Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

Он даже в темноте почувствовал, как Звон гневно сверлит его взглядом. Тот понизил голос и бросил настороженный взгляд на верхние платформы.

– Ладно, да, это первая ночь, которую я провожу вдали от дома. – Он смущенно пожал плечами: – Я не думал, что тут будет так…

– Темно? – подсказал Лун.

Послышался отчетливый скрежет зубов.

– Не смешно.

Лун услышал, что остальные снова успокоились. Песня сменила Елею на посту. Лун не мог сказать Звону ничего глубокомысленного и не мог ободрить его, чтобы это не прозвучало снисходительно. Так что он просто сказал:

– Не клади на меня свой хвост, – и снова лег, положив руку под голову. Еще немного поворочавшись и поколебавшись, Звон снова прижался к его спине, свернувшись калачиком.

Остаток ночи прошел без происшествий.

На следующий день они добрались до Золотых островов.

Лун первым увидел посевы: заросли низкорослых папоротниковых деревьев, поднимавшихся со дна моря, и грядки плавучего мха, засаженные кустистыми корнеплодами. Чуть поодаль, ближе к островам, земные создания быстро плыли в маленьких тростниковых лодках через густые заросли, раздвигая их длинными палками. Они носили большие конические соломенные шляпы и поначалу не замечали летевших над ними раксура. Затем Лун услышал тонкий вскрик, искаженный ветром, и все соломенные шляпы приподнялись. Островитяне оказались низкорослыми, с медово-золотистой кожей и светлыми волосами.

Сразу за плавучими полями высоко над морем парили небесные острова. Почти все они были довольно большими, хотя за ними плыли и обломки поменьше. Некоторые находились высоко в воздухе, а другие висели всего в двадцати-тридцати шагах над водой. Над всеми возвышались конические башни и куполообразные сооружения из белой глины, крытые тростником. Соединялись они мостами и длинными галереями.

Летучие лодки были повсюду. Пришвартованные к круглым деревянным платформам, торчавшим по краям островов, они походили на океанские парусные корабли, но их корпуса были у́же и легче, сделанные из светлого лакированного дерева или тростника. Они были самых разных размеров: от крошечных плотов, которые могли вместить лишь нескольких существ, до грузовых судов с двойным корпусом длиной более трехсот шагов. Почти на всех стояли мачты – одна или две, – но нужны они были, видимо, не для парусов, а зачем-то еще, поскольку на мачтах совсем не было рей.

Под самым низким островом на поверхности воды держалась большая деревянная платформа, игравшая роль причала для обычных морских судов. Она соединялась с парившим над ней островом при помощи длинных деревянных лестниц. К ней были пришвартованы две большие плоские грузовые баржи, и островитяне, разгружавшие глиняные кувшины с третьей баржи, указывали на чужаков пальцами, смотрели на них и окликали друг друга.

Утес сказал, что они должны приземлиться на самой низкой платформе, так как там находился главный вход в город. Нефрита не спеша повела их на снижение, и вскоре Лун вместе с остальными приземлился на потрепанные доски.

Островитяне вытаращились на них и забегали вокруг штабелей глиняных горшков и корзин, стараясь получше рассмотреть чужаков. Некоторые бросились к ограждению палубы ближайшей грузовой баржи. Их лица выражали живое любопытство и замешательство, но не страх. Невысокого роста, они едва доходили Луну до плеч, и большинство из них было одето по-рабочему, в небольшие короткие набедренные повязки. Почти все были в соломенных шляпах. С такого близкого расстояния он видел, что у островитян золотистая кожа и золотистые глаза, а волосы белые и мягкие, как шелковая нить.

Еще больше островитян с грохотом спустились по ступенькам с верхнего острова. Новоприбывшие, похоже, целенаправленно двигались к ним, видимо, собираясь официально поприветствовать незнакомцев или попросить их уйти. На них были короткие подпоясанные одеяния, а на некоторых – блестящие лакированные доспехи, защищавшие грудь и спину. В их руках было оружие – посохи из пучков тростника, связанных воедино и покрытых твердым лаком. И все же у Луна сложилось впечатление, что этим бойцам не приходилось сражаться в серьезных баталиях и они наверняка проводили большую часть времени, разнимая драки в доках.

Вооруженный отряд достиг платформы и осторожно приблизился. Повинуясь какому-то сигналу Нефриты, воины приняли земной облик. Присутствующие изумленно ахнули.

Секунду помедлив, Лун тоже переменился. Он стоял на платформе, ощущая на себе их потрясенные взгляды. Солнце грело его кожу, а сильный ветер с моря трепал его волосы и одежду. Каждая клеточка его тела гудела от напряжения, и он чувствовал себя ужасно беззащитным. Лун никогда не перевоплощался на виду у земных обитателей, разве что только напоследок, совершая отчаянный побег. Это просто казалось ему… неправильным.

Предводительница островитян с настороженным видом шагнула вперед. Возраст ее определить было трудно; тонкие морщинки у глаз и рта вполне могли появиться от солнца и вездесущих бликов на воде. Она развела руками и сказала:

– Я приветствую вас от имени Золотых островов… с миром? – Она говорила по-альтански, и Лун почувствовал облегчение.

Нефрита повторила ее жест.

– Я – Нефрита со двора Тумана Индиго, посланная праотцом нашего рода Утесом. Мы пришли поторговаться и заключить сделку.

– О, хорошо. – Женщина не скрывала своего облегчения. – Я – Энделла-лиани, смотритель грузов и торговли. Вы пойдете со мной, чтобы поговорить с нашим наместником? Он – избранный глава торговых гильдий, тот, кто говорит от имени нашего народа.

Нефрита склонила голову, и ее гребни затрепетали на ветру.

– Для нас это будет честью.

Они последовали за смотрительницей по ступенькам на первый остров. Лестница, опиравшаяся на каменные столбы с тяжелыми деревянными балками в качестве перекладин, была широкой и устойчивой. Вдоль нее шла система блоков для подъема небольших грузов, опиравшаяся на те же колонны. Лун решил, что большие грузы просто поднимались в воздух на летающей лодке.

Пока они шли наверх, Лун морально готовился к новым любопытным взорам островитян. Возможно, он почувствует себя лучше, когда они окажутся в помещении и он перестанет ощущать себя как на ладони. Лун думал, что ничем не выдает своего напряжения, но Нефрита продолжала подозрительно оглядываться на него, словно думала, что он вот-вот что-нибудь учудит и ей будет за него стыдно.

Затем Корень, поднимавшийся по ступенькам вслед за Луном, проворчал:

– Почему мы идем пешком? Почему мы не можем просто полететь?

Или, может быть, Нефрита смотрела не на Луна, а на Корня, ожидая, что он что-нибудь учудит. По крайней мере, воин говорил на языке раксура, а не на торговом альтанском, который знали островитяне. Шагавшая за ним Песня шикнула на него и сказала:

– Потому что это было бы невежливо по отношению к земным обитателям.

Корень рассмеялся: