В объятиях смерти. Не буду твоей - Кира Лин

Забилась в кандалах, бессвязно вопя, но всё равно не было звука. Глянув на Тайлера, я обомлела. Он стоял в луже крови, которая натекла с его рук.

Она покрывала их до локтей, словно глянцевые перчатки. Но он не выглядел раненным. Я медленно подняла взгляд к его лицу и осторожно сглотнула.

В зелёных глазах мельтешили звёзды, закручивались в спирали и снова рассыпались.

Я зажмурилась, тихо застонав. И что-то почувствовала — словно кто-то издалека звал меня по имени. Я прислушалась, отрешившись от звуков в центре зала, от запаха крови, дурманящего голову.

И мельком оглядела зал. Джозеф смотрел на меня тёмными стальными глазами. Что-то всплывало в них, точно чудовище из глубоких чёрных вод — его сила.

И тут я почувствовала её давление, как тяжёлое прикосновение ладони. Вампир просил разрешения вломиться в мой разум.

Я не хотела сопротивляться, не могла, боль была невыносимой. И с готовностью распахнула ему навстречу щиты. Сила Джозефа обрушилась ледяным вихрем и отрезвила, как пощечина.

Глава 70

Ноги подкосились, но кандалы не дали упасть. Глаза распахнулись широко, и картина, что горела перед взором, покрылась трещинами.

Ещё один удар силы Джозефа, и всё исчезло.

Сначала время тянулось, как в замедленной съёмке, не получалось сосредоточиться на том, что вижу. Но когда мне это удалось, снова в зале мерцали свечи, и слышно было, как расплавленный воск капает на пол.

Не текла ручьями кровь, не доносились звуки борьбы. Джеймс стоял на прежнем месте, Тайлер тоже, а Алекс держал Адама за горло.

Всё это была лишь иллюзия. Он обдурил меня!

Я думала, что щиты помешали ему пробиться в голову, но он всегда был там. Чёртов ублюдок!

И как я не догадалась раньше? Ведь замечала натяжение нитей силы, связывающей нас.

Чувствовала его ненавязчивое присутствие, но не воспринимала всерьёз. А Алекс наблюдал за мной с безопасного расстояния, изучал, как подопытного кролика.

Ему не требовалось захватывать мой разум глазами, а только нащупать эти нити и дёрнуть, как за поводья. Все годы я оставалась его послушной марионеткой, не осознавая этого.

Я с трудом, прерывисто вздохнула, потом ещё раз и гораздо увереннее. И подняла глаза на Алекса. Ожидая от него любого проявления силы, незримого удара, напряглась.

Но ничего не произошло. Заметив, что что-то изменилось, он оскалил клыки и подался вперёд. И в этот миг Адам лягнул его ногой в колено.

Алекс попятился, шипя. Адам замахнулся «Адгаром», целясь прикладом ему в живот, но конвоиры схватили его за руки, выбили оружие.

— То-то мне никогда не нравилась твоя смазливая рожа, — процедил он, сверля глазами спину Алекса.

Дампир неторопливо развернулся к нему, шлейф его силы расплескался по полу чёрным туманом.

— Мы с тобой ещё не закончили, — голос прозвучал гулко и бесцветно, но в нём улавливалась нотка раздражения.

Яростно дёрнув руками, я подалась вперёд, натягивая цепи.

— Ты не тронешь его. Никому из них не навредишь, иначе окажешься на моём месте. Ты же хочешь суда, Алекс?

Алекс поднял глаза, полные силы. Его мощь заколотилась о мои щиты, но отскочила, не сумев пробиться. То ли гнев помог справиться с ним, то ли воля Джозефа уберегла меня.

В тот миг это было совершенно не важно.

— Суд состоится, — твёрдо произнёс он.

— Если прольётся хотя бы капля крови — моя или моих друзей, совет не примет твои аргументы.

— Знаю! — плюнул Алекс, обходя кругом Адама и дампиров, удерживающих его. — Никто не прольёт кровь — пока что. Но согласись, ты поверила? Муки на твоём лице доставили мне истинное удовольствие.

— Тебе не обвести меня вокруг пальца.

— Я пять лет назад это сделал, — процедил он, выходя из-за спин своих шестерок. И развёл руками, осклабившись. — Произнеси обличительную речь, Кира! Скажи, что я злобный ублюдок, втёршийся в доверие и заставивший верить, будто я тебя спас. Если бы не я, ты лежала бы в сырой земле.

— Мне что, отблагодарить тебя полагается?

— Стоило бы. Лесли был предан мне и не смог пойти против прямого приказа. Он не пытался с тобой покончить, пока я ему не позволил.

Холодно усмехнувшись, я качнула головой.

— Он предлагал мне убить тебя в обмен на жизнь. Велика преданность!

Глаза Алекса вспыхнули, по лицу пробежала гримаса ненависти… и боли. Он шагнул ближе, взмахнул рукой, словно рассекая ею воздух.

И меня придавило к стене так, что кости затрещали. Придушенный вскрик вырвался из горла.

Алекс резко развернулся, чёрный туман взвился вслед за ним, как невесомый плащ. Плечи его напряглись, руки взметнулись вверх, голова запрокинулась.

И он издал вопль, полный страданий и злобы. Тени беспокойными призраками заметались по залу.

Сказала бы я, что тоже испытала истинное удовольствие наблюдать его муки, да не успела. Боковым зрением уловила какое-то движение и медленно повернула голову.

Мари-Бэлль стояла у пьедестала, окутанная белым сиянием. Когда я увидела её, меня захлестнуло волной холода, от которой закололо в пальцах.

Кожа вампирши стала ещё бледнее, прозрачнее, глаза вспыхнули глубоким ледяным светом. Она что-то задумала, но я слишком поздно это осознала.

Мари-Бэлль плыла, не касаясь ногами пола, платье развивалось на ней. Вытянув руки вперёд, она скрючила пальцы и бросилась белым мутным пятном на Джеймса.

Но в последний момент остановилась и взяла его лицо в ладони.

— Когда ты умрёшь, я заберу твоих мальчиков себе, — с этими словами она бросила взгляд через плечо.

И я его поймала.

Её глаза пылали алым огнём, и когда я смотрела в них, он обжигал. Заморгав, я уставилась ей в шею, чтобы снова не дать себя околдовать.

Мари-Бэлль рассмеялась — звонко, весело, искристо. Джеймс дёрнулся, пытаясь сбросить её руки. Смех вампирши рассыпался, пальцы сдавили подбородок Эдисона.

По его багровеющему лицу было видно, что это больно. Подавшись ближе, она шепнула:

— Строптивый, значит? Ты сладко пахнешь, дорогуша. За это я сломаю тебя первым. Страсть, как люблю сладости!

Джеймс глядел на неё с каменным лицом. Мари-Бэлль склонила голову набок, что-то читая в его глазах. Когда она недоуменно обернулась, улыбка на её губах растаяла.

Жар, расплескавшийся от вампирши, раздул огонь в канделябрах. Причудливые тени заплясали на стенах.

— Ты привела в наш дом полицию! Понимаешь, что это значит, полукровка?

Я нахмурилась.

— Что если ты его тронешь или захватишь глазами, то тебе светит смертная казнь? Славная же меня компания ждёт. Я прям воспрянула духом.

Она снова поглядела на Джеймса. Злость уже исчезла с её лица,