Фантастика 2026-40 - Вячеслав Киселев

Вот это завернула, подумал я, и спросил:

– Ваше величество, так это письмо князя Трубецкого подлинное?

– А какая разница, Иван Николаевич, – усмехнулась Екатерина, – умельцы Ивана Перфильевича такие бумаги делают, сам автор не отличит от подлинных. К тому же, как я говорила, никого из тех людей в живых уж нет. А документы об усыновлении Иван Перфильевич подготовит позже. Вот так граф Иван Николаевич Кетлер-Крымский, будущий герцог Курляндии.

– Ваше величество, разрешите еще один вопрос? – спросил я после небольшой паузы и получив одобрительный кивок продолжил, – Если в Курляндском герцогстве безвластие и вы можете поменять там герцога по мановению руки, почему вы раньше этого не сделали?

– Баланс интересов граф! – снисходительно улыбнулась мне маэстро придворных интриг, – Само по себе герцогство мало кому интересно, но как инструмент воздействия на оппонента оно идеально. Вассал Речи Посполитой, в котором герцога назначает российский государь и охраняет русская армия, но при согласии на это короля Пруссии. И делать что-либо там, без дальнейшего интереса, выйдет себе дороже. Но если рассматривать мой замысел, то можно и рискнуть. Поэтому, запомните на будущее граф – баланс интересов, это священная корова европейской политики, но ради большого куска даже ее можно пустить под нож!

Интерлюдия "Если деньги есть, то их сразу нет"

Донбасс,

село Луганское,

около месяца назад

Врио генерального директора Донецкой горно-металлургической компании Ростислав Альбертович Чернов, он же просто «Гном», сидел в окружении кипы бумаг за рабочим столом сомкнув руки на голове и напряженно думал – где взять денег? Двести тысяч рублей, выданных в виде займа на организацию дела на Донбассе, подходили к концу, а впереди, только для того, чтобы производство вышло хотя бы на самоокупаемость, не говоря уже о прибыли, предстояла еще уйма работы.

Идея Викинга о том, что работникам нужно платить достойную по местным меркам зарплату, была неплоха – работали люди не за страх, а за совесть. Но, на начальном этапе это сжирало просто прорву денег, тогда, как прибыль работники еще не могли приносить по одной простой причине. Они занимались строительством этих самых предприятий, которые в итоге должны стать прибыльными. И это еще кроме затрат на стройматериалы и оборудование.

Таких темпов освоения земель в России, конечно, еще не видели. Кроме десяти тысяч крестьян, пожалованных Викингу, на Донбасс хлынуло огромное количество народа из окрестных земель, привлеченного, распространявшимися со скоростью лесного пожара, слухами о том, что здесь платят хорошие деньги, есть земля и судят по закону, а не по воле барина.

Георгий Райкович Депрерадович, ставший городским головой (пока не совсем законно), вместе со своей командой показали себя отличными управленцами и сумели организовать жизнь в городе, разраставшемся, как дрожжевое тесто, а многие богатые купцы, увидев с какой скоростью огромная стройка пожирает всевозможные товары и строительные материалы, основали здесь свои торговые представительства и в бюджет города начали поступать первые налоги.

Нет, конечно часть людей уже работала на восстановленных шахтах в окрестностях Лисичанска, добывая уголь, но этого было недостаточно. Коксовая батарея пока строилась, поэтому запустить Липецкие заводы было еще невозможно, а первые поставки угля в Тулу, на оружейный завод, пойдут в оплату за две паровых машины, закупленных там. По прикидкам Гнома, требовалось еще, как минимум, тысяч пятьдесят-шестьдесят рублей, чтобы нормально пережить зиму, закончить возведение основных производственных объектов и в следующем году начать уже зарабатывать деньги.

Гном, неожиданно, даже для себя, женившийся осенью на младшей дочке Депрерадовича Катарине, и оставшийся пока жить в Луганском, в старом доме Викинга, продолжал сидеть за столом и напряженно думать о деньгах, когда в комнату заглянула его молодая супруга:

– Слава, там какой-то бородатый мужик Ивана Николаевича спрашивает! – с испугом произнесла она, показывая на прихожую, и в этот момент в комнату вошел Пугачев.

Глава 2

Из фразы Екатерины, сказанной кузине, я понял только несколько слов, среди которых был «обед», но меня Екатерина на обед не пригласила, чему я был рад до глубины души. Свалившиеся на меня головокружительные новости следовало спокойно переварить, да и еще одно свидание с принцессой мне было сейчас категорически противопоказано. У меня реально первый раз в жизни сносило крышу только от одного вида женщины. Так дело не пойдет. Как я дальше буду находиться рядом с ней?

Ладно, от любой дури в башке есть универсальное средство – напряженная умственная или физическая деятельность (а лучше все вместе и много), подумал я и пошел к Елагину, человеку, который знает про империю все! Если про шведские дела лучше разговаривать с Софией, знающей кухню изнутри, то для выяснения обстановки по Курляндии лучшего кандидата не найти.

На подходе к его кабинету, у меня вдруг всплыла мысль, что историю, когда старшие говорят типа «мы здесь все порешали, сопротивления не будет, нужно только приехать и зафиксировать победу», я уже где-то слышал. Остановившись у двери, начал вспоминать, откуда я это взял, и вспомнил. Однажды, знакомые спецназеры при встрече рассказали историю, как псковский спецназ в начале войны также отправили проконтролировать смену флагов, мол с местными все тип-топ. Но харьковские всех прокинули и парней, зашедших в город на десятке «Тигров», расхерачили потом из танков. А мораль этой истории такова – если не хочешь для себя нежелательной развязки, все нужно контролировать самому!

Поговорив с Иваном Перфильевичем, я поехал домой, приводить мысли в порядок. Но сказать легче, чем сделать, поэтому за обедом я ел, даже не замечая вкуса пищи.

– Иван, у тебя странное выражение лица. Я тебя таким никогда не видела. Что-то случилось? – проявив истинно женскую наблюдательность, сразу поинтересовалась Мария, уже неплохо овладевшая русским языком.

– Все нормально Мари. Просто интересное дело намечается, вот и размышляю! – попытался спрыгнуть я с темы.

С учетом пережитого нами вместе и моего обета, Мария и дети были мне как близкие родственники, а с Марией мы общались как старинные друзья, но сразу сказать про Софию я почему-то не решился. Но не тут-то было.

– Ну, ну, и как зовут это интересное дело в юбке? – за секунду расколола она меня.

– Неужели так заметно? – чуть не облился я чаем.

– С таким мечтательным выражением лица настоящий мужчина может думать только о женщине! – констатировала она.

Я не стал ее расстраивать словами о бане, после пары недель в окопах, или запотевшей бутылке пивка,