Стань светом в темном море. Том 4 - Softcoral

двадцать я молча любовался «снежным» пейзажем, а потом отпрянул от окна. Меня напугал удильщик – мерзкая, уродливая рыба, которая вдруг появилась в свете прожектора. Сначала эта тварь была где-то далеко, но стоило моргнуть, как она оказалась прямо перед стеклом. С раскрытой пастью. На фоне снега и тишины – зрелище из разряда «минус сто к стабильности нервной системы». От неожиданности я едва не дернулся.

Син Хэрян, который в этот момент разговаривал с «Челони» и проверял ход подлодки, сразу обернулся:

– Что-то случилось?

– Нет, все нормально. Просто… испугался какой-то гадости.

Это же пилотируемая глубоководная субмарина – она должна быть достаточно прочной, чтобы выдержать столкновение с рыбиной, верно?

Чжэхи заглянул в иллюминатор, от которого я в панике отпрянул, и хмыкнул:

– Ты пугаешься с полуоборота. Там уже никого нет.

– Удильщик… зубов у него было… ладно, неважно.

Сам попробуй встретиться взглядом с удильщиком, который плывет прямо на тебя! Вся пасть у него усыпана тонкими, кривыми зубами, как у старой пилы. Пока сам не увидишь, не поймешь, насколько это крипово. Я чуть было не начал оправдываться, но в итоге смолчал – стыдно стало.

Я был так сосредоточен на том, что происходит за окном, что даже не заметил, как бедро словно загорелось огнем. Вспомнив, что запихнул в карман грелку, торопливо вытащил ее и начал растирать озябшие пальцы.

Чжэхи кивнул на смотровое окно:

– Больше смотреть не будешь?

– С меня хватит. Сам смотри, Чжэхи.

– Забавно, как по-разному ведут себя люди, оказавшись на глубине. Одни прижимаются лицом к иллюминатору и сидят так до самого подъема, а другие через минуту теряют интерес.

Мне вдруг стало интересно, как вел себя сам Чжэхи.

– О чем ты подумал, впервые оказавшись на глубине?

– О том, что здесь красиво. Все сверкает. Ты знаешь, что большинство глубоководных существ умеют светиться? Не то что люди. Живут себе во тьме и светятся. А вы о чем подумали, командир?

Я вспомнил, как торчал у аквариума с медузами, любуясь той, которая переливалась золотом, и чистил зубы по полчаса, потому что не мог оторваться от этого зрелища. Тогда я впервые увидел, как живое существо само излучает свет, и просто залип.

В отличие от Чжэхи, я думал, что глубоководные твари светятся не от хорошей жизни, а чтобы выжить во тьме. Находись они под солнцем, биолюминесценция им и даром не нужна была бы. А так – вечно во тьме, вот и приходится таскать освещение с собой.

Син Хэрян, не отрываясь от приборов, сухо заметил:

– Зато из-за жизни в полной темноте глаза у них почти полностью атрофировались.

– Ну и что? Без глаз можно жить. Зато они светятся. Круто же.

Легко говорить, когда у тебя оба глаза на месте, Чжэхи. Никто не знает, когда у кого начнутся проблемы со зрением.

– Нет уж, глаза – это важно, – встрял я. – Обязательно ходите к офтальмологу и берегите зрение.

Вдруг Чжэхи наклонился ко мне поближе и задал совсем неожиданный вопрос:

– Спаситель, а ты женат? Расскажи что-нибудь о себе.

– Не женат. И… я вообще не особенно интересный человек, даже не знаю, что рассказать.

– А почему на Подводную станцию устроился?

– Хотел заработать. А теперь смотрю на все, что происходит, и понимаю, что вложился в тонущий актив.

Мой вялый ответ рассмешил и Син Хэряна, и Чжэхи, и этого уже было достаточно, чтобы я остался доволен.

А потом Чжэхи снова посмотрел на меня и с самым серьезным видом спросил:

– А ты когда-нибудь пытал непослушных пациентов?

Я выпал. Потом, секунду спустя, просто расхохотался. С минуту не мог остановиться и наконец, отсмеявшись, переспросил:

– А как, по-твоему, стоматологи «пытают» людей?

– Ну, вырывают зубы без наркоза. Или бормашиной проделывают в них дырку, а потом ковыряют по самому нерву…

С ума сойти. Даже представить такое страшно. Меня перекорежило, будто жареного кальмара на сковородке. Это, наверное, чудовищно больно.

Син Хэрян посмотрел на Чжэхи с выражением крайнего недоумения и спросил:

– Кто тебе такое нарассказал?

– Николай с Дмитрием.

– Больше с ними не разговаривай. Как только начнут что-то втирать, сразу зови меня. – Син Хэрян повернулся ко мне и буднично объяснил: – Это старые пытки, которые использовала русская мафия.

После его слов услышанное показалось мне еще более безумным. И он-то откуда знает?

Я с трудом собрал мысли в кучку и спросил:

– Они что… про анестезию вообще не слышали?

– Очень сомневаюсь, что это слово есть в словаре у мафиози. Максимум – зальют в жертву водку.

Долбить по нерву бормашиной… Нет, у них точно с головой не все в порядке. Я покосился на Чжэхи и спокойно ответил на его изначальный вопрос:

– Я профессиональный палач, поэтому стараюсь сводить страдания своих жертв к минимуму. Другие вопросы есть?

Следующий вопрос задал Син Хэрян, причем нормальный – такой, какой обычно задают новым коллегам:

– Чем вы обычно занимаетесь в свободное время?

– Смотрю боевики, звоню родным… просто валяюсь без дела. А вы, Хэрян?

– Общаюсь с коллегами. Или вяжу.

Я задумался: под «общением» он действительно имеет в виду беседу? Или, как в случае с Ямаситой, обмен ударами? Фраза ведь вполне двусмысленная, да? Я собрался с духом и решил спросить в лоб. В конце концов, Син Хэрян не выглядел человеком, который бьет без причины.

– Это… общение часто перерастает в драки? Как там, у эвакуационного отсека?

Син Хэрян ответил не сразу.

– В большинстве случаев все решается словами. Но есть люди, которые упорно не хотят договариваться по-хорошему, тогда я решаю вопрос кулаками. Когда у человека болит зуб, он уже ни о чем больше не может думать. Пока до стоматолога не доберется, буянить лишний раз не будет. Только вспоминать обо мне во время еды.

Да он же гений. Злой, но гений. Зубы сами по себе не заживают – надо идти к врачу, по-другому не выйдет. А до недавнего времени на этой Подводной станции стоматолога вообще не было.

– А что вы вяжете?

– Носки.

– Правда? И что, потом сами носите?

Хобби неожиданное – в моем кругу никто не вяжет, потому прозвучало особенно свежо.

– Я не думаю о том, для кого именно вяжу. Заканчиваю, и через несколько дней носков уже нет. Видимо, берут те, кому надо.

– Обычно мы с замкомом и Чжихёком, – вставил Чжэхи. – Для Эён и Чжихён они великоваты.

– А ты чем занимаешься в свободное время, Чжэхи? – спросил я.

Глава 257. Субмарина. Часть 8

– А я люблю пить, – как ни в чем