Фантастика 2026-106 - Игорь Евгеньевич Кулаков

— В бельевом шкафу есть. А зачем тебе верёвка?

— Как зачем? Что бы связать тебя, вместе с твоим дружком. Что бы ты дёру не дал пока я пойду звонить, ментов вызывать. Хотя конечно, в любом случае, далеко ты не убежишь. Но всё равно, не будем подбрасывать дополнительной работы представителям органов охраны социалистического правопорядка, они этого не любят. Конечно тебе надо бы дать время узелок собрать, но извини не могу!

— К-какой узелок, зачем? — дрожащим голосом спросил у меня Димочка.

— Какой? Ну это- мыльно — рыльные, пару смен белья. Или ты думаешь заехать в СИЗО на всё готовое?

— Какое СИЗО? Я не хочу в СИЗО! Я ничего такого не сделал! Я ни в чём не виноват!

— Не о том, Дима думаешь. Я бы на твоём месте волновался бы о том, что бы Вика Потоцкая осталась живой и здоровой. Потому, что в противном случае, подполковник Потоцкий с тебя и с твоего дружка шкуру спустит. Причём без наркоза. Он, пожалуй, её с тебя по любому спустит, но в если всё будет плохо, я к примеру даже не уверен в том, что ты до суда сможешь дожить. А уж твой друган — беспредельщик тем более. А вот если всё окончится более или менее благополучно, у тебя появится шанс, вернутся сюда, в эту халупу, лет так через пять. Или восемь. Но это как судья решит. Вместе с народными заседателями. Не волнуйся, Митя, свежий и прохладный северный воздух, быстро проветрит твои глупые мозги. С зоны ты вернёшься повзрослевшим и, что самое главное поумневшим. Я верю в тебя!

— А- а-а,- заорал Дима,- я же не знал, что она дочка мента! Я ничего не знал! Меня Володька попросил. Я ему денег должен. Полтора косаря. Ну я и отрабатывал в счёт долга. Откуда я знал, что он завалить её решил. Он же мне ни полсловом не обмолвился. Я думал, что он просто трахнуть её хочет!

— Вот всё это ты расскажешь лично Потоцкому. Готовься. Он скоро здесь будет. А орать Дима, не надо. Крик делу, только помеха!

Однако Дима продолжал орать, не слушая меня. Мне в конце, концов надоело слушать его вопли, и я вновь вырубил его на короткое время.

Завершив дела со злодеями, я тут же бросился к Вике. Судя по всему кровь у неё из головы перестала течь, пульс ( насколько я понимал) был вполне ровный, но в сознание она так и не пришла. Убедившись, что ( пока во всяком случае) с ней всё более или менее в порядке, я полез в бельевой шкаф и вытащил из него два мотка прочной, капроновой бельевой верёвки.

Закончив вязать обоих злодеев, я осмотрелся по сторонам и вышел из квартиры тихо прикрыв за собой дверь.

Выйдя на лестничную площадку я вдруг вспомнил, что не знаю ( вернее не помню), номер телефона Потоцких. К моему счастью на мне был пиджак ( день сегодня был довольно прохладный и я не поленился надеть его), а во внутреннем его кармане записная книжка ( пользоваться которой мне пришлось привыкать заново, после моего перемещения в двадцатый век). Полистав её страницы я с облегчением нашёл нужный мне телефонный номер.

Заходить в одиннадцатую квартиру я не стал, а сразу же направился к ближайшему автомату ( его я заметил ещё когда следил за Викой с Димой).

Дверца кабины автомата была приоткрыта, а телефонная трубка болталась внизу, как видно для местных аборигенов, положить трубку на рычаги, по завершении разговора было совершенно не посильной задачей.

К счастью телефон был исправен. Бросив в щель монету, я набрал нужный номер и после нескольких гудков я услышал знакомый голос:

— Потоцкий у телефона.

— Лев Арнольдович, здравствуйте. Это Виктор Анохин. Я звоню из Семаково. Вику только, что пытались убить. Она жива, но без сознания.

Глава 18

Лев Арнольдович на удивление спокойно выслушал меня, приказал быть мне на месте, сказав, что лично сам вызовет своих коллег по адресу который продиктовал ему я, а на мою долю оставался вызов «Скорой помощи».

Положив телефонную трубку я вышел из будки и быстрым шагом направился назад.

Когда я уже подходил к дому, то неожиданно столкнулся с жуткой, опухшей от многодневного пьянства бабищей, неопределённого возраста.

— Эй, молодой, нет мелочишки, для поправки здоровья,- обратилась она ко мне.

— Пшла вон! — недолго думаю ответил ей я.

— Это как ты отвечаешь, многодетной матери!- заревела обиженная моим не любезным ответом бабища,- ты кто такой? Щас, пацаны с тобой разберутся!

Я и не подумал вступать в пререкания с этой особой, только войдя в подъезд, усмехнувшись сказал про себя:

— Народ — богоносец! Правильно сказал Горький: — дикая жизнь, не умного русского племени! Её бы в зоопарке выставить, на всеобщее обозрение. Традиционные духовно — нравственные ценности. Пьянство и попрошайничество.

* * *

Потоцкий приехал очень быстро, раньше опергруппы и раньше «Скрой помощи». Дверь в квартиру отворилась и я услышал его голос:

— Анохин, Виктор! Ты здесь?

Я в этот момент находился в комнате, возле дивана, на который я перенёс Вику, которая так и не пришла в себя, пытаясь перевязать ей голову бинтом, который я нашёл в аптечке висевшей на кухне.

— Проходите сюда,- ответил я Потоцкому.

Лев Арнольдович вошёл ( а скорее всего вбежал в комнату) и увидев, свою дочь лежащую без чувств на диване спросил глухим голосом:

— Что с ней?

— Ну, что с ней точно, я не знаю,- ответил ему я,- но голова пробита точно. И она без сознания. Вот пытаюсь перевязку сделать, как умею. Но пульс есть и вроде в норме.

— Что здесь произошло? Как ты тут оказался? Рассказывай!

Я начал было свой рассказ, как под окном раздался звук милицейской сирены. Подъехала вызванная Потоцким опергруппа.

Мне пришлось давать свои объяснения молодому, симпатичному капитану с тонкими усиками. Впрочем Потоцкий никуда не ушёл и присутствовал при даче мною объяснений о том, как я в очередной раз спас жизнь его дочери, умудрившись при этом самостоятельно задержать двух преступников.

Надо сказать, что капитан видимо имел ко мне дополнительные вопросы, и судя по всему остаток вечера ( а может быть и ночь) я непременно бы провёл в милиции, но тут вмешался