Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

— Павел Филиппович… — хозяйка прищурилась, будто проверяя догадку. — Неужто наш княжич, наконец, поступил как приличный человек?

Арина кивнула, и румянец мгновенно залил её щёки. Голос прозвучал чуть тише обычного, но в нём было столько света, что я непроизвольно задержал дыхание:

— Павел Филиппович официально сделал мне предложение.

На несколько секунд в комнате воцарилась тишина, лишь часы на стене тихо отмеряли мгновения. Потом Людмила Фёдоровна всплеснула руками, её лицо озарилось искренней радостью, и она воскликнула:

— Да ведь это замечательно! Поздравляю вас, мои дорогие!

Она вскочила на ноги и почти сразу оказалась между мной и Нечаевой. Сначала женщина запечатлела на моей щеке поцелуй, а потом проделала то же самое с Ариной.

— Слов нет, как я рада. Вы замечательная пара. А у меня как раз на вашу помолвку есть отличный подарок…

— Ковер? — предположил я.

Яблокова запнулась, явно разочарованная тем, что я перебил ее, но все же собралась и заявила:

— Ковер надо заслужить, Павел Филиппович. А вы только что обесценили мою попытку быть доброй.

— Простите, — я торопливо постарался исправиться.

— Поздно, — отрезала Людмила Федоровна, но я видел, что в ее глазах светится улыбка. — Ковер я подарю Арине Родионовне. А вам достанется бумага, в которую он был завернут. Так и знайте — половина ковра могла быть вашей, но вы свое счастье упустили.

— Протестую! — воскликнул я, пытаясь сдержать смех.

— Протест отклонен, — с напускной серьезностью заявила женщина и пригладила мои волосы. — В другой раз будешь более осмотрительным, адвокат Чехов. И следующий шанс заполучить такой дорогой подарок будет на твою свадьбу.

— Сначала мне надо доучиться и получить документ о совершеннолетии, — смущенно сообщила Нечаева. — Думаю, что мои родители согласятся с нашими планами.

— Не сомневаюсь в этом, — кивнул я.

— Вот и славно, — счастливо заулыбалась Яблокова. — Я так люблю свадьбы.

Фома, уже успевший проглотить очередной кусок рыбы, не удержался и вставил:

— Только не устраивайте ее в понедельник. У всех служащих в этот день совещание.

— Никто не делает свадьбы в понедельник, — заметила Людмила Федоровна, возвращаясь на свое место.

— Так и Павел Филиппович у нас особенный — некромант все ж, а не абы кто, — пробасил Питерский.

Напряжение, которое могло возникнуть при упоминании родни Нечаевой, улетучилось с лица Яблоковой без следа.

Буся, наконец, установил цветок у кресла в гостиной и остался доволен проделанной работой. Когда двое призраков начали повышать голоса, пенек щелкнул корнем и на мгновенье втянул в себя темную силу. Домашние духи тотчас стали полупрозрачными и замолчали, косясь на Бусю с невольным уважением. Тот же, как генерал на смотре войск, окинул присутствующих горящим взглядом и проскрипел что-то одобрительное. А потом вернул силу призракам.

Вечер превратился в праздник — тихий, домашний, без лишнего шума. Мы сидели за столом, говорили о делах и хлопотах, о завтрашней церемонии, о новом титуле Беловой и о том, что впереди у нас только лучшее.

Я любовался профилем Арины Родионовны, наслаждался едой и с удовольствием слушал рассказы Фомы о его новой работе. В какое-то время поймал взгляд Яблоковой. Мне показалось, что в нем проскользнула легкая печаль, которая тут же сменилась умиротворением.

Когда мы вышли во двор, воздух встретил нас прохладой и запахом влажного камня. День догорал, и вечер ложился на город мягким покрывалом.

— Не беспокойтесь, Павел Филиппович, я доставлю Арину Родионову домой в целости и сохранности, — сказал Фома и уже шагнул вперёд, открывая дверцу своей машины.

Я проводил девушку до машины. Она остановилась у самой дверцы и обернулась. В свете фонаря её глаза блестели так ярко, что весь двор будто озарился мягким сиянием.

— До завтра, — тихо сказал я, стараясь вложить в эти слова всё то, что чувствовал. — Я заеду за вами перед церемонией.

— До завтра, Павел Филиппович, — ответила она взволнованно. Мне показалось, что она хотела сказать что-то еще, но осеклась, смутившись свидетелей нашей беседы.

Она села в салон, платье мягко заскользило по сиденью, и дверь закрылась с тихим щелчком. Фома устроился за рулем, и машина тронулась плавно, без рывков, будто тоже понимала, что везёт самое ценное, что у меня есть.

Я прошел до арки и смотрел вслед автомобилю, пока красные огоньки фар не растворились в темноте улицы. В груди разливалось чувство счастья, от которого становится легче дышать и теплее жить.

— Хороший вечер, — послышалось с лавки, на которой по своему обыкновению устроился Евсеев с чашкой горячего чая и одним из котов.

— Твоя правда, — ответил я и медленно зашагал к порогу.

Я вернулся в гостиную, застав Людмилу Фёдоровну, которая устроилась в кресле у лампы и фикуса. В руках она держала книгу. На столике рядом дымилась чашка чая. Аромат мяты и чабреца перебивал даже запах жареной рыбы, который всё ещё витал в воздухе.

Из кухни доносились голоса. Оказалось, что призраки прекрасно справлялись с уборкой и мытьем посуды.

— Вы не беспокоитесь, что они разобьют тарелки? — уточнил я у Яблоковой.

— Даже если разобьют, то на счастье, — с поразительной легкостью отмахнулась она, словно никогда не страдала излишней бережливостью. — К тому же — пусть лучше побьют посуду, чем я стану ее мыть, — добавила хозяйка дома.

— Ваша правда. Может нам купить посудомойку? — предложил я.

— Ну, Павел Филиппович, ты уж в крайности не бросайся, — женщина погрозила мне пальцем. — Ты хоть догадываешься, какие нам приходят счета за свет?

— Не знаю, — усмехнулся я, довольный тем, что некоторые вещи остаются неизменными.

— Вот и не знай, — припечатала Яблокова. — К тому же с призраками приятно иметь дело: профсоюза у них нет, денег платить не надо. А после работы у них не остается запала для того, чтобы между собой пререкаться.

— Везде выгода, — согласился я.

— Улыбаешься, — заметила Яблокова, не поднимая глаз от книги. — И это правильно. Запоздалая настоящая помолвка всё же лучше, чем та, что была.

Я хмыкнул и подошёл ближе.

— Вы ещё скажите, что я безнадежно медлил.

Она подняла на меня взгляд и улыбнулась. Выражение ее лица сделалось хитрым.

— Разве это секрет? Запомни, пока ждёшь идеального момента — жизнь