Фантастика 2026-40 - Вячеслав Киселев

— Мысль интересная граф, но боюсь моей казны для этого будет недостаточно! — покачал он головой.

— Ну это как раз не проблема! — показал я кошели с австрийскими и польскими монетами, из которых мы успели потратить всего сотню.

* * *

Обсудив с Потоцким еще несколько организационных моментов, напоследок я решил узнать у него, каким он видит завершение всей этой заварухи.

— Я стану польским королем и снова сделаю Польшу великой! — почти не раздумывая ответил он.

— Достойная цель, граф, — улыбнулся я, — а что означает великая Польша, опять соберетесь в поход на Москву?

Потоцкий смутился и задумался.

— Знаете граф, — решил я провести небольшую политинформацию, — на мой взгляд, вы оказались в такой плачевной ситуации по двум причинам. Первая, это конечно отсутствие сильной центральной власти. Без этого в современном мире невозможно развиваться. А второй причиной стала ваша неспособность понять, что Россия уже безвозвратно изменилась и любой военный поход против нее будет означать неминуемый разгром агрессора. На востоке и юге России уже нет осколков орды, подтачивавших наши силы, а границы России простираются на много тысяч верст до берегов великого океана. Вам нужно измениться самим и понять, что ваше процветание возможно только в одном случае. В случае дружбы с Россией. Подумайте над моими словами!

Возвращаясь обратно в горы, я подумал, что если с Тарнополем все срастется, то можно смело считать нашу миссию выполненной. Ведь выведение из игры почти двадцатитысячной группировки австрийцев не может не повлиять на баланс сил, и в такой ситуации можно уже не опасаться участия австрийских войск в нападении на нас. А что дальше будет происходить здесь, в Галиции, дело уже десятое. Нельзя быть большими поляками, чем сами поляки. Если они реально захотят не допустить оккупации, то им придется засунуть свою гордыню подальше и начать договариваться между собой, а мы им и так уже неплохие подарки сделали.

Интерлюдия

Домино

Столкнув по очереди несколько доминошек, Викинг со своим отрядом привели в движение целую цепочку событий.

Австрия в это время еще не была двуединой монархией, в которой венгры обладали равными с австрийцами правами. В полках, называвшихся венгерскими, венгерским был только рядовой состав, к которому австрийские офицеры относились как к скоту, что и стало в конечном итоге причиной дальнейших событий. После того, как половина колонны двадцатого венгерского пехотного полка провалилась в небытие, австрийские офицеры решили направить остатки полка в горы, на штурм хребта. Но, охреневшие от увиденного, венгерские солдаты не оценили командирский порыв австрийских офицеров и не захотели идти вперед. В дело пошли угрозы и зуботычины, бывшие нормой уставного общения. Но в этот раз, что-то у австрийцев не задалось. Кто выстрелил первым, в таких случаях, история обычно умалчивает, но это и не важно. Важно то, что остатки полка взбунтовались и перебили офицеров, а потом волна праведного гнева захлестнула и второй, не пострадавший, полк.

Учитывая, что другая часть восточной группировки австрийских войск находилась в это время в Галиции, полтора пехотных полка были грозной силой и стали той искрой, из которой разгорелось пламя народного восстания, охватившего венгерскую Трансильванию.

На другой стороне Карпат Потоцкий в это время претворил в жизнь план, предложенный Викингом. Фон Вартаузен и гарнизон Тарнополя, впечатленные показом трупа фон Грубера и вестью о том, что подкрепления не будет, капитулировали, чем сразу сделали более чем весомой заявку Потоцкого на окончательную победу. Австрийская империя судорожно стягивала все наличные силы для подавления венгерского восстания и ей было уже не до Галиции, не говоря уже о нападении на Россию. К тому же на юге, три тысячи австрийцев, нанятых Потоцким за деньги Викинга, разграбили несколько молдавских городков и турецких застав, чем сильно осложнили отношения между Стамбулом и Веной.

Глава 28

Неожиданный поворот

Пока Потоцкий раскручивал операцию в Тарнополе, группа Доброго выдвинулась к Верецкому перевалу и тоже сделала его непригодным для передвижения, обрушив на дорогу кусок скалы. Так что, учитывая наступающую зиму, Галиция становилась практически недоступной для австрийцев.

Узнав от присланного Потоцким посыльного, что Тарнопольсткй гарнизон капитулировал, мы законсервировали, на всякий случай, базу и двинулись на заблаговременно закупленных в Станиславе лошадях в Хотин. Наша командировка подошла к концу.

Причин задерживаться в Хотине не было, поэтому быстро ознакомив Суворова с результатами наших действий, я отправил всю группу под командой Доброго домой, поручив им заехать по дороге в Крым и передать Потемкину письмо, а сам вместе с Вейсманом направился в столицу. Не знаю почему, но у меня было четкое ощущение, что мне нужно как можно быстрее попасть в Петербург. Словно там должно произойти что-то, что повлияет на всю мою дальнейшую жизнь.

К столице мы подъезжали уже в первых числах декабря, проведя в дороге почти месяц. Всю это время я периодически вспоминал про Потоцкого и пытался разобраться в известных мне исторических хитросплетениях из того мира, приведших, в конечном итоге, Российскую империю к катастрофе. И получалось так, что все сводилось к Польше и Балканам. Хоть разделы Польши и завершились в конце восемнадцатого века, польский вопрос преследовал Россию постоянно, вплоть до распада Советского Союза. Может следовало поступить по другому?

Но, если по польскому вопросу меня еще мучили сомнения, то в вопросе Балкан для меня было все ясно. Словно осел за морковкой, наши самодержцы бежали на Балканы при одном только упоминании проливов и клали на полях сражений тысячи солдат, не получая в итоге ничего. Хотя, если смотреть на Черноморские проливы в глобальном смысле, то обладание ими не дает ровным счетом ничего. Средиземное море такой же замкнутый бассейн, как и Черное. Значит кроме Босфора и Дарданелл, нужно контролировать еще и Гибралтар, а в перспективе и Суэцкий канал. Тогда возникает резонный вопрос — а зачем парнокопытному из семейства полорогих русская хроматическая ручная гармоника, или по простому — нахрена козе баян?

* * *

Это была уже моя четвертая аудиенция у государыни императрицы, поэтому эффект новизны уже прошел и я чувствовал себя в Зимнем дворце довольно раскованно. К тому же, тайная операция на австрийском направлении была реализована, по моему скромному мнению, блестяще, а значит меня ожидают приятные бонусы. Не то, чтобы мне требовалась награда. Лично мне ничего не нужно, ни денег, ни званий и медалей. Но мне, как и большинству людей, была приятна честно заслуженная похвала, да