Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

Вскоре дом наполнился привычным утренним шумом. Я покормила детей, помогла Лиле собрать сумку и проводила её до экипажа гильдии. А затем, тщательно упаковав готовые портреты, взяла Мая за руку, и мы отправились в парк, к нашему мостику.

Пока шли по залитым солнцем улицам, моё волнение нарастало. Бабочки в животе сменились тревожным холодком. А вдруг заказчицам что-то не придётся по душе? Вдруг фантастические фоны покажутся им слишком дерзкими?

Когда мы с Маем вышли к кованому полукруглому мостику, дамы уже были там.

Погода стояла просто чудесная: ласковое солнце согревало кожу, в кронах деревьев заливались пением птицы. Заметив нас, дамы синхронно подхватили свои пышные юбки и, словно стайка пестрых бабочек, вспорхнули с парковых лавочек.

— Мастер Эля! — радостно замахала мне «зефирка», леди Марта.

Они взволнованно и нетерпеливо закружили возле нас, пока я устраивала Мая на скамейке и осторожно, стараясь унять легкую дрожь в пальцах, освобождала портреты от защитной бумаги.

— Прошу вас, леди, — с замиранием сердца произнесла я, выставляя перед ними работы.

Раздался дружный, оглушительный вздох.

Леди Марта прижала пухлые ладони к щекам. С портрета на неё смотрела восточная красавица: она сама, но утонченная, возлежащая на пестрых шелковых подушках в залитом золотым светом дворце посреди пустыни. Краски выглядели настолько глубокими, что казалось, можно дотронуться до горячего песка за окном дворца.

— О, небеса... — пролепетала она, и на её глазах навернулись слёзы. — Это же... Это просто шедевр! Я здесь такая красивая! Мастер Эля, вы волшебница!

Строгая дама с лорнетом потеряла всю свою чопорность. Она неверяще разглядывала себя в образе владычицы морской. Вода на портрете была как живая, кораллы переливались перламутром, (Амалия подарила специальный порошок) а её собственный взгляд был исполнен той самой загадочности, о которой она просила.

— Поразительно, — благоговейно шептала дама. — Такая техника... Посмотрите! Кораллы! Они блестят!

Молоденькая девушка, получившая свой портрет в заснеженном лесу, и вовсе запрыгала от восторга, обнимая то картину, то леди Марту.

Слова благодарности лились рекой. Они не ожидали, что результат получится настолько потрясающим. Женщины щедро со мной расплатились, и взяли обещание, что я обязательно найду для них время в будущем.

Мы с Маем возвращались домой счастливые, с тяжелым кошельком, полным монет. Моя душа пела.

Теперь я точно знала, что справлюсь. Пришла пора браться за самый главный и ответственный заказ — семейный портрет князя Лерея. Он будет невероятно сложным, мне предстоит нарисовать призрака, состарив лицо, которого я никогда не видела в таком возрасте. Но он должен получиться шедевром. Иначе и быть не может.

75. Слабое место железного лорда

Эля

Откладывать визит к князю Лерею больше было нельзя. С момента нашего разговора прошло уже немало дней, и я чувствовала, что морально готова приступить к этому невероятно сложному и деликатному заказу. Эскизы в голове сложились в единую картину, оставалось лишь перенести их на бумагу, а для этого мне нужно было пообщаться с заказчиком, уловить его настроение и, возможно, увидеть какие-то старые портреты покойной княгини.

Лила с самого утра умчалась в гильдию — учёба поглотила её целиком. Оставить Мая одного дома я не могла. Поэтому, тщательно умыв и причесав мальчонку, я нарядила его в чистую рубашку, и мы вместе сели в наёмный экипаж, направляясь в Верхний город.

Май всю дорогу не отлипал от окна. Когда карета свернула к распахнутым кованым воротам и покатила по широкой аллее, обсаженной вековыми деревьями, его глаза стали размером с чайные блюдца.

— Эля, — восторженно шептал он, тыкая пальчиком в стекло, — это здесь живёт леди Амалия?

— Да, Маюшка, — улыбнулась я, поправляя воротничок его рубашки. — Здесь живет она и её отец. Веди себя хорошо, ладно?

— Я же рыцарь, — важно надул щёки мальчишка. — Рыцари всегда ведут себя достойно.

Экипаж плавно остановился у парадного мраморного крыльца. Едва мы успели спуститься на землю, как массивные входные двери распахнулись.

На ступенях появилась Амалия. В лёгком светло-жёлтом платье, с распущенными волосами, она выглядела по-домашнему уютной и сияющей. Увидев нас, дочь князя просияла так, словно к ней приехали самые долгожданные родственники.

Забыв про все правила этикета и не обращая внимания на вытянувшихся по струнке лакеев, Амалия сбежала по мраморным ступеням. Она не стала чинно приветствовать меня, а вместо этого наклонилась к Маю и звонко, от души, чмокнула его в вихрастую макушку.

Слуги, стоявшие у дверей, замерли с приоткрытыми ртами. Лица лакеев вытянулись от изумления, а Май сначала густо покраснел, а потом весело хихикнул. Смущение мигом улетучилось, и он совершенно доверчиво вложил свою маленькую ладошку в руку аристократки.

— Эля! Доброе утро! — Амалия выпрямилась, не выпуская руку Мая, и её глаза светились искренней радостью. — Какая прелесть, что вы приехали вместе!

— Доброе утро, — я виновато улыбнулась. — Прошу прощения, что явилась не одна. Я приехала к князю, чтобы начать работу над заказом, а Лила на учёбе. Оставить Мая дома одного не рискнула. Надеюсь, он не доставит хлопот.

— Хлопот? — фыркнула Амалия, отмахнувшись свободной рукой. — Да это же просто замечательно! В нашем огромном, скучном доме так не хватает детского смеха. Отец у себя в кабинете. Проходи. А мы с этим отважным рыцарем, — она лукаво подмигнула Маю, — отправимся на прогулку в сад! Я покажу ему пруд с золотыми рыбками и конюшни. Пойдёшь со мной?

— Пойду! — с готовностью согласился Май, уже переминаясь с ноги на ногу от нетерпения.

— Спасибо тебе, — я с благодарностью посмотрела на девушку.

— Иди, работай, и ни о чём не волнуйся, — улыбнулась Амалия, утягивая Мая за собой по дорожке, ведущей вглубь цветущего розария.

Проводив их взглядом, я сделала глубокий, взволнованный вдох. Крепче сжала ремешок своей холщовой сумки, в которой лежали плотная бумага и новые угольные мелки, и направилась вверх по ступеням.

Лакеи, всё ещё пребывавшие в лёгком шоке от увиденного, почтительно распахнули передо мной двери. Я прошла через залитый солнцем холл и поднялась на второй этаж, направляясь к знакомой массивной дубовой двери.

Сердце стучало гулко и часто. Работа предстояла ювелирная — не в плане техники, а в плане человеческой души.

Подойдя к кабинету, я тихо постучала.

— Войдите, — раздался из-за двери низкий, раскатистый голос князя.

Я повернула бронзовую ручку и переступила порог. В кабинете пахло старой бумагой, кожей и дорогим табаком. Князь сидел за своим массивным столом, просматривая какие-то документы.

— Ваше Сиятельство, добрый день, — произнесла я, склонив голову в почтительном поклоне, и не спешила выпрямляться, как того требовал строгий этикет при