Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

― Вы, ребят, видимо не понимаете, что происходит. Раз припёрлись сюда так легко и просто, ― улыбался он, ― По ваши души тут уже общий сбор. Может сумеете откупиться, хрен знает. Вряд ли, конечно, но всё же. А тебя, Полароид, так вообще ждё…

Внезапно он закашлялся и начал кряхтеть. Я обернулся и обнаружил, что Артём его хорошенько приложил в солнечное сплетение, отчего тот скрючился, а кусок яблока застрял у него в горле.

― Достал, блин, ― размял кулаки Артём, ― болтает и болтает, болтает и болтает. Ненавижу таких балаболов.

Неизвестный не мог даже слова вымолвить, настолько крепко приложил его Артём.

― Блин, Калинин! ― воскликнул я. ―Я же говорил, что спокойно заходим.

― А чего они сделают? ― ухмыльнулся он. ― Передай главному, что этот свою хлеборезку не закрывал, всё угрожал. Когда люди на разговор серьёзный приходят, отношение должно быть соответствующее.

― Ладно, чёрт с ним, пошли.

Мы спустились по лестнице, свернули прошли по короткому коридору и оказались в помещении, где было человек семь. Среди них и Череп оказался. Все внутри замерли и уставились на нас.

― Ну что смотришь, как баран на новые ворота? ― обратился я к Черепу. ― По делу пришли. Потолковать надо.

Обстановка тут была, мягко говоря, спартанская. Одна единственная груша висела посреди комнаты. Где-то в углу была рыжая лампочка, которая едва освещала помещение. Благо, были небольшие окна под потолком, из которых лился солнечный свет.

Череп сидел в потрёпанном, видавшем немало, кресле. С подлокотников свисали нитки обивки. В общем, кресло очень старое. Расцветка красно-коричневая. Золотой стандарт Советского Союза. Деревянные накладки на подлокотники хорошо сохранились. Хоть лак на них немного потрескался, выглядели они вполне себе презентабельно.

На полу был ковёр, который при входе хлюпал под ногами. Ибо сюда заносили много снега, а он таял. Источником тепла была буржуйка, а дымоход выходил как раз в одно из окошек под потолком, чтобы не угореть внутри.

Ещё четверо сидели на лавочке по правую стену, а остальные ― на диване по левую. Диван в том же стиле и в той же расцветке, что и кресло.

Один из семерых стоял напротив боксёрской груши. Руки были обмотаны обычными бинтами. Рожа у него была бойцовая. Единственная бойцовая из всех присутствующих.

― Поршень, ― внезапно заговорил Череп, ― явился таки. А я уж и не надеялся тебя застать. Всё гоняюсь за тобой уже несколько дней к ряду. Да никак найти не могу. А те, кто тебя находят, говорят, что ты запрещённые приёмы используешь. Нехорошо.

― Всё сказал? К делу будем переходить?

― Ну есть одно дело, ― он потушил сигарету и посмотрел на меня исподлобья, ― Денег ты мне должен. А учитывая, что мои парни пострадали, судя по всему, от твоих рук, то и парням ты должен за лечение. А ещё с тобой вон есть одна крыса, Полароидом зовут. Я эту крысу приютил, накормил, дал ей всё, чтобы чувствовала себя хорошо. А затем нож в спину. К тебе примкнула крыска. Ты смотри с ним поаккуратнее. Крыса ― это не поступок, это состояние души. Предавать будет постоянно. Каждого.

Он сделал небольшую паузу, а затем продолжил.

― Но есть решение, Поршень, и очень простое. Ты мне сто двадцать рублей компенсации, а также оставляешь крысу здесь. Мы с ним потолкуем по-своему. Не бойся, не убьём. Просто объясним, как в обществе себя вести надо. Воспитательные мероприятия, знаешь ли. Ну и, собственно, всё. Можешь идти на все четыре стороны, Поршень. Мне от тебя больше ничего не надо.

Повисла пауза, после которой я громко рассмеялся в голос.

― 120 деревянных? Это откуда ты такую цифру взял?

― Ну как? Твой долг ― тридцать рублей, проценты ― семьдесят рублей, компенсация за побои и беспокойство ― двадцать рублей.

Тут уже прыснул Артём, не высовывая руки из карманов. Внезапно позади появился хранитель двери, который кашлял и кряхтел.

― Ч-череп, о-они меня а-атаковали, кхе, кха! Вот эти трое.

Он показал на нас пальцем, хотя и без того было понятно, что кроме нас этого никто не мог сделать. Лицо Черепа немного поменялось. Он встал с кресла и начал ходить взад, вперёд.

― Вы зачем моего парня избили? ― строго спросил он.

Остальные шестеро стояли на низком старте, чтобы вступить в потасовку. Я понимал, что драка практически неизбежна. Но всё же, нужно было пытаться договариваться до последнего. Это могло сильно облегчить жизнь. Хотя бы на время. А потом уже после соревнований мы их всех могли бы спокойненько прессануть.

Оглядевшись по сторонам, я примерно прикинул, что сколько бы их ни было, в таких тесных стенах ― это не имело значения. Узкий коридор едва позволял развернуться двоим. И то без особого комфорта.

Поэтому отбиваться в моменте придётся от двоих, не более. Я был намерен использовать это небольшое преимущество, чтобы сдерживать этих придурков.

― Твой парень? ― съязвил я. ― Ты из этих что ли? Европейцев?

― Ты понял, что я имел ввиду! ― внезапно взорвался Череп.

― За базар гнилой получил твой парнишка, ― ответил я, ― Нехрен было таких болтливых шавок у двери ставить, глядишь бы и не получали по щщам.

― Ты понимаешь, что тебе сейчас конец придёт, Поршень? ― прошипел Череп. ― Гони бабки, оставляй Полароида и, так уж и быть, я выпущу тебя и твоего дружка без боя.

― Какие бабки? Вообще-то ты мне должен пятнарик, забыл? ― я сделал шаг вперёд. ― Или напомнить? После нового года. Я тебе в долг дал. И где мои деньги?

― Какой ещё в долг, Поршень? Это была часть твоего долга.

― Не помню такого, помню, что ты подошёл и попросил пятнадцать рублей в долг, потому что тебе не хватало на алкоголь.

Череп свирепел на глазах. Но почему-то сдерживался. Хотя по идее, должен был уже приказать с нами расправиться. Но я ждал одного единственного момента. Того, когда он сам начнёт прощупывать почву.

Почему я такой дерзкий и уверенный? Почему пришёл сам, хотя до этого скрывался? Он понимал, что всё это не просто так. Поэтому не спешил со мной расправиться. Хотя любой другой увалень на его месте бы уже сорвался с цепи.

― Эй, Череп, ― произнёс тот, что у боксёрской груши стоял, ― Хочешь я их троих вынесу ща по-быстрому?

― Подожди,