Стань светом в темном море. Том 4 - Softcoral

У меня в голове тут же замигала тревожная лампочка. Ну конечно. Похоже, у каждого здесь обязательно есть своя слабость к тому, что на станции строго запрещено. Слова Чжэхи можно перевести как: «Я увлекаюсь уничтожением собственной печени». Продолжая разговор, я пригляделся к его зубам. Сразу вспомнились пациенты, которые всерьез верили, будто алкоголь дезинфицирует ротовую полость, и этим оправдывали свое пьянство.

– Что пьешь?

– Да все подряд. Выпью, и сразу легче на душе.

Ага. Теперь в голове мигают уже две тревожные лампочки.

– Обычно пьешь в компании или в одиночку?

– И так и так. С людьми весело, но и в одиночестве хорошо.

– И часто?

Чжэхи усмехнулся и лукаво сказал:

– В последнее время я почти не пью. А что? Хочешь выпить на брудершафт? Правда, из-за нашего командира алкоголь тут – дефицитный товар. Его почти невозможно достать.

С этими словами он выразительно покосился на Син Хэряна.

Тот почувствовал взгляд и сухо отрезал:

– Пока я здесь, о выпивке даже не мечтай.

Похоже, каждый член команды у Син Хэряна был на особом контроле: у Чжихёка отняли сигареты, у Санхёна – возможность тусоваться, а у Чжэхи – алкоголь. Наверняка запретов больше, просто я о них не знаю. Видимо, желающих делать то, что нельзя, тут хватает.

Я мельком глянул на зубы Чжэхи, но ничего особенного не заметил – ни характерного запаха, ни воспаленных десен, которые часто встречаются у алкоголиков. А ведь у тех, кто много пьет, почти всегда страдают зубы, как бы тщательно они их ни чистили.

Беда таких болезней в том, что до совсем запущенной стадии они почти не болят. Потому алкоголики спохватываются поздно, и к тому времени, когда доходят до стоматолога, велик шанс лишиться пары-тройки зубов.

– Давай лучше кофе выпьем. Я угощаю.

К черту алкоголь. Лучше заманить Чжэхи в клинику на кофе, уложить в кресло, зафиксировать голову и устроить ему принудительный скейлинг. Провести полную ревизию ротовой полости и только потом снова выпустить в общество.

Ничего не подозревая о моих коварных планах, Чжэхи улыбнулся и продолжил:

– Хм… Кроме этого, у меня, кажется, нет настоящих увлечений. Разве что… валяться и залипать на бессмысленные видосы? Вспоминать прошлое, заниматься самобичеванием и проклинать свою жизнь? Трепаться с сектантами? Ухаживать за протезами?

Если не считать первого и последнего пунктов, то нормального в его «увлечениях» не было ничего.

Син Хэрян наконец не выдержал и вставил:

– Забыл еще одно. Скупать еду и складировать у себя в комнате.

– А ведь правда. Пожалуй, это тоже считается.

Похоже, до слов Син Хэряна он и не задумывался о своей привычке. Мне сразу вспомнилась комната Чжэхи, где вдоль стен громоздились запасы еды от пола до самого потолка. Лапша, рис, чипсы, банки с соком и газировкой… Комната напоминала не жилое помещение, а импровизированный продуктовый склад.

– Я закупаюсь продуктами впрок. Беру сразу большими партиями, не ем, просто складываю… а потом, когда до истечения срока годности остается совсем немного, мои коллеги приходят и все «утилизируют». Не окажись рядом людей с хорошим аппетитом, вся еда испортилась бы или сгнила и пришлось бы выбрасывать. Вот такое у меня хобби.

Описывать себя настолько трезво – тоже талант.

– Недешевое удовольствие. Зачем покупать, если все равно не ешь?

– Так я же планирую съесть, когда покупаю. Но стоит попробовать одну-две порции, и надоедает, и остальное остается лежать. Иногда пока заказ сюда добирается, я успеваю потерять к нему интерес. Плюс распаковывать коробки – целая морока. Обычно я жду выходных и открываю все скопом.

Хранить в своей комнате гору еды, которую даже не собираешься есть, – мягко говоря, странно. И бросать после «одной-двух порций» – тоже. Чжэхи знает свои заморочки, так зачем покупает столько лишнего? Жить в окружении башен из еды – удовольствие сомнительное.

– А можно… ну, выкупить у тебя что-нибудь из запасов?

– Ты вообще можешь брать что угодно. Все, что у меня есть, – твое.

Улыбнулся так, будто ни капли не шутит. Я поневоле задумался: не будь я пресловутым спасителем, стал бы он так мило предлагать мне все подряд? Впрочем, тратить время на такие мысли – себе дороже, поэтому я быстро их отогнал.

Чжэхи ненадолго замолчал, а потом добавил:

– Вообще, мне эти запасы еще ни разу не помешали. Наши ребята едят хорошо. Иногда коллеги из других команд что-то у меня выкупают или меняются. Шоколадное молоко в пачках, например, почти всем заходит. Когда на станции открывается ярмарка, я часть продуктов выставляю на продажу – все сметают. Однажды продал целую коробку соуса для яннём чикина, так его какие-то канадцы или австралийцы купили и ели с хлебом.

– А как остальные проводят время? Есть у кто-нибудь хобби поэкзотичнее твоего?

Скорее всего, нет. Кто еще складирует еду у себя в комнате, как белка? Большинство увлечений, о которых я обычно слышу, довольно обычные – книги, фильмы, походы.

Син Хэрян немного подумал и сказал:

– Есть один человек, который увлекается Таро.

О. Звучит любопытно. И неожиданно.

Чжэхи рассеянно провел большим пальцем по протезам на руке и добавил:

– Вообще клубов по интересам здесь полно. Баскетбольный, футбольный, волейбольный… Есть клуб настолок, есть кружок по вызыванию Ктулху.

Последнее – это что вообще такое? Чем вы тут на станции занимаетесь?!

– По вызыванию кого?

– Ктулху. Я пару раз ходил. Честно говоря, сомневаюсь, что они смогли бы призвать даже гигантского кальмара.

Кажется, Чжэхи умудрился сунуть нос во все самые странные места на этой станции. Он задумался, уставился куда-то в сторону, потом повернулся к своему начальнику и спросил:

– Что еще у нас тут есть?

Син Хэрян секунду размышлял.

– Ремонт одежды. София Лорент, инженер из команды «А», привезла с собой швейную машинку. В свободное время она чинит для души всякую мелочовку, подшивает брюки за небольшую плату. Нужно написать на записке номер своей комнаты и положить вместе с деньгами и одеждой в корзину у ее двери, и через несколько дней вещи возвращаются к владельцу уже подшитыми.

– Удобно. Вы что-нибудь у нее чинили?

Син Хэрян покачал головой, а Чжэхи ответил:

– Я отдавал несколько вещей, которые надо было отпарить: утюга у меня нет. Все было сделано в лучшем виде. А Эён как-то подшивала у Софии брюки. Я запомнил, потому что Чжихёк потом дразнил ее.

– Дразнил? Но за что?

– Ну… Мол, она и так коротышка с короткими ногами, ей штаны удлинять надо, а не укорачивать. После таких слов Эён прописала ему пинок.

А. Ну, Чжихёк сам напросился. Люди имеют право укорачивать штаны. Интересно… а удлинить их вообще