Майор. Назад в СССР. Книга 18. Часть 3 - Максим Гаусс

Рука кубинца с пистолетом дрожала, палец нервно подрагивал на спусковом крючке, и я понимал, что одно неверное движение с нашей стороны и он нажмет на спуск. Конечно, устраивать стрельбу в салоне самолёта на такой высоте, это глупая затея и судя по всему, кубинец это хорошо понимал. Однако смириться с тем, что его фактически обманули и опозорили, он не мог…

Рядом с ним замерли два телохранителя, их руки лежали на автоматах, пальцы — на спусковых крючках. Они ждали команды от босса. В салоне повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь гулом двигателей — ровным, монотонным, который создавал жуткий контраст с тем, что происходило внутри.

За моей спиной замер Герц, готовый к действию, но понимал, что хотя нас больше, шансы не в нашу пользу — в хвостовой части самолёта даже спрятаться негде. Шут был впереди справа — всего в двух метрах от кубинца. Рядом с ним тот рюкзак, где были личные вещи, оставшиеся деньги и оружие.

Док держался позади всех, рядом с Бруксом, который сидел в наручниках. Рот у него был забит платком — импровизированный кляп. Док был готов действовать, но нужен был подходящий момент, а его пока не было.

Честно говоря, я совершенно не думал, что возникнет такая проблема! Если бы афера вскрылась еще на аэродроме, мы бы силой захватили самолет, а тут какая-то случайность… Нужно было попробовать все решить мирным путём!

— Эль-Гато! Стой! — громко, но спокойно произнес я, выставив ладони перед собой. — В чем дело? Объясни, что случилось?

Он колебался. Его желание пустить в меня пулю было очень сильно, но здравомыслие пересилило. Черт возьми, что же его так разозлило? Что нас выдало?

— Вы, поганые грязные гринго! — заорал Эль-Гато, и слюна брызнула из его рта. Он смотрел на меня с такой ненавистью, что я почти физически чувствовал ее. — Мои деньги! Это вы украли их у меня! Ты и твои люди… Сначала спутниковый телефон, потом вы пришли снова, да? Вы моих людей застали врасплох, они даже ничего не поняли. Вы были в моем доме без приглашения! А этого делать нельзя!

— Стоп! С чего ты это взял?

— Закрой свой рот, американец! — зарычал тот. — Ты пытаешься выкрутиться, но я все понял! Те деньги, что вы передали Хулио! Только мои люди перевязывают так мои деньги. Купюры уложены в особом порядке! Сначала я подумал, что вы одни из тех, с кем я работал, хотя это очень странно… Но теперь!

Он тряс пистолетом, размахивал им, и я видел, как его рука дергается от злости. Он был не просто зол — он был в ярости, что застилает глаза, отключает «тормоза» и заставляет терять контроль над собой. Той ярости, которая делает человека непредсказуемым и опасным. А учитывая, каким человеком был Эль-Гато и чем занимался, можно было ожидать самого худшего.

— Эль-Гато, — успокаивающе сказал я, медленно поднимая руки, показывая, что не представляю угрозы и не хочу ее предоставлять. Голос мой был ровным, без дрожи, хотя внутри все было словно струна, натянутая до предела. — Возможно, ты ошибаешься! Деньги, есть деньги! У нас ведь сделка!

— Сделка⁈ — он засмеялся. Злобно, хрипло. В этом смехе звучало что-то такое, что заставило меня нервничать. — Ты думаешь, я не знаю, что такое сделка? Я всю жизнь работаю по сделкам, ты не представляешь, какие вопросы я решал раньше и какими делами заведовал! Ты не знаешь и понятя не имеешь, кто я такой! Ты не знаешь, что я сделал с людьми, которые пытались меня обмануть, которые вставали на моем пути! Думаешь, я просто так живу в джунглях?

Он шагнул вперед, и я почувствовал запах дорогого алкоголя — он даже здесь уже успел осушить бокал виски. Таким опасным людям нельзя перечить, когда они в обезумевшем состоянии. Но я должен был что-то сказать, что-то сделать, чтобы выиграть немного времени.

— Воу, воу! Эль-Гато, посмотри на меня, — воскликнул я, глядя ему прямо в глаза. — Я понимаю твою злость. Если бы мы хотели тебя обмануть, стали бы мы платить тебе тридцать тысяч долларов? Мы заплатили тебе, а откуда эти деньги взялись, меня не волнует. Мне их отдали, я передал тебе! Мы сидим в твоем самолете, зависим от тебя. Зачем нам тебя обманывать?

Он едва не задохнулся от накатившего возмущения. Я видел это по тому, как его рука с пистолетом слегка дернулась, по его глазам. Он все так же смотрел на меня выпученными от возбуждения глазами, но теперь в них мелькнуло что-то похожее на усмешку.

— Гринго, ты лжец! — бросил он, голос был пропитан злостью и раздражением. — Ты хотел расплатиться со мной украденными у меня же деньгами⁈ Улететь со мной на моем же самолёте? Такой наглости я ещё не видел! Да я с самого начала почувствовал какой-то обман, но не понял, в чем именно дело. Да, я поверил своему человеку и согласился выполнить вашу услугу, хотя обычно так не делаю. Но не это важно… Ты что, гринго, думал, что я не узнаю свои собственные деньги? Я пятнадцать лет контролирую этот рынок на юге Кубы!

— Ты не торопись обвинять! — заявил я, глядя на Эль-Гато решительным взглядом. — Деньги не пахнут, кто угодно и где угодно мог их использовать. Где доказательства, что именно мы виновны перед тобой?

Тот жёстко усмехнулся, затем его взгляд упал на рюкзак, который по-прежнему лежал на свободном месте, рядом с Пашей Корнеевым.

Не опуская пистолета, он шагнул ближе, чуть наклонился и рывком открыл его. Быстро опустил взгляд вниз и снова вернулся на меня. Я увидел, как на его лице появилось выражение, которое я не мог описать — смесь ярости, злости и удовлетворения.

— Ты ещё смеешь требовать доказательства⁈ — закричал он, вытаскивая из рюкзака золотой пистолет. — Это мой «Кольт»! Мой золотой «Кольт», который был украден сегодня утром вместе с тридцатью тысячами долларов, гринго! Мерзкая лживая свинья! Его тебе тоже подкинули? Не пытайся обмануть, за кражей стоите вы! Пистолет, это семейное наследие, это подарок от моего отца! Единственное, что уцелело за многие годы! За эту дерзость я выброшу вас с самолёта!

Вот так поворот. Я молча перевел взгляд на Шута.

Тот, с виноватым лицом, полубоком сидел на кресле, чуть опустив голову. Он выглядел как нашкодивший мальчишка, которого поймали за руку. Черт возьми, Корнеев, ну и нахрена тебе это было нужно? Что ни говори, а денежное довольствие у