Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

Юнна, в отличие от Ники, не бросилась в атаку с яростью. Она двигалась плавно, словно танцуя, клинок в ее руке был продолжением ее тела. Ее атаки были не такими мощными, как у Ники, но более точными и расчетливыми. И все же, ей ещё было далеко до совершенства.

Наши клинки то и дело скрещивались, создавая мелодичный звон. Юнна не давала мне передышки, постоянно меняя тактику и угол атаки. Но как бы она не пыталась менять рисунок боя, я легко перестраивался вместе с нею. Как и с Никой, я вряд ли задействовали и треть своих возможностей и сильно сдерживался.

В какой-то момент я решил пора уже и заканчивать. Я сделал обманное движение и, воспользовавшись ее замешательством, нанес точный удар. Юнна едва успела увернуться, но клинок все же задел ее руку. Она вскрикнула от боли и отступила. Я остановился и опустил клинок.

– Прости, я не хотел тебя ранить, – сказал я, чувствуя вину.

Юнна посмотрела на свою руку, на которой проступила тонкая полоска крови, а затем на меня. В ее глазах не было злобы, лишь легкое удивление. – Ничего страшного, – ответила она, пожав плечами.

– Это всего лишь царапина. Спасибо за урок.

– Покажи руку, – потребовал я. И когда она протянула её ко мне, взял её одной ладонью, а сверху накрыл второй. А когда, меньше чем через десять секунд убрал ладонь, на месте пореза не было даже шрама.

– Так куда лучше! – удовлетворённо произнес я и Юнна кивнула.

– Теперь моя очередь, – неожиданно раздался другой женский голос и ко мне шагнула Ками, вооруженная уже двумя клинками.

Я оглянулся на Нику, и та без лишних слов перекинула мне свой клинок. В отличии от обеих принцесс, Ками была куда более опасной противницей, но и ей ещё ни разу не удалось у меня выиграть.

– Нападай! – разрешил я той.

Ками ринулась в бой с грацией и яростью одновременно. Два клинка в ее руках описывали невероятно быстрые фигуры, словно танцующие змеи, готовые ужалить в любой момент. Она атаковала с разных углов, стараясь застать меня врасплох, но я был готов. Я парировал ее удары, блокировал выпады, двигался словно тень, не давая ей возможности нанести решающий удар.

Ками была искусна – это, бесспорно. Ее техника владения двумя клинками была безупречна, но ей не хватало опыта, чутья, умения предвидеть действия противника. Я же видел все ее ходы наперед, словно читал открытую книгу. Моя защита была непробиваема, мои контратаки – молниеносны.

Я играл с ней, словно кошка с мышкой, давая ей надежду на победу, а затем разбивая ее вдребезги. Я знал, что она способна на большее… я видел, что она способна на большее. А значит я должен её подтолкнуть и вытащить ее на другой уровень. Резким движением я выбил один из ее клинков, а затем приставил свой к ее горлу.

– Сдаешься? – спросил я, глядя в ее глаза. В них читались ярость и разочарование, но не было страха.

– Никогда, – прошипела она, пытаясь вырваться.

Я убрал клинок и отступил.

– Тогда продолжаем, – сказал я, жестом приглашая ее к бою.

Ками подняла свой клинок и снова бросилась на меня. Бой продолжался до тех пор, пока она не выдохлась, пока не упала на колени, обессиленная и побежденная. Только тогда я остановился, понимая, что дальше продолжать смысла нет.

Оглянулся на Шери, скромно так стоящую в стороне.

– Ты тоже желаешь попробовать? – поинтересовался у неё.

­– Нет, пожалуй, сегодня просто потренируюсь… одна. – покачала та головой.

***

Юнна.

Что ни говори, а Артем засел в моей голове крепко. Он был не просто отличным мечником – виртуозом клинка, и та победа над наставником перестала казаться случайностью. Я и представить не могла, на что он способен! Каждый бой, каждую тренировку он вел по-разному, словно читал наши мысли, предугадывая удары. А после, разбирая поединок с каждой из нас, он препарировал ошибки, обнажал слабые стороны и филигранно оттачивал сильные.

Тренировка выдалась на славу. А после, в общей ванне (разумеется, без участия Артема), где даже вечно настороженная Шери оттаяла, мы с сестрой мы заснули в обнимку на огромной кровати. Перед сном мы, конечно же, немного пошептались, обсуждая… ну, вы понимаете, кого. Впрочем, об этих девичьих секретах я умолчу – неловко как-то.

Утро началось с подсмотренного представления. Проснувшись на полчаса раньше Ники, я замерла у окна, зачарованная зрелищем. Артем, словно кукловод, управлял секирой, и та, повинуясь его воле, порхала вокруг него, как бабочка. Забыв обо всем на свете, я любовалась этой смертоносной грацией, а в груди рождалось какое-то новое, щемящее чувство.

За пару минут до пробуждения сестры Артем закончил тренировку и скрылся в доме. А спустя полчаса вся наша девичья стайка спустилась к завтраку, приготовленному неутомимыми домовыми и горничными. Признаюсь, я очень быстро привыкала к такой жизни. Да что там, я мечтала о ней!

Ника весь завтрак подтрунивала над Артемом, а тот с непроницаемым видом сносил ее колкости. Казалось, это для них обычное дело. Когда же парень упомянул вчерашних аристократов, так настойчиво добивавшихся нашего с Никой внимания, та скривилась:

– Да вертела я их всех на бигуди! Остолопы без царя в голове и капли такта.

После завтрака мы, как обычно, отправились на занятия, и по дороге произошел еще один комичный инцидент. По крайней мере, Ника сочла его таковым.

Нам преградил дорогу какой-то юнец и, напыщенно выпятив грудь, бросил Артему вызов, мотивируя это вчерашним оскорблением его друга.

– Никак не уйметесь, – вздохнул Артем.

– Послушайте… – начала я, решив вмешаться, но сестра ухватила меня за руку и прошептала:

– Не лезь, мальчишки сами разберутся.

– Сударь, – заливался соловьем молодой аристократ. – Я требую немедленных публичных извинений или поединка!

– Извиняться мне не за что, так что, пожалуй, я выберу второй вариант, – задумчиво произнес Артем.

И вот мы снова на дуэльной площадке, вокруг которой уже собралась толпа зевак, жаждущих зрелища.

Артем, как всегда, был предельно спокоен, словно его не касалось волнение толпы. Он вообще вел себя так, словно происходящее его мало касалось. А выражение его лица, буквально, кричало: давайте уже все закончим по-быстрому.

Юнец же буквально трясся от праведного гнева и желания доказать свою доблесть. Поединок