Фантастика 2026-86 - Женя Юркина

прав, — сказал он хрипло. — Ему нужно учиться на своей шкуре, пока мы рядом. А если случится так, что он окажется в такой же ситуации один, без старшего? Или если с его командиром что-то стрясётся, и ему придётся действовать самостоятельно? То-то же. Им надо учиться сейчас, пока есть возможность. Пусть он идёт со мной, а ты оставайся в лагере.

Павел Беляев колебался. Он нервно потёр щетинистый подбородок, взвешивая все «за» и «против». Наконец, он нехотя, с тяжёлым вздохом согласился.

— Хорошо. Я останусь. Но, — он погрозил нам пальцем, — будьте на связи и, Громов, от Григория Алексеевича ни шагу.

— Так точно, товарищ командир! — отозвался я.

— Хватит трепать языком! — ворчливо прервал нас дядя Гриша. — Может статься, что пока мы тут стоим и лясы точим, нашего умника медведь уже дожирает. Идём, паря, — он коротко ткнул пальцем в ту сторону, где час назад скрылся Митя, — а то скоро, гляди, снова дождь пойдёт.

Он недовольно покосился на небо. И был прав. Тяжёлые, свинцовые тучи снова наползали на лес, обещая скорую непогоду.

Первые десять минут поиска не принесли никаких результатов. Мы шли, внимательно вглядываясь в каждый просвет между деревьями, окликали Митю, но в ответ слышали только нарастающий шум ветра и редкие, пока ещё, капли дождя. Но вскоре нам улыбнулась удача. Сначала на глаза стали попадаться свежесрубленные ветки. Потом, ещё через минут десять, я разглядел на стволе сосны свежую зарубку. Сняв с пояса рацию, доложил о находке под одобрительное сопение дяди Гриши.

Я предполагал, что Митя прибегнет к чему-то подобному. Ещё в Звёздном городке мы с ним обсуждали мифы и сказки. Он особенно выделял некоторые из них, говоря, что таким образом можно и сегодня помечать путь.

Поэтому я и подумал, что он воспользуется похожим образом, чтобы не заплутать. Молодец. Я с облегчением выдохнул. Наверное, в этот момент он и обнаружил отсутствие компаса и начал помечать путь. Но почему он не сообщил о компасе? Это оставалось загадкой.

Внимательно осматривая деревья, мы пошли по этим «хлебным крошкам». Дождь, как и предсказывал дядя Гриша, усиливался, превращаясь из мороси в назойливый, промозглый ливень. Вскоре мы увидели то, что заставило моё сердце забиться чаще.

Посреди едва намеченной тропы валялась беспорядочная куча брошенных дров. Насечек на деревьях больше не было видно, как бы мы их ни искали. Зато отыскались примятые ветки кустарника, будто через него кто-то совсем недавно ломился сломя голову, не разбирая дороги. Здесь явно что-то произошло. Что-то недоброе.

Мы с дядей Гришей переглянулись и поспешили в ту сторону, куда вели следы. Мы пробирались сквозь кусты, спотыкаясь о корни и хлюпая по размокшей земле. Особенно тяжело было дяде Грише с его массивной фигурой. Он то и дело цеплялся за что-то.

Вскоре мы услышали какой-то звук, пробившийся сквозь шум дождя. Я замер, затаив дыхание. Вслушался. Показалось? Нет. Звук повторился. Это был выстрел.

Припустив в том направлении, через десяток шагов, я обо что-то споткнулся и растянулся во весь рост, больно ударившись коленом о какой-то скрытый под ветками валун.

— Аккуратней, — шепнул дядя Гриша.

Чертыхнувшись, я начал подниматься, отряхивая грязь с рук. И тут мы услышали новый звук. На этот раз он не был похож на выстрел. Это был… протяжный, тоскливый вой.

Глянув на дядю Гришу, и я хотел предложить побежать первым. Всё же я был мельче и шустрее, чем дядя Гриши, но он понял меня и без слов.

— Беги, — скороговоркой проговорил он. — Я сразу за тобой.

Не став больше медлить, я рванул вперёд. Туда, откуда, как мне казалось, доносились звуки. Вскоре я услышал ещё один, уже отчётливый выстрел и громкий хруст ломаемых веток. Теперь звуки были совсем близко, левее. Я свернул и побежал, расталкивая мокрые колючие ветви. За моей спиной, словно медведь, ломился через кусты Григорий Алексеевич. Но с каждым шагом он отставал всё сильней.

Впереди сквозь деревья показалась небольшая поляна. И в тот же миг с противоположной стороны на неё, спотыкаясь и падая, вывалился Ковалёв. Вид у него был неважный. Весь перемазанный в грязи, одежда порвана, лицо в крови от ссадин и царапин, глаза по пять копеек от страха. А ещё он заметно хромал на левую ногу.

Увидев меня, на его лице мелькнула улыбка облегчения, но быстро пропала, сменившись новым приступом паники. Он кинул быстрый взгляд за спину, открыл рот, чтобы что-то крикнуть, но споткнулся о выступающий корень и, широко раскинув руки, полетел на землю.

Я шагнул к нему, но тут же замер. Следом за Митей на поляну выскочили два волка. Выглядели они, честно говоря, жалко — тощие, с облезлой шерстью, мокрые и грязные. Но даже такие, они представляли смертельную опасность — чувство голода делало их отчаянными и непредсказуемыми. А ещё неизвестно, сколько их. Только двое или там где-то ещё притаились их сородичи, выжидая удобного момента для атаки? Мозг лихорадочно просчитывал варианты.

Всё произошло за доли секунды, но для меня время растянулось. Как в замедленной съёмке я видел, как напружиниваются лапы хищников, как они отталкиваются от земли и взмывают в прыжке в воздух, целясь в Митю. Я не успевал достать пистолет и нейтрализовать обоих, прежде чем один из них доберётся до лежащего беззащитного Мити. Времени на раздумья не было.

Перехватил поудобнее топорик, который я прихватил из лагеря, и изо всех сил метнул его в того волка, что был ближе ко мне. Я не рассчитывал его убить таким броском. Просто хотел отвлечь, сбить с толку. И у меня получилось. Время возобновило свой нормальный ход.

Целился я в морду, но попал скользящим ударом обуха в бочину. Серый сбился с прыжка, отскочил в сторону и коротко, обиженно заскулил. Но второй волк приземлился удачнее и тут же вцепился в ногу парня.

Митя заорал во всю глотку. Он начал извиваться, пытался оттолкнуть зверя, судорожно хватая руками воздух, но только дразнил его, как дразнит собаку хозяин, дёргая палку, крепко зажатую в её пасти.

Не теряя ни секунды, выхватил пистолет, с трудом прицелился в волка, который драл Митю, и выстрелил. Попал, но куда — не понял. Зверь взвизгнул и отскочил, припадая на переднюю лапу.

Митя лежал и не шевелился. Подбежав к нему, кинул на него оценивающий взгляд. Видимо, от шока и боли он потерял сознание. Пистолета при нём не было.

Посмотрев на волков, я поискал глазами топорик. Он лежал неподалёку, но между нами стоял подбитый мной волк, и выглядел он крайне недружелюбно. Он