В моем болоте утонула ведьма - Молли О'Нилл

Может, это олень пришел на водопой, поскользнулся и упал в воду, а теперь силится подняться на ноги? Я оттолкнулась и поплыла на звук. Ужинать мне не хотелось, но, может, олень меня испугается и выскочит на берег. А что, если это пастор Брэддок?.. Решил проверить, не всплыло ли тело ведьмы. Вот Брэддока я бы не прочь утащить под воду, раз уж он сам напрашивается. На вкус проповедник вряд ли будет хорош, но щуке, может, и понравится.

И тут я резко остановилась. На краю озера в зарослях камыша на коленях стояла Темперанс и методично шлепала ладонями по воде. Вид у нее был усталый, платье в грязи, но выражение лица – упрямое и настойчивое.

– Дженни, – позвала она шепотом, – Дженни, ты тут?

Я вынырнула и посмотрела на ведьму. Та перестала бить по воде и махнула мне рукой.

– Темперанс? Ты что тут делаешь? – отозвалась я.

Ведьма опять замахала, подзывая меня ближе.

Я подплыла, высунулась из воды по пояс и прищурилась, глядя на женщину.

– В чем дело? Что случилось? Тебе нужны еще деньги?

Другой причины для ее возвращения я не могла придумать.

– Нет, Дженни.

Ведьма села рядом со мной на илистый берег и, не дрогнув, посмотрела мне прямо в лицо.

– Я выбралась на дорогу примерно в полдень и пошла на юго-восток. Душа рвалась от тоски, но была и надежда. Я даже не сомневалась, что смогу найти клочок земли, устроюсь на новом месте и заберу к себе детей.

Но потом я поняла: Бенедикт ведь не продаст свою ферму. Никогда не продаст. Это их семейное хозяйство с незапамятных времен. Он не сможет оттуда уехать, у него просто сердце не выдержит. И все его братья и сестры живут в Чиппинг-Эпплби со своими детьми. Ведь они тоже наша семья. Как же я попрошу Бенедикта все это бросить?

Темперанс замолчала, и глаза ее сверкнули.

– А еще я поняла, что сама не хочу уходить. Чиппинг-Эпплби – крохотная деревенька, но это мой дом. Моя мать была здешней ведуньей, а до нее – моя бабушка. И я не позволю, чтобы какой-то заезжий пастор выжил меня из родных мест!

Я нахмурилась, не понимая, к чему она клонит.

– Но они же все думают, что ты ведьма. И что ты утонула. Если вернешься в деревню, они решат, что ты явилась с того света.

Темперанс улыбнулась.

– Вот именно, Дженни. Они все думают, что я ведьма. А я забыла, что так оно и есть. Меня арестовали и пытались утопить, а я ничего не соображала и вела себя как жена и мать, будто, кроме мужа, некому меня защитить! Но я же ведьма! И я сама себя спасу.

И она с гордостью показала мне сверток из воловьей кожи.

– Я вернулась в лес и откопала свою книгу заклинаний. У меня есть план, Дженни. Но мне нужна помощь.

– И что ты собираешься делать? – спросила я. – Проклянешь Брэддока?

– Нет, не так сразу. Я и не знаю серьезных проклятий или боевых чар. Но я умею лечить, и в моей книге есть заговоры от душевных болезней. Я могу наслать на деревню чары забвения, и тогда жители даже не вспомнят, в чем меня обвиняли. Они забудут и мой арест, и суд, и тогда я просто вернусь домой и обниму детей, как будто ничего не случилось.

А потом, – добавила ведьма с яростью, – потом я найду способ избавиться от этого пастора. Теперь я уже не такая наивная и доверчивая. Больше я ему спуску не дам.

Я задумалась. План вроде бы неплох, но при чем тут я?

– А от меня ты что хочешь? – спросила я ведьму.

– Чтобы заколдовать всю деревню, нужны очень мощные чары. А у меня сил не так много, и, чтобы сотворить такое волшебство, требуются кое-какие предметы. Ты ведь поможешь мне их достать? И можно я поживу с тобой, пока мы готовимся?

Она хочет вернуться в пещеру? Ну надо же. Хотя и выбора у нее особо нет. Я была рада, но постаралась этого не выдавать.

– Пожалуйста, живи, вместе веселее. А что за предметы тебе нужны?

Темперанс широко улыбнулась, взяла меня за руку и крепко пожала, не обращая внимания на длинные зазубренные когти.

– Спасибо, Дженни! Нет слов, как я тебе благодарна! – Она снова сжала мою ладонь. – Пока я шла сюда, составила в голове список. Надеюсь, что все это не очень дорого, но придется, наверное, поискать.

Ведьма отпустила меня и стала перечислять, загибая пальцы.

– Для чар забвения нужны фиалки, вороньи перья, листья аниса и подкова. Анис я уже купила у аптекаря через три деревни отсюда, а фиалки и перья, наверное, сама соберу…

Чуть подумав, она продолжила:

– И еще кое-что нужно для усиления чар. С этим посложнее. Нужны кости из руки убийцы, похороненного за церковной оградой. Волос с головы келпи[3]. Еще свеча с фитилем из хлопка от епископской сутаны. И капля крови фейри, отданная добровольно.

Закончив, ведьма взглянула на меня с надеждой. Я немного подумала.

– Ну, с каплей крови будет нетрудно. Я ведь тоже фейри, и мне для тебя не жалко. А вот всего остального, боюсь, у меня нет.

Темперанс помрачнела, и я глубоко вздохнула. Что ж, делать нечего, хотя я об этом потом пожалею…

– Но есть один знакомый, который сможет помочь.

– Правда? А кто это? – оживилась ведьма.

Я скорчила гримасу. Даже имя его произносить не хотелось.

– Бракус Марш. У него я купила блуждающий огонек. Он мелкий торговец и тот еще прохвост и жулик, но достанет то, что тебе нужно.

– А он… – ведьма замялась, – такой же, как ты?

Я фыркнула. Конечно, Темперанс не хотела меня обидеть, но, по-моему, у нас с Бракусом не было ничего общего.

– Можно и так сказать, – проворчала я. – Мы оба низшие фейри. Бракус – гоблин; он скупает товар на своих рынках, а потом ходит и продает его озерным Дженни, гномам и прочим, кто живет поодиночке и не любит странствовать.

– А тебе он не нравится? – спросила ведьма, заметив мой тон.

Я покачала головой:

– Нет, не очень. Он как придет, так его не выпроводишь, ошивается тут и донимает меня разговорами. Но в мешке у него найдется все что угодно.

– И как нам с ним встретиться?

Я велела Темперанс принести несколько листьев ясеня. Та притащила целую охапку. Я свернула каждый из свежих ярко-зеленых овальных