Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

возможности маневра, уже готовы были праздновать победу, но яростный вихрь секиры заставляет их отступить. Один демон падает, искромсанные сталью, второй отпрыгивает в сторону, шипя от злости. Рон, воспользовавшись передышкой, оседает на землю, привалившись спиной к дереву. Его лицо – маска боли и благодарности.

– Дальше я сам, мой друг, - негромко говорит Артем, взмахивая секирой. – Ну что, пора уже заканчивать. – обращается он к оставшемуся многорукому демону. – Надеюсь ты успел составить завещание? Или что там у вас у демонов…

В ответ тот с ревом, бросается вперед…

Артем, словно оживший памятник героизму, встал между Роном и демоном, его секира жаждала крови. Демон, огромный и злобный, с четырьмя руками, каждая из которых заканчивалась когтями, острыми, как бритвы, похоже вовсе не чувствует страха. Артем парировал удары, его секира сверкала в сумраке леса, словно молния. Земля содрогалась от их схватки, деревья будто замерли, наблюдая за этим танцем смерти.

Артем понимал, что долго не протянет. Я вижу это по его лицу. Усталость сковывала его движения, но он не сдавался. Не знаю, о чем он в тот момент думал... может быть о Роне, о Ками, о Милане, о доме, который он поклялся защищать. Но о чем бы он не думал, эта мысль придавала ему сил, заставляла его двигаться быстрее, бить сильнее. Он видел, как демон начинает замедлятся, как его атаки становятся менее яростными.

Выждав момент, Артем нанес сокрушительный удар. Секира рассекла воздух и вонзилась в тело демона, разрубив его надвое. Тварь рухнула на землю и затихает. Артем, тяжело дыша, опустился на одно колено. Победа была за ним, но какой ценой?

Тем временем Ками, заметив, что внимание адских гончих ослабло, стремительно завершает свой смертельный танец. Один за другим, все три демонические псы падают, пронзенные ее клинками. Вскоре вокруг нее – лишь бездыханные тела и распространяющийся смрад исходящих от тел убитых тварей.

Остается Милан. Артем, оставив Рона под прикрытием Ками, бросается к серебренному оборотню, надеясь совершить чудо. Он осматривает раны Милана, пытаясь понять, есть ли хоть какой-то шанс. Зрелище ужасное. Милан почти мертв.

Артем понимает, что времени почти не осталось. Он садится рядом с Миланом, берет его за руку и закрывает глаза. Его тело в тот же миг охватывает призрачно-голубое сияние, которое переходит и на полумертвого оборотня.

Сильнейшее магия исцеления, во всей своей красе!

Глава 22

Но все напрасно. Рана была слишком серьезной, чтобы даже Артем со своими уникальными способностями, мог что-то изменить. Да и время было уже безвозвратно упущено… Сияние, словно догоревшая свеча, угасло, оставив после себя лишь холодную тьму. Милана… больше не было. Он исчез, словно его и не существовало.

Артем, словно пьяный, поднялся на ноги и нетвердым шагом направился к Рону.

– Нет, – Рон покачал головой, – Я в порядке… Побереги силы.

Но Артем не слушал. Он положил ладонь на плечо друга, побратима, и начал изливать на него целительную энергию.

– Я сказал хватит! – спустя минуту Рон оттолкнул его руку и сам поднялся на ноги. – Этого достаточно, – твердо произнес он. – Нам нужно уходить, пока демоны не вернулись.

– Уходим, – соглашаясь с ним, кивнул Артем и, нагнувшись, взглянул на то, что осталось от его винтовки. Едва слышно выругавшись, он с глухой болью в голосе оглянулся на мертвое тело оборотня: – Все-таки нужно было взять с собой Нику… Это по моей вине Милан погиб…

– Ты не мог этого предвидеть, – возразил Рон. – Никто не мог… Мы не пророки.

– Ника… эй, Ника! – Юнна тормошила меня за плечо. – Ты что, уснула? Урок давно кончился… Нам же на уже на следующий пора. Ты вообще с самого утра сама не своя, – сестра прищурилась, изучая меня. – Это все из-за мастера Нортона?

– С чего ты взяла, что этот старый хрыч – пуп земли? – буркнула я, стараясь придать голосу равнодушие. – Я уже и думать о нем забыла.

Я поднялась из-за стола и поймала взгляд Артема, стоявшего чуть поодаль. Он терпеливо ждал, чтобы проводить нас на следующее занятие.

– Тогда почему ты такая странная? – не унималась Юнна.

Я украдкой взглянула на Артема, и в памяти тут же всплыл ночной кошмар.

Может, рассказать им?

Но тут же отбросила эту мысль. О таких вещах лучше молчать. Сон был слишком странным и неприятным. Зачем вообще вспоминать?

– Кошмар приснился, – призналась я почти честно.

– Какой? – Артем вопросительно вскинул брови.

– Да уже и не помню, – соврала я. – Только тягостное ощущение осталось на утро.

Артем кивнул, приняв мои слова.

– Бывает, – согласился он. – Просто забудь и не думай о нем.

– Так и сделаю, – заверила я.

Артем проводил нас до аудитории, а сам отправился на занятия по медицине и исцелению.

Как ни странно, навязчивые мысли о ночном кошмаре развеялись с первым взмахом руки, когда начался урок «магии воздуха». Именно эту стихию я решила покорить в первую очередь в довесок к своей стихии огня, которая была развита у меня настолько, что дополнительных занятий в этом направление мне не требовались.

***

Некто без имени.

Мои подозрения подтвердились. Этот лицемерный целитель оказался фехтовальщиком, чье мастерство заслужило даже уважение грубого солдафона Нортона. Впрочем, чего еще ожидать от выходца из Восточного Предела, где даже целители, должно быть, из другого теста слеплены?

Но мое внимание привлекло другое. Этот… целитель или телохранитель – тенью следовал за обеими девушками. Он провожал их до аудитории и вновь забирал после занятий, словно оберегая от незримой опасности. В его отсутствие ни юная дочь герцога, ни Вторая Принцесса не покидали пределов класса, а горничные у входа стояли, словно стражи неприступной крепости.

Кто же он такой, этот таинственный целитель, не покидающий общество девушек?

Не слишком ли быстро расцвела их дружба, и не слишком ли тесно переплелись их судьбы, включая в свой узор и этого незнакомца?

Или вы думаете, я не заметил этих мимолетных касаний, этих робких прикосновений, сближающих их словно пламя костра в зимнюю стужу?

***

Артем.

– Какие планы на эти выходные? – неожиданно, спросила Юнна, бросив взгляд в никуда. Мы как раз возвращались занятий домой.

– Выходные? Забудь, – проворчала Шери, словно выплевывая горечь. – У нас полевые занятия… в самом центре