Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

— Значит, вам повезло, — резюмировал друг, и на его губах мелькнула улыбка.

— Мы давно не виделись, — заметил я, внимательно всматриваясь в его лицо. — Надеюсь, что ты не слишком загружен работой.

— По самые уши, — нехотя признался парень и чуть смутился, словно сам понимал, что звучит это странно. — В свой дом заглядывал всего пару раз. Ночую в отделе. Хорошо еще, что в кабинете есть диван. Мне ведь многого и не надо…

— Не дело это, — покачал я головой, припомнив знакомые тени под глазами людей, которые однажды решили обменять жизнь на служебные бумаги. — Мой отец тоже жил работой. И поверь, ничего хорошего в этом нет. Только иллюзия, что ты нужен и незаменим. На деле же ты остаешься у пустого стола, с холодным чаем и чужими делами вместо собственной судьбы.

— Верю, — вздохнул Фома и повел плечами, будто пытался стряхнуть с них груз, что лип к нему день за днем. — Просто сейчас много всего навалилось…

— Так будет всегда, — уверил я друга, прекрасно зная, что у дел свойство множиться, как призракам у порога некроманта: стоит одному появиться — глядишь, уже целая толпа.

Но Фома только тяжело вздохнул и, уставившись в окно, глухо произнес:

— Да и не к кому мне возвращаться домой. Там пусто.

— Неужто Иришка все еще не приехала? — уточнил я осторожно, стараясь, чтобы вопрос не прозвучал нагло.

— Не приехала, — хмуро сообщил шаман. — Как укатила в деревню, так и остается там.

— Может, с ней что-то приключилось? — предположил я. — Между вами же всё по-прежнему?

— Наверное, — буркнул Фома и тряхнул головой, как будто хотел стряхнуть с себя неуверенность вместе с дорожной пылью.

— Что это значит? — мягко уточнил я, наблюдая, как он сжимает руки на руле чуть крепче обычного.

— Она мне звонит, почитай, каждый день, — нехотя начал Фома. — Говорит, в деревне дел выше крыши. То родне нужна помощь, то козёл сбежал, то банки под закатку закончились. Надо, мол, наварить варенья, наготовить консервов — на всю семью, как в осадное время.

Он усмехнулся, но в этой усмешке чувствовалась усталость.

— Такое ощущение, будто она там командует целым батальоном, а не просто помогает бабкам с засолкой огурцов.

— Неужто кроме неё больше некому? — нахмурился я, подозревая неладное.

— Она уверяет, что некому, — сдержанно ответил Фома. — Говорит, что каждый год они с матушкой заезжают в деревню, чтобы помочь родне со стороны её покойного батюшки. Зинаида, мол, даже отпуск для этого берет. Вот и в этот раз, как только лето началось, махнули туда. Варенье крутить да икру из кабачков закатывать.

— Странно это, — пожал я плечами. — Ведь Иришка собиралась поступать. Не поверю, что она передумала получить образование.

— Не передумала, — кивнул Питерский. — Мы с ней договорились, что она получит специальность. Даже несмотря на замужество. Я ведь человек, как сейчас говорят, прогрессивный. Не стану, значит, требовать, чтобы супружница непременно сидела дома и щи варила…

Он на секунду замолчал, а потом тихо добавил, с почти мечтательной ноткой:

— Хотя щи у Иришки получаются… самые лучшие. Такие, что в них можно не только ложку поставить, но и всю душу утопить. И не жалко будет.

— Быть может, стоит самому отправиться в гости к деревенским? — предложил я, глядя на него исподлобья. — Могу составить компанию. Только чуть позже. В ближайшее время мне нужно решить вопрос с «Содружеством».

— Я тут поузнавал про это самое «Содружество», — произнёс Фома негромко, будто опасался, что даже закрытые окна в машине донести наши слова не туда. — И, знаете… подумал, что, может, оно и к лучшему, что моя невеста уехала из столицы. От греха, как говорится, подальше.

— Заметил слежку за собой? — уточнил я, вглядываясь в его лицо.

— Не уверен, — глухо бросил парень. А потом тяжело вздохнул и добавил: — Я раньше никого не боялся. Всегда знал, что у меня жизней не меньше семи осталось. Да и чего мне было терять, кроме целой шкуры? Но сейчас… научился озираться. Научился слушать тишину и запоминать тех, кто слишком долго стоит на одном углу. Видно, взрослею. Или просто стал понимать, сколько всего могу потерять.

— Придётся привыкать к этому, — кивнул я. — Но как только разберёмся с этим делом, надо будет навестить родичей твоей невесты. А то еще решат, что ты передумал жениться, и начнут подыскивать ей тракториста. Или, не дай Искупитель, зубного лекаря. Такие в деревне на вес золота.

— Не передумал, — проворчал Фома, чуть надавив на газ, будто хотел ускорить разговор. — И буду только рад вашей компании. Вас Зинаида уважает. А если придётся вести с ней неприятную беседу… ну, сами понимаете, хорошо бы иметь за спиной некроманта. На всякий случай.

— Думаешь, она может отобрать у тебя семь оставшихся жизней? — усмехнулся я.

— Говорят, что тёщи и не на такое способны, — хмыкнул шаман, но потом посерьёзнел и добавил: — Я беспокоюсь, что матушка Иришки всё ещё не знает, кто я таков. И когда проведает…

— Будет рада принять тебя в семью, — уверенно заявил я, не дав ему договорить.

— Вы не можете этого знать, — возразил Питерский, скосив на меня взгляд, в котором смешались сомнение и надежда.

— Каждая приличная женщина просто обязана любить котов, — заметил я рассудительно. — А ты как-никак один из самых важных котов в Империи. К тому же Зинаида произвела впечатление именно порядочной женщины. Так что всё у тебя будет хорошо. Главное — не царапай мебель и не меть углы.

— Хорошо, если так, — наконец на лице Фомы появилась та самая знакомая улыбка, от которой даже хмурое утро казалось чуть светлее. — Умеете вы, Павел Филиппович, поднять настроение. Даром что некромант.

— Настроение, как и мёртвых, поднимать — дело одинаково несложное, — отмахнулся я. — Главное, произнести правильные слова и вовремя щёлкнуть пальцами.

Машина свернула в знакомую арку, колёса привычно клацнули на решётке ливнёвки, и мы въехали во двор. Я только успел заметить, как на крыльце мелькнула фигура Ярослава — призрак, как всегда, опередил всех. Почти сразу