Пепельная Пустошь: Новая земля - Токацин

там не было, зато лепёшка с глазами выглядела подозрительно знакомо. «Мать моя колба!» - только и успел подумать сармат. Ожившая выварка обнаружила щель в циновках и шмыгнула наружу. Гедимин откинул циновку, едва не обрушив крышу, метнул следом «шар» защитного поля, но промахнулся. Серая «тряпка» увернулась и запорхала над водой. Не успел сармат прицелиться, как плоская тень взметнулась из реки на метр вверх, сцапала выварку и рухнула в воду – только брызги полетели. Гедимин едва рассмотрел приплюснутую бронированную морду и широченные грудные плавники – кажется, тоже в броне.

- Saat hasesh! - выдохнул сармат, оглядываясь на пустой поддон и запоздало проверяя щитки скафандра. Ипроновый «экран» был плотно сомкнут, излучение снаружи в мозг не просачивалось, - просто выварка из летучих «медуз» ожила, улетела и была сожрана панцирной рыбой. «Они тут что, вкрай оголодали?» - думал Гедимин, отодвигая ипроновый щиток. Теперь излучение под броню проходило, но ничего от этого не изменилось – только кто-то снаружи всплеснул веслом и издал шелестящий смешок.

- Ну и странные дела в плавучем доме Уэнкельви!

- Угу, - сармат отодвинул часть тростниковой стены и хмуро глянул на подплывшую лодку. Уже изнутри, по выговору и силуэту, он догадался, что гребец – не эльф. На тростниковой лодке с лихо загнутыми носом и кормой стояло четверорукое существо с длинной золотистой гривой, с ног до головы в пятнистой красно-жёлтой шерсти. «Сиригн,» - мелькнуло в мозгу сармата. «Видимо, огненный.»

- Ткани Уэнкельви, конечно, хороши, - с клыкастой ухмылкой продолжал пришелец. – Но чтоб они летали?!

- И эта не должна была, - буркнул Гедимин, думая, что на Равнине подобная ерунда случалась… но не с такой же скоростью! И всё-таки не с образцами, сделанными из местного сырья…

- Где-то я налажал… - неохотно признал сармат. – Ты из огненных сиригнов? Разбираешься в этих местных… стихиях?

- Не то чтобы очень, - лодка скользнула к «порогу» «лаборатории». Существо определённо никуда не спешило.

- Я по огненным делам, ткани и полёты – об этом лучше спросить ушастых, - оно легко ступило на платформу, тростник под ним даже не просел. – А зовут меня Схева.

- Я – Гедимин Кет, - буркнул сармат, думая, что тени у сиригна нет – а вот свечение есть, и температура явно выше, чем у гуманоидов. «Тростник вроде не обугливается. Иначе бы он на лодке не доплыл.»

- Ты на эльфов-кузнецов работаешь? – спросил он. Уши сиригна встали торчком, приподняв и огненную гриву.

- Дом Нармаадех, - ухмыльнулся он, с любопытством высматривая что-то по углам. – Интересные вещи нам позавчера принесли… Так что там со стихиями, странник Хеммин? Дело долгое?

- Чтоб я знал, - Гедимин, шагнув в «мокрый отсек», показал сиригну пустой глиняный котелок. – Я взял воду из реки и шкурку меду… канзисы. В этой печи выварил из неё всю тягучую жижу. Налил в глину. Остывала плохо, оставил на ночь. К утру у неё отросли глаза и крылья. У вас тут всегда так?

Сиригн, не боясь воды под ногами, спрыгнул следом, обнюхал печь, котелок и поддон, покосился на дистиллятор и что-то прикинул на пальцах.

- Две Жизни, две Воды и Воздух… ну, и Огонь ещё – потому и не остывала. Так горячей и улетела. Чего ж ты хотел с таким набором? Жизнь есть Жизнь. Была бы одна – ещё ладно, но две… - сиригн щёлкнул когтем о коготь. Гедимин мигнул. «Так. Ему всё понятно. А мне – ничего.»

- Откуда их две? – спросил он со слабой надеждой. «На Равнине всё кверху дном – это ладно. А тут, на Земле, что за бред?!»

Сиригн шевельнул ушами.

- Ну как же? Одна у канзисы. Одна у листа Тунги, которым грелась печь. У него же – Огонь и Воздух. Канзисы родом из воды – и варил ты их в воде. Ну, и Воздух, иначе бы они не летали. Что глину взял – правильно, это Земля – один Воздух она подавила. Один остался, поэтому твоя выварка улетела. Куда лететь, поняла, - две Воды её направили. С одной – до сих пор бы о стены билась. Ну, а Жизни и Огню деться было некуда… - сиригн развёл всеми четырьмя руками, будто объяснял нечто очевидное. Гедимину очень хотелось почесать затылок. Мозг даже не скрежетал – его заклинило намертво.

- Так. Чтобы ничего не летало, надо подавить… второй Воздух? – с трудом связал он слова в нелепую фразу. Схева щёлкнул когтями.

- Да Воздух-то сам не мешает. Наоборот – ткань легче. Вот две Жизни и две Воды – перебор. Оставить бы всего по одному…

- А… - протянул Гедимин. – Убрать Воду и Жизнь…

Со дна памяти всплыло что-то о давней стройке на Равнине. «Противостоящие стихии… Земля и Воздух, а Вода… Камень, что ли?»

- Добавить Камня и… что противостоит Жизни? – давно сармат не чувствовал себя настолько нелепо.

- Кислота, чему ещё? – озадаченно смотрела на него Схева. Кажется, это всё-таки была самка… если у мицелиалов в принципе был половой диморфизм.

- Ага. Кислота из Камня… где-то там были кристаллы серы, - Гедимин шагнул на сухую платформу. – Но разъест же всю органику. Стихии стихиями, а химия химией. И ещё один Камень тоже нужен… Толчёный известняк сойдёт?

Схева по ходу его рассуждений прикидывала что-то на пальцах – и широко ухмыльнулась, пряча клыки.

- Два Камня, Кислота и Пустота… Печь ты подогревал Лучами? Так и делай – Пустоту выжжет. Получится у тебя Жизнь, Воздух и Огонь…

«А должен был – сеш,» - Гедимин подавил тяжёлый вздох.

- Опять остывать не будет.

Схева щёлкнула когтем по двуслойному охладителю.

- Остуди в камне. Даст прочность, а Огонь уйдёт.

- Схева! – донёсся с воды голос эльфа, а следом – переливчатый свист. – А, вот её лодка… Схева, у дома Нармаадех довольно своей работы! Дом Уэнкельви нас ни о чём не просил!

- Спасибо, - буркнул Гедимин, машинально запуская руку в «карман» брони. – Было бы у меня что путное…

- Не-не! – сиригн отмахнулся от протянутой цацки, быстро выглянул за дверь – эльфы проплыли мимо – и снова махнул всеми руками сразу. – Ты, если спросят, не болтай! У ушастых свои счёты. А нам работать надо, а не их дожидаться!

Она