Владычица Авалона - Мэрион Зиммер Брэдли

Остановиться ее заставила не усталость, но туман, что вдруг стеной воздвигся перед нею, заслонив свет. Вивиана замедлила шаг, сердце ее неистово колотилось в груди. Она твердила себе, что это просто белесая хмарь, поднимающаяся над заболоченной почвой жарким днем. Однако ж такие пары начинают клубиться ближе к ночи, когда воздух охлаждается; а, судя по солнцу, полдень миновал не так давно. Повсюду вокруг мерцало серебряное марево; и – ни дорог, ни тропинок.

Вивиана застыла на месте и огляделась. Рассказывали, будто Авалон перенесен в некое место, находящееся на полпути между миром людей и Фаэри. Те, кто владел нужным заклинанием, проходили сквозь туманы к смертным берегам. Но бывали случаи, когда что-то шло не так и мужчина или женщина, заплутав, терялись в волшебной стране.

«Мать моя наверняка поступила бы мудрее – послала бы меня в туманы со стороны смертного мира», – подумала девушка, чувствуя, как высыхает на коже холодный, липкий пот.

Завеса истончалась; Вивиана сделала еще шаг – и остановилась как вкопанная: глазам ее открылся зеленый склон, заросший пышными травами, испещренный незнакомыми цветами. Там было дивно красиво – но местность она не узнавала.

По ту сторону пригорка слышалось чье-то пение. Вивиана нахмурилась: голос звучал приятно, но в ноты попадал не всегда. Девушка осторожно раздвинула папоротник и выглянула из-за бугра.

Среди цветов сидел старик – и самозабвенно распевал. Лоб у него был выбрит, как у друида, но на груди его поверх неприметной туники из темной шерсти висел деревянный крест. Девушка так удивилась, что, вероятно, забыла об осторожности: старик увидел ее и улыбнулся.

– Да пребудет с тобою благословение, красавица, – тихо произнес он, словно опасаясь, что она того гляди исчезнет.

– Что ты тут делаешь? – спросила Вивиана, спускаясь вниз по склону.

– То же самое я могу спросить у тебя, – отозвался он, окидывая взглядом ее исцарапанные ноги и вспотевший лоб. – Ибо хоть ты куда как похожа на жителей Фаэри, я вижу, ты смертная девушка.

– Ты их видишь? – воскликнула она.

– Воистину дарован мне такой дар, и хотя братья мои по вере предостерегают меня – мол, существа эти демоны или обольщения Врага, – я отказываюсь верить, что такая красота таит в себе зло.

– Тогда ты очень необычный монах, судя по тому, что мне доводилось слышать, – отозвалась Вивиана, усаживаясь рядом со стариком.

– Боюсь, что так, ведь мне все кажется, что наш Пелагий был прав, когда учил, будто добродетельный человек, живущий в ладу и в мире со всеми, всенепременно попадает на небеса. Меня рукоположил епископ Агрикола, и я принял имя Фортуната. Агрикола почитал ересью учение Августина о том, что все мы рождаемся грешниками и можем надеяться спастись только по прихоти Господней. Но в Риме считают иначе, так что в Британии мы вне закона. Братья с Инис Витрина приняли меня к себе и приставили приглядывать за часовней на Птичьем острове.

Старик поулыбался – и тут взгляд его сделался сосредоточенно-напряженным, и он указал куда-то мимо нее:

– Тсс… вот она, дивное создание – видишь?

Вивиана медленно повернула голову: радужно-переливчатое мерцание, исходящее от бузины, соткалось в стройную, гибкую фигуру в венке из белых цветов, облаченную в глянцевые иссиня-черные ткани.

– Благая матушка, приветствую тебя, – прошептала девушка, склонив голову и сложив руки в ритуальном жесте.

– В этой девушке течет древняя кровь, сестрицы – добро ей пожаловать к нам! – При этих словах в воздухе закружились лучезарные существа в многоцветных одеждах. Несколько мгновений они вихрем вились вокруг гостьи; кожу слегка покалывало под ласковыми касаниями бесплотных рук. А затем, заливисто рассмеявшись, они унеслись прочь.

– А! – теперь понимаю. Ты с другого острова – с Авалона, – промолвил отец Фортунат. Девушка кивнула.

– Меня звать Вивиана.

– Говорят, это благословенный остров, – просто сказал он. – Как же тебя угораздило забрести сюда?

Вивиана подозрительно покосилась на него. Он встретил ее взгляд с обезоруживающим простодушием. Конечно же, старик не воспользуется ее признаниями во вред ей – или ее матери, если на то пошло; спросил он просто из сочувствия и не иначе.

– Я рассердилась. Моя мать беременна – в ее-то возрасте! – а меня по-прежнему за ребенка держит! – Вивиана встряхнула головой. Почему-то здесь и теперь с трудом вспоминалось, что ее так разозлило.

Отец Фортунат широко распахнул глаза.

– Я не имею права тебе советовать; воистину я мало знаю о женщинах, но ведь новая жизнь – это повод для ликования, тем более, если зарождение ее граничит с чудом. Когда младенец родится, матери наверняка понадобится твоя помощь. Разве не отрадно тебе будет качать на руках малое дитя?

В свой черед оторопела и Вивиана. В ослеплении обиды она ни разу не подумала о ребенке. Бедная малютка, много ли времени найдется на нее у матери? Пусть Ане до взрослой дочери и дела нет, но будущая сестренка в Вивиане нуждается! Отец Фортунат – забавный старик, но от разговора с ним девушке сделалось легче.

Она подняла взгляд, гадая, как отсюда выбираться, и осознала, что серебристое сияние, в котором нет ни путей, ни троп, постепенно темнеет до лиловых сумерек, пронизанных проблесками нездешнего света.

– Ты права – пора возвращаться в мир, – кивнул священник.

– А как ты находишь дорогу?

– Видишь вон тот камень? Он очень древний – он стоит и на Птичьем острове; наступив на него, я прохожу в Фаэри, пусть и недалеко. Думается мне, таких мест силы много – там, где завесы между мирами тонки и полупрозрачны. В воскресенье, отслужив обедню, я прихожу сюда восславить Господа и творение Его, ибо если Он – Создатель всего сущего, выходит, и это место тоже создал Он, а ничего прекраснее я не видывал. Ты, девонька, можешь пойти со мной, если хочешь. На острове Бриги живут святые женщины, они охотно приютят тебя…

«Вот и он, удобный случай, которого я так ждала, – подумала Вивиана, – возможность сбежать, чтобы самой строить свою жизнь». И все-таки она покачала головой.

– Я должна вернуться обратно домой. Может статься, я найду и другие такие же места, где завесы истончились.

– Хорошо, но про камень все-таки помни. Если я тебе понадоблюсь, приходи – я всегда буду тебе рад. – Старик поднялся на ноги и простер руки в благословляющем жесте, и Вивиана склонилась перед ним, словно перед одним из старших друидов.

«Богиня, направь меня, – подумала про себя Вивиана, когда старик исчез в сумерках. – На словах-то я храбрая – но я понятия не имею, куда идти».

Девушка встала, закрыла глаза и представила в уме остров Авалон, мирно дремлющий в лиловых сумерках, когда на