Фантастика 2026-71 - Юрий Иванович

— Как прикажете, господин, — поклонился Вокра, — идем, крысолюдка.

Глава 35

— Что это? — спросил я, глядя на телегу, набранную всякой всячины. Мне, наконец, удалось нормально поспать, хоть и пришлось пропустить прибытие новых войск. Ионгзенг как раз рассказывал о найме и добровольцах из бедняков.

Сейчас десятки Искателей рылись в огромной помойной куче, пытаясь найти что-то ценное. И самое потрясающее — находили! Лекс, при помощи Кахоши, организовал отряды из самцов крыс, которые разбирали бывший «замок» короля по составляющим, и вскоре стало понятно, что замком его величали не просто так.

Под кучами мусора скрывалась настоящая каменная крепость. Построенная явно очень давно, она прекрасно сохранилась под толстым слоем тряпья и мусора и являла собой древнее трехэтажное сооружение со стенами и пристройками. Правда, деревянных конструкций не сохранилось, но по растущим грибам было хорошо видно, где они были. Пока до полной очистки от мусора было очень далеко, но «сокровища» уже начали привозить в форт.

— Атрибуты власти, — старательно выговаривая слова, объявила Кахоша, — кахона, оружие и мантия.

— Хорошо говоришь, хвалю, да только то, что вы мне приперли, на корону как-то не очень похоже, — я взял скрепленную из странных костей конструкцию и повертел ее в руках, — опять какое-то народное творчество из огрызков собратьев.

— Это зубы дракона, — авторитетно заявил магистр Жизни, — я такие уже видел. И стоят они подороже золота. Совершенно иной состав кости.

— Да? — с сомнением оглядел я головной убор еще раз, — ну допустим. А что это за подголовник странный? Скорее на маску похож.

— Это и есть маска, просто крысолюды не верно ее носили из-за вытянутой структуры черепа. Позволите? — Гроас взял корону и несколькими сильными ударами поставил маску в вертикальное положение, а затем отодрал пару лишних деталей, — думаю, она носиться примерно так. Очень, очень древняя вещь. И могу поспорить очень ценная. Возможно, она принадлежала кому-то из выдающихся личностей. Ну, а то, что позже на нее накрутили, так дикари. Да и время беспощадно.

— В самом деле, так она выглядит значительно лучше, — пришлось признать мне. После того, как маску почистили, стала видна ухмыляющаяся клыкастой пастью рожа. Наверное, сделанная для устрашения врагов, иначе зачем ее делать такой кровожадной, да еще и с кроваво-красным глазом? Хорошо хоть левый, в правом зияла пустота, через которую все будет видно.

— Нужно собрать всех крысолюдов и провести публичную коронацию, — предложил Вокра, — так чтобы и вы собственность, наконец, утвердили, и они поняли, что сопротивление бесполезно.

— У них есть мятежнические настроения?

— Нет, пока нет. Но нужно пресечь это на корню. Говорю вам, как много лет сражающийся с повстанцами. Те, кто уже сбежали могут вернуться с подкреплением или отдохнувшие и набравшиеся сил. Не думаю, что такие риски оправданы.

— Они не вернутся. Трусы сбежали, чтобы стать рабами другого клана, — вздернув мордочку, заявила Кахоша, — ни один народ не примет их, и они погибнут!

— Рано об этом говорить. Ладно. Что у нас с войсками? Для охраны самок на открытом пространстве будет достаточно?

— Да, — улыбнулся Рубака, — их осталось гораздо меньше, чем мужского населения, так что охрана не составит труда. Другое дело, если мы не сможем контролировать толпу.

— Не проблема. Тогда они просто умрут. Я восстановился и сил хватит, — в присутствии врага, которым безусловно являлась крысолюдка, я предпочел преувеличивать собственные силы. Пусть лучше боится, чем готовится к мятежу. — Господин Гроас, не сочтите за наглость провести коронацию.

— Но я же даже не благородный⁈ — удивился магистр, — призовите сверху одного из судей или на худой конец Черных стражей. Пусть зафиксируют все.

— Это просто формальность, а вам я доверяю. Хоть последнее время вы и не одобряете мои методы. Собирайте крысолюдов, поставьте их перед фортом на том месте, где раньше грибные фермы были. Места как раз будет достаточно. Самок под самые стены, потом заграждение и стражу, а за них уже остальную толпу. Справитесь?

— Безусловно, — кивнул Лекс, — часа три только дайте. И будет неплохо, если виконт согласится помочь в организации.

— Не возражаешь? — посмотрел я на Ионгзенга, и тот легко кивнул, — ну вот и славно. Приступайте.

— Можно нескромный вопрос? — поинтересовался Гроас, когда остальные вышли, и мы остались наедине, — что для вас Свет?

— Оружие, сила, власть. Все что захочешь. Это такой же объект, как заклинание или меч в руке.

— Но ведь, — от моих слов Дпров даже растерялся, — как вы можете⁈ Это святотатство!

— Очень просто. Я видел, как его применяли. И кто. В плохих руках он будет обращен во зло, в хороших — возможны варианты. Вот вы о нем что знаете? Кроме того, что вам с детства его проповедовали, как религию вместо Длани?

— Как можно сравнивать рабские цепи, одеваемые на каждого разумного демонической магией, и полную свободу Света? — ошарашено проговорил Гроас, — это просто немыслимо! Свет, истинный, первозданный — это не что иное, как проявление любви и свободы! В нем каждый обретет настоящую свою судьбу и не будет никаких ограничений.

— Вы сами-то себя слышите? Господин Гроас, вы же в несколько раз старше меня, какой свет? Какая свобода? Это просто инструменты в руках тех, кто их использует!

— Это в вас юношеский максимализм говорит, — заметил, покачивая головой, магистр, — отрицание всяких и всяческих авторитетов прекрасно проходит годам к сорока, ну максимум пятидесяти. Да и у молодых тоже быстро кончается, если они не столь могущественны. Но так уж вышло, что ни один из ваших родителей не озаботился вашим политическим и духовным воспитанием. Первые вероятно решили, что рано, а потом стало поздно. Остальные просто не успели.

— Надеюсь у вас для меня немного времени найдется?

— Безусловно, — тут же воскликнул Гроас, — если откровенно, то и воспринимаю я вас как своего младшего сына. Брат в Свете, маг нужной направленности. Да если бы не это, давно бы согласился на предлагаемые вашими противниками сделки. Не каждый день графство предлагают.

— Только князья и император может предложить столь высокий титул, — тут же вспомнил я,