Белая птица над темной водой - Екатерина Витальевна Белецкая

София усмехнулась.

— Да, этот тип — тот ещё проныра, — кивнула она. — Очень непростой тип, что есть, то есть.

— София, но почему именно эта станция? — спросил Ит.

— Потому что я не хочу, чтобы наш разговор услышал кто бы то ни было. У этих стен нет ушей, — ответила Королева.

— Вы в этом настолько уверены? — спросила Бао. — Разве такое возможно?

— Да, такое возможно, киска, — кивнула Королева. — О мышке на ковре ты вполне можешь рассказать тому, кто спросит. Но только лишь о мышке[1].

— Я услышала, Ваше Величество, — Бао склонила голову. — Вы сегодня выглядите… не так, как в прошлый раз, — добавила она.

— Верно, — легко согласилась Королева. — У меня много обликов. Знаете, что самое смешное в том, что происходит?

— И что же? — спросил Скрипач.

— В этой комнате обсудить судьбу людей собрались не люди, — ответила Королева. — Зив, атлант, двое со смешанной расой, и я, расы уже давно не имеющая вовсе. Когда-то я была человеком, это верно, но уже давно моё истинное «я» водит самолёт на Берегу, как вам известно. Однако сути дела это не меняет.

— Ты сказала — людей? — уточнил Ит. Королева кивнула. — Увы, боюсь, что речь идёт не только о людях.

— Да, в этом ты прав, — согласилась Королева. — Если Тлен и впрямь то, чем он мне сейчас кажется, уцелевших не будет. Вне зависимости от их расы — просто не будет.

— С чего ты это взяла? — спросил Скрипач.

— Знаете, что мне напоминает Тлен? — спросила Королева.

— И что же? — спросил Скрипач, хотя уже догадался об ответе.

— Болезнь, — сказала Королева тихо. — Болезнь вирусной этиологии, или же прионной, но, в любом случае, Тлен — это болезнь, которая без лечения может уничтожить весь организм.

— Спорно, — покачал головой Ит. — У нас на первых этапах тоже возникали подобные мысли, но мы довольно быстро поняли, что они не имеют с реальностью почти ничего общего.

— Почему? — тут же спросила Королева. — Объясни.

— Сейчас попробуем, — Скрипач задумался. — Причин несколько, и важна, как маркер, каждая из них. Первое — мы не уверены, что у Тлена есть точка входа для начала процесса. А любая болезнь такого рода должна иметь эту точку, потому что болезнь подразумевает заражение. Второе — «Азбука», которая тоже намекает, что никакая это не болезнь.

— А что это тогда такое? — спросила Королева. — Вы вообще можете дать определение Тлену?

— Комплекс событий, — ответил Ит. — Мы это обсуждали буквально вчера. Каждое из явлений, на которые мы смотрим, и которые пытаемся проанализировать, являются комплексом событий, и комплексом физических объектов. Подчеркну, не ментальных, а именно физических. Миры Сонма, они же миры Даарти, это система, включающая в себя мириады миров. То же самое утверждение относится к мирам Вара, эквивалентным Окисту. И так далее. То есть, в отличие от Сети, с которой работает Контроль, здесь мы имеем дело с материальным миром, а не с его ментальной оболочкой.

— Хм, — Королева задумалась. — Да, согласна. Продолжай.

— Попробую, — Ит вздохнул. — Далее как раз следует вопрос, который ты задала — о точке входа. Пока что утверждения о том, что точка либо есть, либо нет, не доказаны. Оба, подчеркну. У нас на данном этапе нет ответа. Если есть точка, то мы можем получить картину, о которой сказала ты. Если нет… понимаешь, мы нашли противоречие в «Азбуке», и пока не разобрались, какое из утверждений внутри конструкции верно, а какое ложно.

— О чём ты? — не поняла Королева.

— Абзац, в котором говорится о начале репликации скрытого сиура. С одной стороны — там сказано, что у момента репликации есть начало. С другой — в этом же абзаце говорится, что скрытый сиур возникает в один момент везде и всегда. Во все времена, если дословно. Этот момент нас смутил, — объяснил Ит. — Потому что это противоречие. Я для себя пока что допускаю одно забавное обстоятельство. Аполлинария сама не знает ответа на этот вопрос, понимаешь? — спросил он.

— Да, — кивнула Королева. — Это абзац в конце главы о последнем полёте. Помню. Если есть момент рождения, то верной будет мысль о том, что и у Тлена тоже должно существовать что-то подобное началу. Если нет… значит, нет.

— Именно так, — подтвердил Ит. — Вообще, эта смычка материального и нематериального выглядит странно даже с точки зрения Контроля, как мне кажется.

— Но они тоже создают подобные смычки, — возразила Королева. — Разве нет?

— В том-то и дело, что нет, — покачал головой Ит. — Работа Контроля подразумевает работу в относительно стабильном временном потоке. Есть начало действия, есть его длительность, есть точка его завершения. А в случае «Азбуки» мы видим некую матрицу, которая накладывается на всё существующее одновременно, и пока что непонятно, каким именно образом эта матрица соотносится со временем. Должна быть корреляция, но мы её не видим.

— Вы сумеете разобраться, как думаете? — спросила Королева.

— Мы попробуем, — ответил Ит осторожно. — София, ты читала наши доклады. Думаю, ты обратила внимание на то, что стадии Тлена в разных мирах отличаются друг от друга. То есть Тлен, во-первых, не однороден, и, во-вторых, в разных мирах возникал в разное время.

— Возникал или активировался? — уточнила Королева.

— Вот это как раз и предстоит выяснить, — вздохнул Скрипач. — Пока мы не знаем.

— И следующий у вас — Тингл, — Королева задумалась. — Пилоты, давайте на чистоту. Скажу прямо: у меня нет уверенности в том, что вы вернетесь.

— То есть? — нахмурился Скрипач.

— Я не пророк, но у меня складывается впечатление, что я больше не увижу вас в этой жизни, — Королева опустила взгляд. — Нигде и никогда. Ни вас, ни Авис. Эта дорога… та дорога, на которой вы оказались… Ит, вы рассказывали мне ту притчу, о дороге из пепла и стекла. Помнишь?

— Да, — кивнул Ит.

— Боюсь, что она может увести вас слишком далеко от моего