"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

на голове целиком выкована из необработанного железа. Но это была не единственная его корона, ибо вокруг его головы сияло огненное кольцо, подобное солнцу, из золотой пудры. Я не мог прочесть надпись на инопланетном языке, но знал, что перед нами один из последних королей Людей, о которых говорил мальчик Рэг.

"Ты хочешь сказать, что их больше одной?" спросил я. "Больше, чем одна вселенная?"

"Это не первая", - ответила Рагама. "И не последняя." Она повернулась, двигаясь среди разбитых скамей и сломанных статуй, выбирая путь среди змеящихся кабелей, чтобы посмотреть прямо в бледно-розовое небо.

Огромность этого откровения нахлынула на меня, как прилив, и я утонул в нем. Сколько мистиков и магов, сколько колдунов, ученых и шарлатанов потратили свои жизни на поиски этого вопроса, ответ на который Судья просто вручил мне в тот момент?

Другие вселенные… и все они созданы.

Голос Рагамы стал похож на музыку, звучащую в далекой комнате. "Этому космосу не суждено было закончиться… но он почти закончился. Скоро умрут последние звезды, а за ними и последняя жизнь. Немногие выносливые выживут, какое-то время, в темноте и холоде, но ничто не длится вечно…" В ее словах прозвучала грусть. "Так не должно было быть, не было бы так, если бы не они. Они покинули свои посты, нарушив равновесие".

"Наблюдатели?"

Улыбка Судьи померкла. "Мы были созданы - каждый из нас - с определенной целью. Функцией. Ролью. Мой брат был создан, чтобы ухаживать за определенными звездами. Без него они со временем сгорят. Те из нас, кто все еще верен, не могут поддерживать творение в одиночку".

"Какова же ваша цель?" спросил я.

Улыбка вернулась. "Месть", - сказала Рагама, снова поворачиваясь, чтобы посмотреть на качающуюся колыбель. "И ожидание".

Это было безумие, сплошное безумие. Если то, что сказал мне тогда Судья, было правдой, то законы природы не были непреложными, не были присущи самой природе, но поддерживались и удерживались на месте разумами обширными и странными и служили разуму еще более великому. Вселенная действительно была космосом, была упорядоченной и сверхъестественно спланированной.

Я вздрогнул и произнес: "Вы действительно боги".

"Я всего лишь слуга", - сказала она и, сделав шаг, исчезла - и в то же мгновение появилась у подножия шестирукого идола в дальней части храма. Вспомнив аналогию этого существа, я представил себе пальцы, постукивающие по поверхности тихой воды.

"Сколько вас здесь?" спросил я.

Нам нет числа.

Ge im corfa chisga.

Ее ответ омрачил воздух подобно грозе, сначала он не сорвался с ее губ, хотя она закончила, договорив: "Как и им".

Я почувствовал, как моя кровь похолодела. Я вспомнил Ушару, вращающуюся в небе над Сабратой, ее бесчисленные глаза, глядящие вниз из таких пространств, которые не подвластны смертному глазу. Тогда я представил себе Наблюдателей без числа, легион и орду бесформенных чудовищ, несущихся из непроглядной Тьмы, принимающих формы огромные, отвратительные и страшные в своем величии - беспокойных богов ночи, демонов без числа.

"Если то, что ты говоришь, правда..." Я едва осмеливался дышать. "Тогда мы уже проиграли".

Рагама снова исчезла и появилась в мгновение ока прямо перед моими глазами. Как ни странно, она снова засмеялась. "Не отчаивайся, Дитя Земли. Его победа несомненна".

"Ты ошибаешься", - возразил я. "Я видел будущее. Ни в чем нельзя быть уверенным". Я направился к алтарю, перешагнув через плетеный кабель. Рука сомкнулась на моем запястье, чтобы остановить, но, повернувшись, я увидел, что Рагама не шелохнулась, не протянула руку, чтобы коснуться меня.

"Одно можно сказать наверняка, - сказала Рагама. "Этому творению придет конец. Вся жизнь в этом космосе умрет".

"Ты называешь это победой?" зарычал я, пытаясь высвободить свою руку из этой невидимой руки.

"Наши пути - не ваши пути", - сказала Рагама, не двигаясь и не отпуская меня. "Ночь будет долгой, между заходом последних солнц и зажжением следующего. Пройдут триллионы лет, прежде чем произойдет коллапс всей материи. Только когда этот коллапс произойдет, когда вселенная зевнет и растянется от старости, только тогда условия конца будут похожи на условия начала. Бесформенная пустота. Тогда он сформирует новый мир из старой глины, как делал это уже бессчетное количество раз".

"Значит, это судьба?" спросил я, ощущая вкус горькой желчи. Я едва не сплюнул. "Все это?"

"Судьба?" Рагама покачала головой. "Нет".

"Ты говоришь мне, что ничто из того, что я делаю, не важно", - указал я. "Что все это какая-то глупая игра".

"Это важно для тебя", - возразила Рагама. "Для тебе подобных. Ты думаешь, что неизбежное лишает тебя свободы воли, но это не так. Разве тебе не говорили давным-давно, что твоя душа в твоих руках? Судьбой твоей вселенной является неминуемая смерть - это было верно почти с самого начала, с тех пор, как мои братья отказались от своих обязанностей, - но твоя собственная смерть не является неизбежной, как и смерть любого из твоего вида".

Я замолчал и опустил голову.

"О, я понимаю, - усмехнулась Рагама, - ты веришь, что все творение висит на твоих плечах, что если ты потерпишь неудачу… его никогда не будет".

"Потому что мне так сказали!" проворчал я, гнев вспыхнул ярче звезды.

"Ты как тот, кто изучает великую фреску при свете всего одной свечи". Тут она подняла палец. "Ты видел больше, чем кто-либо из твоей расы, за исключением немногих, но тебе никогда не понять всего сущего. Ты не сможешь. Ты не создан для этого".

Я мог только смотреть на это существо - Наблюдателя, который не был Наблюдателем.

"Ему никто из нас не нужен", - сказала Рагама. "Он - Абсолют, а Абсолют - это совершенство. Это мы нуждаемся в нем".

"Чтобы переделать вселенную?" спросил я. "Вселенную без Наблюдателей?"

"Чтобы существовать", - сказала Рагама, повторяя слова самого Тихого. "Под вопросом не его реальность, а ваша, наша. На карту поставлено не творение - всегда будет другое, - а ваше место в нем. Твое и всех тебе подобных".

Я покачал головой. "Ты лжешь"

Рагама, казалось, увеличилась в размерах, как Ушара. Возвышаясь надо мной, она сказала: "Я не могу лгать". Не могли лгать и даймоны Мерикани, хотя они искажали истину, как самые темные звезды искажают свет.

Вспомнив о даймонах, я сжал руки в кулаки. В поединке с Ушарой мне помог не меч, а моя воля, и она, по крайней мере, осталась при мне. "Я видел яйцо, видел, как оно вылупляется. Я знаю, что он в нем. Я знаю, что вы ждете