Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

– Мы можем сторговаться, чтобы взять корабли только на время путешествия. Все-таки, когда мы доберемся до места, они нам больше не понадобятся. Как и сказал Лун, у нас есть товары, которые мы можем предложить взамен.

– Мы должны попытаться. – Цветика мельком посмотрела на Утеса: – Ты сам полетишь договариваться с ними?

– Полечу я, – послышался новый голос. Он принадлежал Нефрите – та стояла в проходе, который вел наружу. Она все еще была в облике раксура, со сложенными крыльями, и выглядела такой уставшей, что ее гребни почти полностью распластались по голове. Лун почувствовал, что все смотрят на него или стараются не смотреть, и попытался никак не отреагировать на ее появление. Нефрита продолжила: – Утес должен остаться здесь на случай, если вернутся Скверны. И я слышала рассказы о Желтом море. Первыми земных обитателей тех мест посетили Радость и Соболь с отрядом воинов. – Она опустила голову и нахмурилась, отчего чешуя на ее лбу пошла рябью. – Радость была королевой-сестрой, а Соболь – ее консортом, они из старших поколений.

Лун знал, что она обращается к нему, ведь все остальные наверняка знали эту историю. Прежде чем он успел решить, нужно ли ему отвечать, Цветика прочистила горло и сказала:

– Тебе придется взять нескольких воинов, так что вы доберетесь туда за два дня полета, но нам все равно понадобится время, чтобы собраться. Исторически мы были способны сниматься с места по первой необходимости, но, думаю, полагаться на такую скорость теперь будет слишком оптимистично, все-таки мы уже много поколений этого не делали.

Нефрита кивнула:

– Кроме того, мы ведь собираемся просить земных обитателей Желтого моря доверить нам свои корабли. Пусть мы и предложим плату за это, такую просьбу воспримут лучше, если она будет исходить от королевы. – Помрачнев, она прибавила: – А еще так я не буду путаться под ногами у Жемчужины.

– Знаешь, мне пришла интересная мысль. – Луну совсем не понравилось, как Утес на него посмотрел. И он ни капли не удивился, когда Утес сказал: – Я хочу, чтобы ты отправился с ней.

В комнате повисла тишина. Лун знал, что выбора у него нет. Отказавшись, он бы поставил Нефриту в неловкое положение перед ее народом. Учитывая, что он только что сам был публично унижен, он не хотел, чтобы кто-то прошел через то же самое. Особенно после того, как Нефрита встала на его защиту перед Жемчужиной. Лун сказал:

– Хорошо, полечу.

Все разом облегченно выдохнули.

Звон, который до этого момента ничего не говорил, сказал:

– А кто-нибудь подумал о том, что, даже если мы раздобудем лодки, Жемчужина еще не дала согласие на переезд?

– Да, мы об этом подумали. – Взгляд Утеса был прикован к карте. – Я с этим разберусь.

Лун подумал, что его слова прозвучали скорее как угроза, но решил, что не ему судить.

Дальше разговор перешел к обсуждению деталей путешествия: кого еще Нефрита возьмет с собой, что Утес видел, когда в последний раз туда путешествовал, какие им могут встретиться опасности по пути и что они предложат земным обитателям Желтого моря. С севера небо затянули тучи, и начался несильный дождь, забарабанивший по листьям во дворе. Лун сел у арки так, чтобы капли не попадали на него, и прислушивался к разговору, не вмешиваясь в него и думая, что ему стоило так поступить еще раньше.

Наконец Нефрита и другие окрыленные ушли на верхние этажи колонии, Утес исчез, и арборы разбились на группы, чтобы обсудить перемещение двора. Лун выскользнул из комнаты и направился по ступенькам вверх, к опочивальням.

Там все еще было слишком много арборов, и он пошел наверх, в один из полупустых коридоров, где находился проем, выходивший на реку. Лун переменился, вскарабкался по стене, зацепился хвостом за один из каменных барельефов над аркой и повис вниз головой, свернувшись и обняв себя крыльями. Он хотел подумать, а в таком положении ему всегда было удобно отдыхать и размышлять. Лун не имел ни малейшего понятия, принято ли так среди раксура или нет, но это было и неважно. «Я разве что не плюнул сегодня в лицо королеве, а такое поведение, скорее всего, у них тоже не принято». Еще он висел намного выше уровня глаз, и тень над проходом скрывала его. Если Жемчужина отправит за ним воинов, чтобы те выгнали Луна со двора, будет лучше, если они не смогут его найти. Он не хотел кого-нибудь убить и нарушить планы Утеса.

Завтрашнее путешествие с Нефритой будет очень неприятным. Лун не знал, может ли она сделать то же, что с ним сделала Жемчужина – вовлечь его в эту связь, – или такое было под силу лишь правящей королеве. Он больше не собирался и близко подходить к Жемчужине, а Нефрита… теперь он знал, что ее нужно опасаться. Лун не думал, что королевы смогут удерживать его в этом состоянии против его воли, но Жемчужина с такой легкостью обольстила его. Он не хотел снова попасть в эту ловушку.

Через некоторое время он вдруг понял, что рядом кто-то есть. Лун опустил край крыла и увидел Цветику. Она сидела, скрестив ноги, на полу прямо под ним и смотрела на реку. Не поднимая головы, она сказала:

– Не обращай на меня внимания. Я гадаю из этого окна, когда ветер дует с юга. Сомневаюсь, что кто-нибудь еще видел, что ты там висишь.

Лун извернулся, чтобы выглянуть наружу. Перистые деревья, которые росли вдоль берега реки, слегка покачивались на ветру, а в небе над долиной порхала и ныряла вниз маленькая стайка желтых птиц, похожих на яркие вспышки на фоне серых облаков.

– На что гадаешь?

– На исход вашего путешествия на Золотые острова. Я пытаюсь прочесть его в том, как ветер влияет на полет вон тех птиц.

Одна пташка нырнула вниз и, поймав воздушный поток, взмыла обратно вверх, где кружили другие. Лун увидел в этом лишь одно предзнаменование – неудачный день для насекомых, сдутых ветром.

– И ветер говорит что-нибудь хорошее?

– Он говорит, что вы должны отправиться в путь, но это мы и так знали. Он говорит, что Утес прав и островитяне, скорее всего, прислушаются к просьбе Нефриты. Но об исходе вашего путешествия он говорит… невразумительно и бестолково. – Цветика рассеянно нахмурилась: – Я могу задать тебе вопрос?

«Вот поэтому нужно держать рот на замке», – мысленно сказал себе Лун, но ведь она честно спросила.

– Да.

Все