Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

Вскоре недоверие в глазах сменилось восхищением. Даже самые скептически настроенные девушки-рыцари начали с интересом повторять мои движения. Ольга довольно улыбалась, наблюдая за происходящим.

– Вот видите, – с видом довольной кошки, произнесла она, – я же говорила, что у Темы есть, чему поучиться...

***

Наставник Нортон.

Я встретил госпожу Зинарию, когда сам был еще безусым сержантом в имперских войсках. Это произошло сразу после моей первой, по-настоящему кровавой схватки с демонами и первого же ранения. Тогда я впервые увидел, как госпожа Зинария, словно мрачный жнец, сортировала раненых, вынося приговор: кому жить, а кому умереть в грязи и муках. Помню, обуреваемый яростью и болью, я сорвался на крик, обрушив на нее поток бессмысленных обвинений. Она же, не удостоив меня ответом, лишь взглянула на лекаря за своей спиной и сухо приказала заняться мной.

Так и не нашел я в себе сил извиниться перед ней… до сих пор стыд скребет душу. Но именно тогда, в этом полевом аду, глядя на изможденных целителей, работавших на пределе человеческих возможностей, до меня дошло, как же я был слеп. Да, госпожа Зинария, возможно, и поступила жестоко с теми, кому отказала в помощи, но у нее попросту не было иного выхода. Если бы целители растратили свои силы на безнадежных, то, возможно, не спасли бы никого. Одно я понял тогда отчетливо: в таком случае жертв было бы гораздо больше… намного больше! А тех, кого отобрала госпожа Зинария, всех удалось вернуть с грани смерти. В конце концов, целители – не боги, и даже их чудеса ограничены запасом маны и человеческой выносливостью.

Но я тогда так и не решился тогда подойти и вымолить у неё прощение. Время было безвозвратно упущено. Лишь спустя годы, обретя звание капитана, я набрался смелости, но мои извинения встретили лишь стену равнодушия. С тех пор между нами висела незримая нить напряжения. Возможно, именно тогда во мне и зародился робкий страх перед этой женщиной. Как бы то ни было, она ни разу не упрекнула меня за тот случай в госпитале, словно вычеркнула его из памяти.

Сегодня, зайдя на занятия наставницы Ольги, я стал свидетелем необычной картины. Тот самый парень, прервавший бой в первый день, обучал юных дев-рыцарей хитроумному финту, гарантированно разоружающему противника. А наставница Ольга, чуть поодаль, занималась с молодыми лекарями и целителями, обучая их основам фехтования.

Несколько минут понаблюдав за столь нетрадиционным подходом, я признал его эффективность: внимание мудро разделено между опытными и совсем неоперившимися новичками. Моё присутствие, разумеется, не осталось незамеченным, и на меня начали бросать косые взгляды.

– Наставник Нортон, – окликнула меня Ольга. – Вы что-то хотели?

– Да, – твёрдо ответил я, входя в зал. – Не задержу вас надолго.

Взгляды Второй Принцессы и её новой подруги, дочери знаменитого генерала, были красноречивее всяких слов: в них отчетливо читалась неприязнь. Но я, полный решимости исправить свою ошибку, шагнул вперед и склонил голову перед обеими девушками.

– Приношу свои искренние извинения за инцидент в первый день учебы. Мой поступок был опрометчивым и недостойным звания наставника. Я не прошу прощения и готов понести заслуженное наказание.

Воцарилась мертвая тишина.

– Это всё, – произнес я, разворачиваясь, чтобы уйти. В этой тишине я успел сделать лишь шаг, когда услышал голос… голос того парня.

– Наставник Нортон…

Ах, да, – с запоздалым осознанием вспомнил я. – Перед ним тоже следовало извиниться.

– Наставник Нортон, – повторил молодой человек. – Не согласитесь ли вы на тренировочный бой?

Я удивленно взглянул на него. Он был совершенно серьезен.

– А почему бы и нет, – вслух произнес он. – Мне даже самому интересно скрестить с вами клинки. Госпожа Ольга отзывалась о вас как об одном из лучших бойцов, с которым ей доводилось сражаться.

Артем улыбнулся спокойной и мягкой улыбкой.

– Госпожа Ольга меня переоценивает… – скромно ответил он без тени зазнайства.

– Хм! – заинтересованно хмыкнула моя коллега по цеху. – Это будет интересно! Я только за!.. А ну как освободите нам центр! – тут же принялась командовать она, раздвигая своих подопечных учеников. – Всем смотреть внимательно! Вряд ли вы когда-нибудь ещё сможете увидеть бой между признанными мастерами фехтования.

Любопытство читалось на лицах юных воительниц и лекарей. Вторая Принцесса, кажется, даже забыла про свою неприязнь и с интересом наблюдала за происходящим. Дочь генерала, наоборот, оставалась холодна и отстраненна, но и она, безусловно, ждала начала поединка.

– Хочу предупредить, – сказал я. – Я не стану сдерживаться.

– Я и не прошу об этом, наставник Нортон, – ответил он, вынимая из ножен свой меч. Клинок засверкал в лучах полуденного солнца, проникавших в зал через высокие окна. Я последовал его примеру, обнажив свой верный меч, прошедший со мной не одну сотню сражений.

По команде наставницы Ольги мы заняли позиции в центре зала. Тишина стала почти осязаемой, лишь изредка нарушаемая тихим шепотом учеников, обсуждавших наши шансы. Я внимательно изучал Артема, пытаясь разгадать его стратегию. В его движениях не было ни тени высокомерия или самонадеянности, лишь спокойная уверенность.

И вот, первый удар обрушился на меня словно гром среди ясного неба. Артем атаковал с такой скоростью что я едва успел парировать. Завязался стремительный поединок, в котором каждый удар, каждое движение были наполнены силой и мастерством. Я почувствовал, как пот стекает по моему лицу, как напрягаются мышцы в руках и ногах. Этот парень был действительно хорош. Более того, он и вправду был силен и, пожалуй, сильнее меня... Ольга совершенно не ошиблась в оценке его способностей. Но я, тот что прошел столько битв, не собирался так просто проигрывать. Назовите это упрямством, но именно им я и живу.

Я собрал всю свою волю в кулак, сконцентрировался и начал отвечать на его натиск. Мои удары стали более точными, более выверенными. Я использовал весь свой опыт, все знания, накопленные за долгие годы сражений. Мы словно танцевали смертельный танец, в котором каждое движение могло стать последним. Звук сталкивающихся клинков эхом отдавался в зале, создавая какофонию стали и напряжения.

Я видел в глазах Артема не только силу, но и уважение. Он не играл со мной, не пытался унизить или показать свое превосходство. Он просто сражался, отдавая всего себя, как и я. И в этом честном поединке мы оба становились лучше, сильнее, опытнее. Мои легкие горели,