Пепельная Пустошь: Новая земля - Токацин

Снова зашелестела трава. Задумавшийся Гедимин удивился, что не ощутил подземного толчка. Шорох повторился, и сармат повернулся на звук. Там, где злаки росли не так густо, влажную землю раскидывал четырьмя лапами и мордой «зверёк» с грубой розовато-жёлтой шерстью. Она укоротилась и теперь скорее походила на иглы. Под спинным панцирем сформировалась вытянутая внутренняя раковина. Остатки мышц крепились теперь к ней. Под раковиной почти всё место занимал пищеварительный мешок. Отходы существо не выводило – всасывало всё, без разбора, ещё и сейчас умудряясь что-то вылавливать в почве и откусывать подвернувшиеся корни и побеги трав. Пока Гедимин глазел то на него, то на сканер, оно заглубилось в почву по самый «копчик» и в пару движений засыпало себя сверху и застыло, погрузив лапы в грунт.

«Hasu! Фаза укоренения?!» - сармат развернулся, нашаривая сканирующим лучом другие, уже закопавшиеся «семена». Пятнадцать метров в сторону – и «зверёк» нашёлся. Только зверька в нём, как и в тех «плодах» на Дереве Ифи, уже никто не признал бы. Не было ни лап, ни намёков на шерсть – лишь плоская внутренняя раковина и ветвящиеся корешки из-под чешуй её оболочки. И мышцы, и остатки скелета, и пищеварительный мешок вместе с «головой» и зачатками нервной системы – всё «переварилось» и пошло на рост и защиту семени. Между ним и поверхностью было сантиметров тридцать мягкой породы; корешки торчали во все стороны – как и растения Равнины, Ифи «мели» всё без разбору, и органику, и минеральную крошку…

«Фаза укоренения…» - Гедимин тронул на карте два значка станций – «Ларат» и «Руту». В «центре» данные сгинули, как в бездне. «Рута» через пятнадцать минут отозвалась.

- Растение, конечно, интересное, - сходу начал Кронион, будто они с Гедимином до сих пор стояли в гермошлюзе станции. – И тот, кто ему это встроил, про Равнину что-то знал. Повышение генетического разнообразия, только и всего. Они не принимают пыльцу своего дерева. Там, где соседнее близко, можно с ветки не слезать. Там, где «соседей» мало – придётся побегать. Пособирай статистику – сколько их выживает? И – сколько укоренившихся прорастёт… и когда.

29.10.246 от Применения. Западная пустошь, к югу от Взрывных гор

«А что-то всё-таки шуршало в наушниках – там, у гражданского убежища…» - Гедимин задумчиво смотрел на тёмный экран передатчика. Сверху шмякнулся ком мокрого снега – будто прицельно, прямо на запястье. Сармат вслух выругался. Ветки Дерева Ифи раскинулись шире, чем казалось, - одна, особенно длинная, качалась в полусотне метров над головой.

«В высоту оно больше не прёт – теперь растёт вширь,» - Гедимин, досадливо щурясь, отошёл от холма, занятого гигантом, ещё дальше. Псевдоклён вымахал на восемьдесят метров вверх – и на этом остановился, и уже лет двадцать увеличивался только в ширину. Сейчас его шишковатый кривой ствол не обхватил бы ни Гедимин, ни десяток ликвидаторов. Поодаль, потеснив березняк и накрыв тенью русло реки, поднимался гигант «второго поколения» - псевдоклён, выросший из «самоходного» плода. Ростом он уже не уступал «соседу» - и набирать высоту прекратил десять лет назад. Гедимин покосился на толстый слой рыхлого снега под ногами (нижние пласты покрылись было настом, но к утру ветер переменился, и на рассвете сармату пришлось откапываться, - теперь и свежий снег, и старый таяли и проседали вместе, мешая идти). Где-то там ждали своего часа зарывшиеся Ифи – штук десять только в области сканирования, не считая тех, кто признаков жизни уже не подавал.

«Да тут и без Ифи…» - Гедимин, смахнув с передатчика снег и убрав экран под броню, двинулся дальше. Под ногами иногда хрустело – в сугробах прятались подрастающие деревья. Гедимин, не обращая на них внимания, смотрел то вперёд, на густой тёмный строй вдоль реки, то на дальние пики Взрывных гор. «Давно не было хороших извержений. Так, чтобы почистило предгорья лет на десять. Скоро самому по лету придётся устраивать палы. Кто засеял степь деревьями и не заселил травоядных?!»

На берегу он со вздохом снял с плеча сфалт. Полосы мелколиственных деревьев расползались с каждым годом шире, а у рек они теснились гуще. Последний раз Гедимин проходил тут со сфалтом и выжег просеку «с запасом», - и, кажется, только помог лесу расти. Именно в заросшем просвете вымахали самые высокие и ветвистые деревья. Обугленные стволы от той вырубки ещё хрустели в снегу, среди новой поросли. «Дорогу построить, что ли? И каждый раз её чистить и чинить? Из Васы сюда не добираются – ни крысы, ни тарконы. Им субстрата и ближе хватает…»

Вода, задетая узким потоком плазмы, взвилась тучей пара. Гедимин, пройдя по дымящимся стволам и пенькам, смотрел, как с трудом разгорается и снова гаснет в снегу огонь. Ближайшие к просеке деревья почернели, остались без мелких веток, те, что поодаль, слегка закоптило. К берегу принесло пару сварившихся рыбёшек. Гедимин отбросил их на глубину. На поверхности они продержались недолго – что-то дёрнуло книзу сперва одну, потом вторую. Пар рассеялся. Гедимин, готовясь переходить реку, оборачивал сфалт защитным полем. На дальнем берегу чернел и дымился широкий «туннель» в зарослях. «И там не разгорелось,» - сармату на долю секунды стало досадно. «Ладно, дальше на восток будет легче.»

31.10.246 от Применения. Западная пустошь, к югу от Взрывных гор

У очередной реки деревья росли не так буйно – что в высоту, что в ширину, а сквозь барьер засохших травяных стеблей Гедимин прошёл, не замедлив шага. Снега последние два дня не было, и температура «бултыхалась» около нуля, - заносы вдоль реки подтаяли, и вода уже заступила за «стену» тростников и подтапливала ближайшие кустарники. Глубина тут была побольше – сармату по плечи, но течение замедлилось. Гедимин приостановился, прежде чем заходить в воду, сканирующим лучом «прощупал» илистое дно с выпирающими камнями, «дотянулся» до дальнего берега – и озадаченно мигнул, переводя взгляд с прибора на заросли. Тростники на том берегу кто-то заметно проредил – и не просто выломал или срезал, но выкопал мясистые корневища. У воды и на мелководье желтели оборванные листья. В прибрежном леске виднелась чёткая просека – и, похоже, деревца были не сломаны, а срублены, и с теми, что потолще, кому-то пришлось повозиться… Гедимин, растерянно хмыкнув, выключил сканер и шагнул в воду.

Ломанувшись на берег, он едва не