Пепельная Пустошь: Новая земля - Токацин

соседней башни, на скафандр упали крупные капли. Ящерица, выпутавшись из «упряжи», уже улетела, оставив груз на столе. Гедимин привычно развернул «кебаб», надкусил и хмыкнул. На пряности не поскупились – даже сармат ощутил вкус, странный, но приятный.

Он успел съесть половину и осушить один бурдючок, когда в животе, чуть ниже рёбер, кольнуло и заныло. Гедимин положил еду, растерянно прислушался к ощущениям. Через пару секунд боль стала резкой, внутренности скрутило спазмом – и сармат еле успел содрать респиратор и упасть на колени на краю плота. Платформа захрустела, но Гедимину было не до неё. Он отплёвывался от кислоты, потом – от жёлчи, - его вывернуло «досуха», до последней частицы чужеродной органики. Минут пять он лежал на краю плота, под дождём, в распахнутом шлеме, думая, что надо бы прополоскать рот – но силы вернулись не сразу.

«Ничего себе «пряности»,» - думал сармат пятнадцать минут спустя, отделавшись от привкуса жёлчи и наполнив желудок Би-плазмой (боль и остаточные спазмы тут же прекратились). Недоеденный «кебаб» и бурдюки, обёрнутые защитным полем в два слоя, сканированию всё-таки поддались. Неорганических токсинов прибор не нашёл – не считая малой примеси ирренция. Видимо, из-за неё пища «фонила» - но что заставляло излучение ритмично пульсировать?..

«Ядовитой сложной органики – до Седны и больше,» - думал сармат, угрюмо щурясь. «Приборы всё знать не обязаны. Какая-нибудь экзотика из Мианы. И вот эта пульсация… не нравится она мне. Зря я раньше не проверял пищу! Она, может, была нормальной. Но вот сейчас мне подсунули что-то не то. Может, и случайно…»

Он сунул ядовитые «образцы» в карман и вышел под ливень. Небо прочертила молния. Ударила где-то рядом – через три секунды уже загрохотало. Сквозь стену дождя ближняя башня была еле видна. Гедимин посмотрел на чёрную воду и обернул сфалт защитным полем. «Схожу пообщаюсь…»

Башня «фонила» - сильнее, чем взбаламученная река, сильнее, чем панцири существ, скользящих мимо в облаках ила. Что-то задело Гедимина жёстким боком и шарахнулось прочь. Сармат выключил сканер и уцепился когтями за стык меж каменных плит. О лестнице он вспомнил, уже взбираясь на платформу. Защитное поле прикрывало лицевой щиток от речной воды, оно же защитило и от водяной стены над рекой. Сверху громыхнуло так, что опора под ногами на миг потеряла надёжность, - Гедимин даже не сразу понял, что гром совпал с серией мелких подземных толчков. Он встряхнул головой, шагнул к тростниковой завесе, сдёрнул с плеча сфалт. Простёганные циновки зашипели, выбрасывая побеги. Стрелять сармат не стал. Удар прикладом – и занавесь вместе с хищной лозой влетела в башню. Гедимин шагнул следом.

«Здесь тоже цеха,» - мельком подумал он, оценив ширину зала – две трети первого этажа, если не больше, отгородили уже знакомой узорчатой стеной, разве что орнамент был другим. Трое эльфов ошалело смотрели на влетевшую занавесь – двое стояли у открытых ворот «фабрики», ещё один только что спустился по лестнице. К нему Гедимин и шагнул, сжимая кулак. Генератор защитного поля сработал вовремя – между сарматом и эльфами уже вспыхнула мерцающая, подвижная паутина. Белесая плёнка столкнулась с ней и замерла. На ней проступили было багровые пятна, но Гедимин с недоброй ухмылкой вскинул руку с «арктусом», - поле пошло волнами, отращивая острые конусы-буры, и качнулось вперёд. Паутина вспыхнула и дёрнулась к стене «цеха». «Поддаётся,» - сармат оскалился. «Мощность на полную!»

- Мастер Хеммин! - крикнул эльф, со вскинутой рукой застывший у лестницы. Его ладонь мерцала, как защитная сеть внутри зала. Видно было, как расширяются его глаза, и на лбу выступает испарина, - поле Гедимина выпускало и втягивало шипы, расшатывая эльфийский барьер.

- Вы отравили меня, - отозвался сармат. «А башня прочная,» - щёлкало в мозгу, уже оценившем конструкцию изнутри. «И тяжёлая. Разрушить цеха, - для начала хватит…»

- Причин для этого не было, - процедил он, чувствуя слабые спазмы в подрёберье. – Но могу устроить.

- Остановись! – по-сарматски крикнул эльф, шагнув к «паутине». Гедимин видел, как все трое быстро переглядываются и коротко пересвистываются. Четвёртый – точнее, четвёртая – выглянула из цеха. К паутине добавились новые мерцающие нити.

- Мастер Хеммин! Мы не хотели причинить тебе вред! – крикнул переговорщик. – Остановись и послушай!

Тень в дверях качнулась в сторону, пропадая из виду. «Не позвали бы подмогу,» - подумалось Гедимину. «Что ж, если так – одними цехами не отделаются.»

- Ну? – стена защитного поля замерла. Вместе с ней остановилась, потускнев, и паутина. Лианы, расползающиеся из сорванной завесы, с тихим шипением втянулись в тростник.

- Дом Уэнкельви мог ошибиться, - быстро сказал переговорщик. – Мы все сожалеем. Мы слышим, что твоя боль сильна. Дом Уэнкельви не хотел причинить её. У тебя нет причин нам верить, я понимаю. Но если возможно решить дело миром…

Внутренности снова шевельнулись, рот наполнился горечью. Эльфы быстро переглянулись.

- В знак наших мирных намерений мы уберём завесу! – переговорщик провёл ладонью вдоль паутины. Мерцающие нити растаяли. Гедимин угрюмо сощурился, глядя на защитное поле. Сквозь него было особенно хорошо видно ЭМИА-излучение каждого из микана – и «цеха» за резной стеной…

- Я уберу поле, - буркнул сармат, мечтая о фляге с водой. Горькая слюна – глотать выведенный токсин он не рискнул – стекала уже по шее и просачивалась под комбинезон. За белесой стеной снова переглянулись, и переговорщик сделал шажок вперёд, показывая пустые, не светящиеся ладони.

- Дом Уэнкельви никогда не дал бы гостю ранящий яд. Но мы мало знаем о сарматах. Что-то, что было бы хорошо для микана, ранило тебя против нашей воли…

«Допустим,» - Гедимин криво ухмыльнулся. Со спины зайти никто не пытался, из стен и потолка ничего не лезло… Он резким движением смахнул защитное поле. Эльфы остались, где были – хотя Гедимин видел, как их глаза перестают лезть на лоб, а напряжённые лица расслабляются.

- Если тебе нужна помощь в исцелении… - начал было переговорщик. Сармат резко мотнул головой.

- Мы понимаем, - быстро отозвался эльф – Гедимин ещё рта раскрыть не успел. – Может ли дом Уэнкельви загладить досаднейший промах?

У ворот тихо всплеснула вода. Сармат вскинул «арктус». Кто-то остановился в воротах и тихо свистнул.

- Мастер Хеммин! Позволишь войти?

Гедимин мигнул, узнав голос князя. «Позвали подмогу?..»

Аэннари вошёл один. Его «панцирь» из украшений блестел от воды, длинные волосы слиплись, широкие рукава отяжелели и обвисли. Кто