Фантастика 2026-40 - Вячеслав Киселев

— Можешь не верить, Игни, я не заставляю. Просто описываю то, что видел. Способность этих Мистиков манипулировать окружающим пространством без физического вмешательства действительно существует…

— Ладно, допустим. Но как это связано с нашей ситуацией?

— Ах, да, насчет этого… Во время моего нахождения рядом с Мистиками, которые, кстати, оказались довольно дружелюбными, мне довелось однажды исследовать тело одного из них… Так вот, процессы, протекающие сейчас в организме Лерроя, до боли напоминают мне увиденное тогда. Тот ящер тоже был отравлен неизвестным ядом, и его организм тоже пытался справиться с ним…

— И… чем все закончилось?

— Мистик выжил, конечно же. В итоге ему просто вырезали зараженную часть, а он просто отрастил ее заново. — Судя по шуршанию ткани, Вицимус пожал плечами, — Однако тут ситуация несколько иная…

— Естественно, иная… — Вздохнула Игни, — Я жду пояснений, Вицимус.

— Вы когда-нибудь видели действие моего катализатора, Игни? — Вместо ответа спросил вампир, — Того, что обращал в вампиров?

— О, да… Довелось, к сожалению. Между прочим, это моя работа — уничтожать следы Ваших экспериментов…

— Так вот… Получающиеся в процессе мутаций особи получаются крайне агрессивными и неразумными, но устойчивыми. В смысле, что при наличии пищи зараженные могут существовать без всяких затруднений. — Вицимус слегка кашлянул, прочищая горло, — Однако этот Катализатор имеет иные свойства. Мало того, что за основу взято что-то иное, так еще и подопытные получаются крайне недолговечными… У получающихся монстров практически не функционирует пищеварительная система, хотя сам организм работает на износ. В результате мы получаем вечно голодающих и довольно быстро умирающих по прошествии определенного времени оборотней. И, кстати, очень агрессивных…

— Это мне и так известно, Вицимус, — Снова вздохнула Игни, — Ближе к делу, пожалуйста.

— Я к этому и веду, Игни… Ты слишком нетерпелива… В общем, Леррою был введен катализатор точно такой же, как и у этих оборотней. Однако, в связи с уже имеющимся в крови энриумом, действие этого вещества проявляется в иной форме, насколько я могу судить. К счастью или к сожалению, но у нашего общего знакомого есть невероятная способность к регенерации. Да-да, не округляй глаза, Игни, я уже все понял. В общем, именно благодаря этой самой регенерации организм Лерроя сейчас пытается подобрать некий «ключ», который, возможно, остановит распад. Однако, на мой взгляд, в процессе адаптации не хватает какой-то детали… К сожалению, не знаю какой… Сейчас же, Леррой медленно, но верно, приближается к могиле.

— Но шансы есть?

— Если он найдет что-то, что стабилизирует процесс… — Вицимус на секунду замолчал, — Пожалуй да, шансы есть. И… Если он выживет — я бы не отказался изучить результат. Получится явно что-то неординарное…

Мы сидели с Вицимусом за небольшим столиком и неспешно попивали чай. По крайней мере я точно пил чай. За вампира не поручусь. Сразу же после того разговора Игни куда-то вызвали, и я остался с вампиром наедине. Естественно, к тому самому моменту он уже знал, что я пришел в себя. Уж не знаю, как он это определил, но… зато можно и чаю попить. Голова уже почти перестала кружиться, а ломота в теле стала потихоньку уменьшаться. В общем, жизнь налаживалась. По крайней мере, в данный момент моей жизни ничто не угрожает, за исключением скорой смерти от Катализатора, разумеется. Но это еще когда будет? Кстати…

— Слушай, Вицимус, — обратился я к вампиру, отставляя в сторону чашку, — А сколько мне примерно осталось?

— Сложный вопрос. — Пожал плечами вампир, — Я бы сказал, что от трех недель, до двух месяцев. Но это зависит от того, как ты будешь себя вести.

— В смысле?

— Ну, если останешься здесь, под моим присмотром, то протянешь дольше. Если будешь вести активную деятельность, особенно с получением ранений — проживешь меньше.

— Как и ожидалось… — Вздохнул я.

Мы немного посидели молча. Естественно, мы оба прекрасно понимаем, что сидеть на месте перед смертью я не собираюсь… Есть еще дела, которые стоит завершить.

— Не переживай, у тебя такое уже было. — Усмехнулся Вицимус.

— Не припомню что-то.

— Зато я помню. — Патриарх вампиров внимательно глянул мне в глаза, — Не знаю, что в итоге с тобой случилось, и как ты выжил, но… Ясно как день, что ты ничего не помнишь о бытности своей Агроном… А жаль, было бы о чем поболтать.

— Ты был знаком с Агроном?

— Еще как! — Улыбнулся вампир, обнажив свои клыки, — Мы в какой-то степени были друзьями. Сначала я сомневался, что ты — это он, но осмотр показал полное сходство… А твоя кровь… Это просто произведение искусства. Уж поверь мне, я, как вампир, в этом разбираюсь.

— И что же ты про меня знаешь?

— Немного. — Вампир пожал плечами, — Но долгая жизнь, как ты и сам, возможно, знаешь, дает прекрасную возможность никуда не торопиться… Поэтому я со временем все про тебя выясню.

— К тому моменту вокруг меня уже наберется новых тайн, я уверен. — Хмыкнул я, — Так ты не ответил на мой вопрос.

— Да? Что ж, слушай. Ты древний. Очень. Старше меня на сотни, а то и тысячи лет. А я живу уже по меньшей мере пятьсот лет… — Вицимус поморщился, — Все время забываю точную цифру… Но неважно! У тебя уникальные регенеративные и адаптивные способности. Причем настолько уникальные, что ты… То есть Агрон… смог каким-то образом подстроить под себя мой Катализатор, выйдя при этом на новый уровень.

— Да? Помимо перечисленных тобой ранее способностей у меня ничего другого нет. — Приподнял бровь я.

— Ты знаешь, что вампиры ненавидят кофе? — Неожиданно спросил Вицимус.

До меня только через несколько секунд дошел смысл сказанного.

— Так вот с чего у меня такая ненависть к кофе?

— Именно. Плюс я уверен, что у тебя просто нечеловеческая интуиция. Ты наверняка можешь надолго задерживать дыхание и спать сутками. Однако лучшая по сравнению с человеческой реакция и практически не требующая усилий с твоей стороны физическая подготовка. — Спокойно перечислял он, — К тому же, уверен на сто процентов, у тебя совершенные нервы. Вряд ли тебе получится припомнить хоть один случай, когда руки дрогнули в ответственный момент или вдруг от волнения ты терял голову. Если я где ошибся — поправь.

Я промолчал. Сказать действительно нечего. Чертов вампир знает, куда надавить. Я действительно в важные моменты уж слишком спокоен. Да, я могу быть зол, расстроен или даже взбешен, но даже в такие моменты разум холодно обрабатывает информацию в поисках лучшего решения проблемы. Про реакцию с интуицией вообще говорить нечего. Если уж у меня получалось