Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

сестра Зинарии, к которой, в отличие от заместителя ректора, я испытывал искреннее уважение и с которой быстро нашёл общий язык… Так вот, Ольга по секрету шепнула, что парень, остановивший нашу схватку, окажется мне не по зубам.

– Я сама за всё время смогла одолеть его лишь однажды, – призналась она с долей горечи. – Да и то он тогда восстанавливался после тяжелого ранения и был не в лучшей форме. После этого мне ни разу даже не удалось его задеть.

– Кто же он такой? – насторожился я.

– Телохранитель дочери герцога Адамадова, – просто ответила она. – Многообещающий целитель и лучший мечник Восточного Предела!

И тут же в моей крови взыграл азарт. Ничего не мог с собой поделать. Серьезные противники всегда подстегивали моё эго и помогали двигаться вперёд. К тому же, до чертиков захотелось взглянуть на этого чудо мечника и испытать его в бою!

Глава 7_ Обычные будни…

Артем.

По обе стороны от меня, на бархате дивана, расположились две сестры-близняшки, словно сошедшие с полотен старых мастеров. Нежные изгибы их тел едва угадывались под мягкими объятиями махровых халатов, но даже это скромное укрытие не могло скрыть дразнящей сексуальности. Влажные после купания волосы, рассыпавшись по плечам, источали едва уловимый аромат экзотических цветов, сводящий с ума. Сохранять невозмутимость в такой близости было немыслимо. Казалось, само естество протестовало, взбунтовавшись против невольного воздержания. Реакция тела была болезненной, острой, как удар хлыста. И ужасало то, что это томление разделялось поровну между обеими сёстрами. Спасением стал столик, прикрывающий собой мой невольный позор.

Я на мгновение сомкнул веки, собирая волю в кулак.

– Слушай, – вдруг загорелась Ника, точно спичка, – а покажи нам свои хоромы!

– Нет, – отрезал я, не раздумывая ни секунды. – Нечего вам там высматривать.

– Жмотяра, – надула она губки.

– Вообще-то, он прав, – вступилась Юнна. – Твоя просьба – все равно что, если бы Артем вдруг возжелал лицезреть нашу девичью обитель.

– Так в чем проблема… – непонимающе пожала плечами Ника. – Могу и показать… В замке я часто навещала Артема в его покоях, да и он ко мне захаживал бес спросу… Что тут такого?

Юнна, казалось, от такого откровения лишилась дара речи.

– Нет, – наконец, замотала она головой. – Ни один мужчина, слышишь, ни один не переступит порог НАШЕЙ комнаты! – отрезала она с непреклонностью железа.

– Опять включила режим пай-девочки, – вздохнула Ника, бросив на сестру взгляд полный сочувствия.

– Заткнись, сестра, – Юнна метнула в нее недобрый взгляд. – Очень тебя прошу, заткнись и не называй меня так.

Ника фыркнула и потянулась к моему пиву. Поднеся бокал к носу, она снова принюхалась, а затем, прежде чем я успел её остановить, сделала глоток и… тут же скривилась, словно от зубной боли, отставив бокал в сторону.

– Фу! – произнесла она с гримасой отвращения. – Как ты вообще это пьешь?

– Через силу, – со страдальческим видом ответил я. – Давлюсь, кашляю, порой украдкой роняю слезу, но пью! – не выдержав, я усмехнулся. – А тебе, к слову, еще рано приобщаться к таким напиткам.

– Клоун, – констатировала Ника, наблюдая, как я забираю свой бокал и допиваю остатки пива. – И все же, не понимаю, что ты в этом пойле нашел?

– Маленьким девочкам не дано познать очарование взрослых напитков! – хмыкнул я, чувствуя, как напряжение начинает отступать.

– О! – снова скривилась Ника. – Тоже мне, взрослый дяденька! – и, изогнувшись в грациозной позе, выставила вперед грудь, так, что сквозь тонкую ткань её халатика четко проступили округлые бугорки. – И как тебе вид, взрослый дяденька?

Юнна пискнула и залилась краской. Довольно забавная реакция на выходку родной сестры.

Я вздохнул и, протянув руку, слегка щелкнул Нику по лбу.

– Хватит паясничать, – строго одернул я её, снова ощущая предательское шевеление где-то внизу живота.

– Больно же! – тут же приняв благопристойную позу, Ника потерла покрасневший лоб.

– Ври больше, – не поверил я ей. – Нафаня, – обратился я к домовому, восседающему на столе. – Отнеси, пожалуйста, остаток моего пива ко мне в комнату.

Было забавно наблюдать, как маленький пушистый комочек, держа непомерно большую бутыль над головой, буквально, ускакал в сторону моих покоев.

– Интересно, – задумчиво произнесла Юнна, провожая необычное создание, взглядом. – Как он вообще смог удержать её и не уронить?

– Обычная бытовая магия домовых, – спокойно пояснила Ника, перестав морщиться.

– Ну что? – обернулась ко мне эта несносная искусительница, словно наслаждаясь тем, как испытывает предел моего терпения. – Какие у нас планы на вечер и на завтра? Чем займемся, мой верный паж?

Сравнение с пажом, я благополучно проигнорировал.

– Завтра у всех нас… священная каторга знаний, – отрезал я, стараясь вернуть беспечных дев в рамки приличия и напоминая, что мы здесь не на увеселительной прогулке. – А сейчас, прошу вас, леди, в свои покои, облачиться в одежды, достойные юных дев… Что же до меня, то и я не откажусь от блаженства горячей ванны.

– Пойдём, сестра, – Юнна поднялась с места, с тихой покорностью в глазах. – Он прав…

Неожиданно, но Ника покорно последовала за сестрой, но уже у лестницы ведущих на девичий этаж, как всегда, не упустила возможности напоследок вставить шпильку. Обернувшись на ступеньках, она бросила кокетливый взгляд и промурлыкала: – Не забудь тщательно потереть спинку, паж… – и со смехом убежала наверх, оставив меня в состоянии легкого оцепенения.

Тяжело вздохнув, я откинулся на спинку дивана. Кажется, отдохнуть и расслабиться в этом доме мне не светит. Эти близняшки – ходячее стихийное бедствие, готовое обрушиться на голову в любой момент. Но, несмотря на творимый ими хаос, признаться, их присутствие вносило в мою размеренную жизнь некую остроту и… очарование.

Поднявшись, я направился в ванную, мечтая о горячей воде и тишине.

Купальня на свежем воздухе, это все же здорово! Эта окружающая меня зелень и запахи... как-то само собой забывалось то, что мы все же находимся в подземелье.

Как бы мне не хотелось, но затягивать с мытьем я не стал. Зная характер Ники, не удивлюсь если она вдруг решит без приглашения забурится в мою комнату. И я даже представить себе не берусь её реакцию на известие о том, что моя комната оказывается