Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

как тех двоих, что осмелились вызвать тебя, ты принялся обучать его стойке для первого удара… Забавно, но я никогда не видела, чтобы ты сам пользовался этой стойкой, – подметила она с лукавой улыбкой. – Ты ведь начинаешь бой, даже не удосуживаясь ее принять.

Тем временем, Юнна, внимательно слушавшая наш разговор, прильнула ко мне с другой стороны, чуть склонив вперед голову.

– Видишь ли, – произнес я негромко, стараясь не мешать занятиям, – обычно я первым перехожу в атаку. А когда нападают на меня, я из нейтрального положения мгновенно перехожу в состояние защиты или контратаки… Большинство опытных бойцов так и делают. Они занимают нейтральную позицию, из которой молниеносно переходят в нужное положение. Все эти стойки, по сути, лишь вариации нейтрального положения, с которого я и начинаю свои танцы со смертью.

И да, не стоит думать, что все эти знания я притащил из своего мира. Нет, все куда сложнее и проще одновременно. Все эти стойки, удары, финты и прочие… прочие… прочие… это я узнал уже здесь, когда всерьез начал, вместе с Роном, заниматься с Никой, обучая ту фехтованию на клинках. И чтобы не получилось, как в том анекдоте про пипочку и загогулину… чтобы не вышло такой ерунды, я тщательно изучал в библиотеке замка Восточного Предела все, что касалось фехтования. Мой дар – боевой навык, подаренный богиней Шутницей, позволяющий мгновенно адаптироваться к чужому стилю боя – вряд ли подошел бы для Ники.

– А ведь правда, – промолвила Юнна, понизив голос. – Даже опытные рыцари во дворце начинают свои поединки, занимая нейтральную позицию.

– А ты научишь меня как следует начинать бой из этой твоей, нейтральной позиции? – тихо спросила меня Ника.

Заметив, что наши слова привлекают нежелательное внимание сидящих поблизости, я поспешил завершить беседу:

– Мы поговорим об этом позже… – едва слышно пробормотал я. И тут же, словно по негласному сигналу, девушки отпрянули от меня, занимая свои места за длинным столом с безупречной светскостью.

Я невольно, с некоторым облегчением вздохнул. Что-то последнее время мое тело неожиданно бурно реагирует на обеих сестер... я бы сказал даже слишком бурно!

Слава богу наставник Ботко увлеченный темой урока, и вертя в руках какой-то старый и древний артефакт, который давно уже не работал, совершенно не обращал на происходящее в аудитории свое внимание.

Наставник Ботко, казалось, жил в каком-то своем измерении, где не существовало ни времени, ни пространства, ни, тем более, кокетливых взглядов и шепотков. Его внимание было всецело поглощено артефактом, который он то и дело подносил к свету, пытаясь разглядеть на его поверхности едва заметные письмена.

Я же, между тем, пытался вернуть себе душевное равновесие.

Однако, помимо личного смущения, меня беспокоило и другое. Подобные фривольности в стенах академии, да еще и во время занятий, могли привлечь нежелательное внимание.

Да что такое, последнее время со мною происходит? – немного разозлился я на себя. – Веду себя как озабоченный пацан, рядом с двумя самками...

***

Ника.

Артем ощутимо вздрогнул, когда моя грудь коснулась его руки. Я почувствовала это мгновенно. Признаться, в этом даже было что-то приятное, как и в мимолетном отблеске чувства, промелькнувшего в его глазах… жаль, я не успела их как следует разглядеть и понять, что это были за чувства. Слишком уж быстро он взял себя в руки и на мой вопрос ответил ровным голосом.

Честно говоря, я не нарочно… почти. Не то чтобы я целенаправленно к нему прижималась, просто немного не рассчитала дистанцию. Впрочем, сейчас это было не главное. Мои мысли были заняты совершенно другим. И дело даже не во всепрощающем отношение Юнны и Артема к мастеру Нортону. Как ни странно, я перестала злиться на него еще вчера.

Да пусть идет вертеться на бигуди! Слишком много чести этому невоспитанному мужлану.

Я ведь разозлилась на него не столько из-за нашего поединка, сколько из-за его слов. Но раз Артем и Юнна решили дать ему еще один шанс, пусть будет так. К тому же, наблюдая за сегодняшним боем Артема, я вынуждена была признать: он и вправду мастер… этого у него не отнять.

Нет, сейчас меня беспокоило другое – странный ночной сон, о котором я не решалась никому рассказывать, потому что и сама не понимала, как к нему относиться. Он зацепил меня, не отпускал, не желал покидать мои мысли. Пожалуй, начну по порядку, с самого сна.

Бой… Я вижу его чужими глазами, скольжу взглядом по полю брани, ощущая чужую агонию, словно она – моя собственная.

Вот Артем, в диком танце смерти, вращает своей обожаемой секирой, словно вихрь, отбиваясь от синей пары многоруких демонов. Он – стальной берсерк, но и он не всесилен.

А чуть поодаль, окровавленный Рон… Лицо его, искаженное болью, залито багряной маской, левая рука – лишь безвольная плеть. Он сражается одной рукой, его клинок – отчаянный аргумент против напирающих демонов, теснящих его к краю.

Ками – смертоносная балерина, кружится в смертельном пируэте, два клинка – серебряные молнии, отбивающие злобные укусы трех адских гончих, рыскающих в поисках слабины.

И Милан… Серебряный оборотень, некогда грозный, сейчас – лишь жалкий зверь, корчащийся в луже собственной крови, из горла – лишь хриплый рык.

Артем, скованный боем, не может прийти на помощь своему другу. Слишком близко к нему прижались синие, многорукие исчадия. Два их брата уже лежат поверженные, но оставшиеся не дают передышки, не дают шанса на спасение.

Где они? В сумрачном лесу, у подножия полуразрушенного храма, словно выплюнутого из пасти вечности.

Без условно, это были Земли демонов…

Как они здесь оказались? Вопрос, повисший в воздухе, словно смрадное дыхание преисподней.

Но возвращаюсь к Артему, к его отчаянной схватке с лазурным кошмаром…

Секира Артема описывает все более короткие дуги, движения становятся тяжелее, в них читается усталость. Еще один демон падает, разрубленный надвое, но его собрат, словно чуя близкую победу, наседает яростнее. Артем пятится, спотыкаясь о корни деревьев, чувствуя, как силы покидают его. Вот она, грань… Еще немного, и лазурные когти сомкнутся на его горле.

Но каким-то образом, Артем умудряется удержать равновесия, отскочить в сторону и мощным ударом разрубить последнего оставшегося перед ним демона.

Видно, что он очень устал, но преодолевая самого себя, он бросается к Рону, чтобы оказать ему посильную помощь.

Артем успевает как раз вовремя. Демоны, практически загнав Рона в угол и лишив его