятны и очевидны. Служебные командировки, вроде той же Сирии или Ливии — это нормальное и отработанное явление. А вот если бы мне взбрело в голову улететь, к примеру, в Бразилию, то служба безопасности помахала бы мне ручкой еще на паспортном