Ксенолог с пересадочной станции - Аксюта Янсен

хихикнула, вообразив себе такую картинку. — Нет, просто грибная недифференцированная масса, растущая на питательном растворе. Цвет, вкус, текстура зависит от вида выращиваемого полуфабриката. Скажем, говядина должна получиться или аналог мяса птицы.

— Но зачем это вам могло понадобиться? Вы что, действительно все там, на Земле повальные гуманисты? Не убий, не обидь букашку и всё такое?

— Да нет, что ты. Переход на биотехнологическое выращивание мяса был продиктован чисто экономическими соображениями, — я поднапрягла извилины, вспоминая кое-что из школьной программы. — Слишком уж затратное это дело — выращивание скота на убой. Ты представь себе, сколько единиц биомассы, того же зерна нужно затратить на выращивание одного килограмма говядины? Пять человек прокормить можно. Ну, это я утрирую, конечно.

— Значит всё дело в целесообразности?

— Точно, — я в подтверждение своих слов ещё и кивнула.

— Ой, что-то вы ларра недоговариваете, — он хитро сощурил глаза и, отставив в сторону всё, чем занимался до сих пор, уселся напротив, уложив голову на кулаки. — А кто чуть в обморок не падал, когда я у вас на глазах пресноводного сальпуга разделывал?

— Так это другое. Отвыкли мы от сцен насилия. И можете считать меня двуличной, но я преспокойно съем любую тварь, если мне самой не придётся предварительно её убивать, а потом разделывать. Не люблю, когда пища ассоциируется с конкретными частями тела.

— Да? — он бросил взгляд на уже вывешенное сегодняшнее меню. — Так может нам стоит пересмотреть названия блюд? Например, свиные копытца в пряном соусе заменить на что-нибудь более абстрактное, — не ожидая от меня ответа, Денимо погрузился в какие-то свои прикидки и размышления, а я вернулась к своему списку. Второе:

«Вода. Почему-то, мало кто из переселенцев умеет плавать».

— Скажите, ларр Сторм, а у вас нет чего-нибудь вроде водобоязни?

— А? — он поднял на меня бессмысленный взгляд и только через пару секунд осознал смысл вопроса. — Нет. Почему? Я отлично плаваю. А это вы, наверное, лидранцев имеете в виду, есть у них там какие-то запреты. Сам-то я с Непры. Да вы вот лучше у ларры Хойл спросите, она вам толковее всё объяснит.

Я оглянулась. Аккуратно ступая по декоративным булыжникам дорожки, к нам приближалась моя помощница. Как всегда аккуратна и идеальна от острых носиков лакированных туфелек до строго-элегантного делового костюма и модельной стрижки. Просто какое-то противоестественное совершенство, которого в отношении себя я даже не пыталась добиться. Добиться-то не пыталась, а мгновенный лёгкий приступ неловкости за свой неофициальный вид ощутила. Мягкие штанишки, рубашка, небрежно повязанный вокруг бёдер платок и поверх всего этого непранские карманы, которые Джед только вчера для меня дошил — не тот вид, который добавляет начальству солидности. А ну и чёрт с ним, зато удобно. О, кстати, заодно, можно будет узнать, почему их никто кроме меня на станции не носит. Вроде бы Джед упоминал, что это что-то вроде их неофициальной одежды.

— Добрый день, ларра. Я решила лично занести свой пробный протокол по встрече миреян, — она передала мне свою планшетку. Вообще-то можно было и просто файл переслать, но Эва почему-то всегда подсовывала мне свою электронику.

— Хочешь, чтобы я прямо сейчас просмотрела? — вопрос был почти риторическим, потому как ответ на него я заранее знала. Да, моя помощница всегда предпочитала начинать разбираться со всеми делами немедленно. И цены бы ей не было, если бы не необходимость давать подробные инструкции в каждом отдельном случае.

— Желательно, — она присела на соседний стул и, обращаясь к Денимо, продолжила: — Если можно, то мне того же, — кивнула на мою чашку и приготовилась ждать.

Я погрузилась в чтение. Несмотря на чрезмерный объём и непривычность некоторых формулировок (сказывалось незнание специальной терминологии), это, несомненно, был самый настоящий протокол. И это был значительный прогресс для неспециалиста, даже не смотря на то, что ей понадобилось два дня на то, на что у меня, в лучшем случае уходит полчаса. Я подправила кое-где стиль изложения, значительно сократила количество пунктов протокола встречи и вернула планшет хозяйке, вместе с проделанной «работой над ошибками». Она опустила взгляд, сосредоточилась на исправленном и внезапно заледенела, а в голосе прорезалась требовательность, как будто это она здесь была большим начальником, а я дурёхой секретаршей опять что-то напутавшей в документах:

— Почему? — указующий перст упёрся в вычеркнутые пункты. — Всё это соответствует физиологическим и культурологическим потребностям миреян, и может быть предоставлено автоматикой и сопутствующими службами станции. Я проверяла.

— Всё верно, — я кивнула. — И может, и соответствует, но не является необходимым. Мы, как принимающая сторона, обязаны обеспечить своим клиентам минимально-комфортные условия пребывания. И никаких излишеств.

— Почему? — она снова повторила свой вопрос, однако несколько сбавив тон. Вздохнув про себя, я принялась объяснять те вещи, на которых ранее не заостряла внимание, потому как они казались мне очевидными.

— Потому, что пересадочная станция, в основе своей, это узел транспортной системы и коммерческое предприятие одновременно. Оно обязано быть рентабельным. Любые излишества ведут к перерасходу средств, а частая смена параметров переходных кабин приведёт к преждевременному износу оборудования. К примеру, мы вполне способны весь объём приёмной кабины заполнить водой подходящего состава и можешь мне поверить, миреянин будет чувствовать себя намного комфортнее, чем в своём самоходном автономном аквариуме, но какой расход материала! И что самое интересное, следующим клиентом может оказаться какой-нибудь парапоид, камеру для которого придётся не только экстренно высушивать, но ещё и воздух озонировать.

— Ничего такого я не предлагала, — буркнула Эва.

— Это я утрирую. Для понятности. Или другой пример, с людьми. Может быть, он будет тебе ближе. Если пассажир задерживается на станции дольше шести часов, мы обязаны предложить ему комплексный обед. Это необходимый минимум. А вот трапеза с двенадцатью переменами блюд уже будет излишеством, хотя такие обычаи и можно найти в человеческой культуре.

— Хорошо, это понятно, — она кивнула и вновь пробежалась глазами по планшетным записям. — Но выполнение вот этих пунктов почти не несёт дополнительной нагрузки на системы станции. Они нам практически ничего не будут стоить.

— А здесь уже вступают в игру другие резоны. Политические. Знаешь, как будет выглядеть со стороны, если мы, как представители человечества, будем предоставлять представителям одних рас более комфортные условия, чем остальным? Тем более, если это примет систематический характер? Замаешься объяснять, что это, мол, для тебя ничего не стоило.