Пепельная Пустошь: Новая земля - Токацин

Дрон уже сел на подставленную руку разведчика и вцепился в передатчик на запястье, запуская кабель в порт. Гедимин слегка сузил глаза. «Вот перешли всей Землёй на ЭСТ-связь перед ядерной катастрофой… Для ликвидаторских дронов можно же было оставить другие каналы!»

- Ты меня за дурака не держи! – переругивался со станцией второй разведчик. – После такого взрыва изотопный анализ врёт хуже Маркуса! Вам данных из шахты было мало?!

Дронщик коротко хохотнул.

- Надо же, разошёлся! А как наши горы «Келе» отдали, так ему нормально…

Пересадив дрон на плечо, он принялся складывать керны в рюкзак. Хмурый бурильщик, прекратив спор, повесил за спину инструмент и подобрал последние ледяные стержни.

- Дурь несусветная с этим анализом. Ты-то понимаешь, какой брехни они наанализируют?

Дронщик лениво отмахнулся.

- Идём…

Лёд под когтями забывшегося Гедимина хрустнул. Сарматы резко обернулись.

- Tza atesqa! – запоздало ухмыльнулся Гедимин, вскидывая руку в приветственном жесте. Дронщик, вздрогнув, ответил чётким «салютом Саргона».

- Zaa… Эй! Ты кто?!

…Двое ликвидаторов смотрели на Гедимина, как на диковину, - даже сдвинули тёмные наглазники. Дронщик был серокожим, как выходец со спутников Юпитера, у второго «марсианская» кожа посветлела до едва заметной синевы на белом.

- По льду вдоль побережья? Ну ты отмахал! Мы пока даже дроны так не посылали! – сармат оглянулся на серые зубцы и махнул рукой вдоль горной цепи. – Видел? Мы их первыми нашли, как ледник просел. А «Кела» теперь говорит…

Гедимин покосился на карту. Значки станций там горели, спору не было, - и «Аргон», и восточные «Кела» и «Элуа», и «Гетас» между ними, и совсем уж северный «Эсгон». Но никаких гор не было, как и чётких очертаний северного края материка.

- А давно был приказ о разведке? – спросил Гедимин. – Вот не ждал тут кого-то встретить. Вам ведь ещё сквозь лёд пробиваться…

Ликвидатор, явно смущённый вопросом о приказе, снова взбодрился и весело хмыкнул.

- Нам после Антарктиды этот лёд… - синекожий изобразил жест «полное ничтожество». Серый широко ухмыльнулся.

- А я Европу осваивал. Нормально вышли, и давно надо было. Фон когда ещё упал – а мы до сих пор не знали, что сверху. «Эсгон» так вообще думал, что над ним вода!

«Значит, полуостров тянется минимум до «Эсгона»,» - Гедимин хотел было очертить на карте примерные размеры, но опомнился и кивнул на передатчик «европейца».

- Да, с разведкой Исгельт затянул. Уже лет шесть можно было спокойно… Не поделишься картой? Мне «Эданна» давно ничего нового не шлёт…

Ликвидатор смутился.

- Карта?.. – двое переглянулись. – Знаешь… Центр ещё не в курсе. Глянь с моего экрана. А «светить» пока не надо.

Гедимин мигнул. Потом ещё раз – когда увидел кромку полуострова севернее «Эсгона», длинную цепь с подписью «Кельские горы», очертания крайних западных пиков второго хребта далеко на северо-востоке… Недавние данные с дрона-разведчика ещё обрабатывались, к северу от Кельских гор «выплывал» ещё один сегмент – просевший ледник, изрезанный хаотичными трещинами, серые скалы… и крупные и мелкие жерла гейзеров. Прорезая льды, горячая вода собиралась в реку.

- Мать моя колба… - выдохнул «европеец». – Так и знал – тряска неспроста! Гейзеры… Может, там ещё и вулкан?

- Вулкан льдом не удержишь, - буркнул марсианин. – Пепел в кернах был бы. А так – следы, и то на западе… Из твоих краёв принесло?

Он посмотрел на Гедимина. Тот вспомнил вязкую лаву Северного хребта и взрывающиеся кратеры и кивнул. «Северный хребет… Ни кварка он теперь не северный. Северный – вон там, за «Элуа». А этот… Взрывные горы – они и есть Взрывные,» - он смахнул с карты старое название и напечатал новое. Ликвидаторы хмыкнули.

- Хорошее название. Не то что тут, - «европеец» покосился на Кельские горы и поморщился. – Может, дальше, на севере, есть вулканы? Мы через горы не переходили. Ладно, «Гетас» и «Элуа» керны возьмут – расскажут…

Мозг Гедимина перестал наконец «жевать» факт массовой самовольной разведки на северных станциях и вцепился в слово «тряска» - а потом в странные параллельные линии на карте. И Складчатые холмы южнее Тэкры, и два хребта у озера Оллья, и горы Крайнего Севера, - все шесть новых горных хребтов тянулись параллельно друг другу, будто что-то, с огромной силой опоясав планету, выдавило их наружу. «Тряска… Может, Кельские горы «гаснут», как на западе – Туманные? Или вся активность выходит в межгорье, в гейзеры? Если кто-то планирует сделать там тёплую долину…»

- По крайней мере, с серой проблем не будет, - услышал он голос «европейца». Разведчики, на время забыв о пришельце, изучали новый кусок карты.

- Может, из-за этих гейзеров тут и начало теплеть, - сказал марсианин. – Когда упал фон… да, они проснулись тогда же, иначе не стыкуется. Интересно только, почему на нашей стороне их нет.

«Европеец» хмыкнул.

- Теск! Теперь обе стороны – наши! Как их ни назови, а этот кусок хребта и вся местность по побережье… Наверное, на шельфе тоже что-то есть? А тут, в горах, даже лёд бурить не надо. Ставь посёлок и прокачивай сольвент. Что-то путное там должно найтись – породы явно изверженные…

Гедимин машинально начал обсчёт сольвентных станций в условиях горных ветров при температуре, не поднимающейся выше нуля, и редких, но заметных землетрясениях. Выкинуть расчёты из головы удалось не сразу.

- У горячей реки может быть флора и фауна… - пробормотал он, покосившись на пустой «карман». Вся икра «первого поколения» была рассеяна – осталось на обратном пути проверить реки и озерца, и если рыба освоилась и расплодилась – добавить хищников и амфибий. Для безымянной реки за Кельскими горами ничего не осталось. «Придётся идти и собирать данные,» - сармат едва заметно поморщился. Ломиться сквозь льды ему уже порядком надоело, да и постоянная «тревожная сирена» в мозгу…

«Европеец» хлопнул его по плечу.

- Флора и фауна может быть везде! – ухмыльнулся он. – Был бы субстрат. Лёд годится плохо, а вот эти камни… Биологи порадуются, верно?

Марсианин кивнул.

- Давай за камнями? Дурацкие керны собрать успеется. Или дрон твой пусть возьмёт, сколько дотащит!

- Кабы он был грузовым… - серокожий покосился на замерший на плече аппарат. – Он свою обшивку еле таскает.