Фантастика 2026-86 - Женя Юркина

Мне было искренне жаль его. Митя — умный парень, добрый и отзывчивый, но, видимо, не его это. Пусть лучше его выдающиеся умственные способности послужат стране в другом месте, в кабинете какого-нибудь НИИ, чем он запаникует на орбите.

Из-за травмы Мити нашу тренировку пришлось свернуть досрочно. Беляев связался с базой по своей рации, и вскоре мы, свернув лагерь, уже ждали команду эвакуации.

* * *

По приезде в Звёздный городок я узнал, что отчислили не только Митю Ковалёва. Оказалось, ещё один из нашего отряда крупно «накосячил» во время тренировок и его тоже отчислили. Теперь нас, слушателей, осталось всего девять человек. Отбор продолжался, суровый и без сантиментов.

И хоть известие меня огорчило, но я не мог позволить себе рефлексировать. Не откладывая в долгий ящик, написал рапорт нашему командиру в Звёздном городке, где изложил свои соображения по поводу двухместного лунного посадочного модуля, но не вдаваясь в подробности. Так сказать, кинул затравочку. В конце прямо написал, что хотел бы в перспективе претендовать на место в таком экипаже. Теперь оставалось только ждать. Ждать, продолжать грызть гранит науки и тренироваться.

А ещё до нас докатились обрывочные новости из-за океана. Народ говорил о какой-то серьёзной аварии на заводе по производству сжиженного водорода в США, и что теперь американская лунная программа сильно замедлится из-за этого.

Новость, честно говоря, порадовала. Мы остро нуждались во времени, и мы его получили. Но в глубине души у меня отчего-то была уверенность, что эта авария не случайна. Её не было в той истории, которую я помнил из своей прошлой жизни. Видимо, в этой реальности наше руководство решило действовать жёстче и использовать все возможные козыри.

Либо я преувеличиваю, и все совпадения случайны. Вряд ли мне, лейтенанту, кто-то станет рассказывать правду о подобных операциях.

Но главные новости, которые перевернули мою собственную жизнь, ждали меня на выходных в Москве, когда я приехал домой.

Катя встретила меня вся такая загадочная, сияющая, с таинственной полуулыбкой, которая не сходила с её губ. Говорила игриво, намёками, всё к чему-то подводила, но не решалась сказать напрямую. Я, видя её волнение, и сам начал нервничать.

А потом она сообщила, словно между делом:

— Серёжа, а ты скоро станешь папой. Я беременна.

Эти слова прозвучали для меня как гром среди ясного неба. У меня буквально подкосились ноги, и мир на секунду поплыл перед глазами. Несмотря на то что я уже побывал в роли отца, новость была ошеломляющей.

Не уверен, что к подобному когда-нибудь привыкну в принципе. Не потому, что я был не рад. Напротив, очень даже рад. Просто я убеждён, сколько ни готовься стать родителем, а в итоге всегда будешь не готов.

Катя, видя мою реакцию, слегка отстранилась. Улыбка исчезла с её лица.

— Ты… ты не рад? — безэмоционально спросила она, но в глазах её промелькнула обида.

Вопрос встряхнул меня и сбросил оцепенение. Сейчас ещё надумает себе всякого, нервничать начнёт. Я покачал головой, широко улыбнулся, подхватил её на руки и закружил посреди комнаты, смеясь и даже не пытаясь сдержать хлынувшие через край эмоции.

— Рад, конечно, Катюша! Очень рад! — повторял я. — Просто не ожидал, вот и растерялся маленько.

Я аккуратно поставил её на пол и, не в силах усидеть на месте, начал пританцовывать на месте напевая:

— У меня будет сын! У меня будет сын!

Катя рассмеялась.

— А вдруг девочка? — поддразнила она.

Я остановился и посмотрел на неё очень серьёзно.

— Да какая разница! Девочка или мальчик… — И я не лукавил. Мне было без разницы. Главное, он есть. Я подошёл, встал перед ней на колено и поцеловал её ещё совсем плоский животик. — Я вас с мамой люблю… крепче жизни.

Поднявшись, я нежно поцеловал Катю. Потом обнял её крепко и шепнул на ухо:

— Я очень, очень рад.

Когда первые восторги улеглись, я сообщил Кате, что нам непременно нужно поехать к моим родителям и сообщить им эту новость. К тому же мать просила заехать к ним, так как мы уже больше месяца не виделись. Одевшись, мы спустились во двор, где нас уже ждал служебный транспорт, выделенный мне в Звёздном городке на время службы.

Дома, кроме матери, оказался и отец. Но вёл он себя странно и отчего-то не смотрел Кате в глаза, избегая её взгляда. Новость родители встретили с нескрываемым воодушевлением. Мама тут же утащила Катю в комнату, чтобы показать ей целую стопку детской одежды, которую она, оказывается, начала потихоньку собирать сразу после нашей свадьбы. Отец же поманил меня на кухню, сказав, что нам нужно поговорить.

Сначала он спросил, как прошла наша тренировка в лесу. Я вкратце рассказал про историю с Ковалёвым. Отец выслушал и горестно вздохнул.

— Что ж… Хорошо, что это всё вылезло сейчас, а не потом, когда было бы поздно. Среди космонавтов нет места слабым духом. Это жестоко, но это правда.

Он замолчал. Я видел, как он мнётся, вертит в руках незажжённую папиросу и никак не может перейти к главной теме разговора. Не о тренировке он хотел поговорить — это факт.

— Отец, — позвал я, — что-то случилось?

Он собрался прикурить, но, глянув на дверной проём, передумал и сунул папиросу обратно в пачку.

— Ершов провёл своё расследование, — начал он. — Ещё тогда, одновременно с моим, когда я проверял «Союз». Не буду вдаваться в детали, но выяснилось, что брак в парашютной системе не был случаен. Это было целенаправленное вредительство.

Я нахмурился. Новость оказалась не из приятных. Отец продолжил:

— Когда стали копать глубже, то вышли на многих людей, включая тех, кто состоял в верхушке ЕККП.

Я подошёл к отцу и потрепал его по плечу. Я знал, как он ценил свою команду, своих товарищей и переживал за них, как за себя. А тут такое предательство изнутри, да ещё на таком уровне.

— Мне жаль, отец…

— Это ещё не всё, Серёжа, — он покачал головой и сгорбился, словно весь мир давил на его плечи. Говорил он, с трудом, выдавливая из себя слова.

— Во всём этом оказался замешан… и Жора.

Я вскинул голову и уставился на отца, не веря своим ушам. Я понизил голос до шёпота, боясь, что нас услышат в соседней комнате:

— Катин отец?

— Да, — кивнул отец и совсем поник. — Он сам пришёл к Ершову, когда начались аресты, и выложил всё, как на духу.