Пепельная Пустошь: Новая земля - Токацин

- А это как? – Гедимин подцепил пальцем осколок, лежащий в толще зеленоватого стекла. Тот поддался неожиданно легко. Он не был оплавлен, расплав к нему не прилип, - только вмятина в пластине осталась по форме извлечённого осколка.

- Поздно добавили? – Гедимин покосился на соседние опоки. Каким бы странным ни было их содержимое, рилкар растворился в эльфийской шихте бесследно. «Даже если бы и поздно, если бы положили в застывающий расплав, - хоть стекло бы да налипло. А он совсем отдельно. И нетронутый, будто даже на секунду не нагревался.»

- Все части были в печи вместе, - отозвался Эммадехкона. – Но то, что ты принёс очищенным, прошло сквозь наш огонь, не нагревшись. Что бы ни текло вокруг, как бы ни светилась сталь, - холодная иррилика хранила холод. Я ошибся тогда, перед лицом князя Фиранканы, - в ней не Пустота. Она просто пуста, и все её стихии недвижны и безмолвны. Наш огонь перед ней бессилен, мастер Хеммин.

Гедимин мигнул.

- Это же не ипрон. Даже не ипроновый рилкар… - забывшись, пробормотал он – и впервые увидел, как эльф навостряет уши. Заострённые ушные раковины дёрнулись кверху, подгибая и так еле заметные мочки, концентрируясь на источнике звука. Сармат быстро отвёл взгляд.

- Мастер Хеммин, - заговорил Эммадехкона. – Дом Нармаадех признаёт своё бессилие. Нам нужен горн мастера-сармата. Мы дадим тебе все три части, всё, что требуется, и всё, что ты назовёшь, - мы хотим получить холодную иррилику и узнать, в чём её сила. Что ты хочешь за работу, мастер Хеммин?

Гедимин открыл было рот, но тут же закрыл.

- Давай материалы и место для работы – и чтоб никто не подходил близко. А за работу… Найдите лекарство для сарматов из «Ксолата». Если нет – помогите им обустроить нормальный город. А не крысиную нору.

…Гедимин подозревал, что местные всё-таки наблюдают – очень уж подозрительно блестели некоторые элементы инкрустации в верхней части стен. Совершенно бессмысленное украшение для горячего цеха… или аналог «зрячих камней» Равнины? Сармат решил не задумываться. Защитное поле скручивалось в толстостенные многослойные тигли, патрубки, податчики шихты, стены… Чуть подумав, Гедимин обернул белесой плёнкой и себя. Город «фонил», горячий цех «фонил» сильнее реки с плавучими островами, - сармат не знал, что ещё изменит тут свойства, и в какую сторону.

…Мокрая деревяшка, что-то очень прочное, жаростойкое, но всё-таки почерневшее от долгого использования, - ничего другого для дегазации расплавленного стекла не придумали даже микана. Гедимин криво ухмылялся, глядя, как бурлит светящаяся масса. Труба, свёрнутая из защитного поля, стыковалась с местной «вытяжкой». Сплав кварца и рилкара, «трёх частей» и рилкара, - оба они вели себя почти как чистый рилкар, так же легко вытекали, принимая заданную форму. Для работы с ними не нужна была стеклодувная трубка – можно было проковать неостывшую заготовку, задать ей острую кромку, нагреть и проковать снова – и вновь заточить по горячему… Стекло, ведущее себя, как металл, - местным это определённо было в диковинку. Гедимин знал свойства обычного «примитивного» стекла – вдоволь повозился с ним на Равнине…

Многогранные чешуи ещё светились тёмно-багровым, когда поблизости зазвенела металлическая пластина – раз, другой, третий… Гедимин, узнав условный сигнал, убрал защитный купол. В отсек осторожно зашёл Эммадехкона.

- Холодная иррилика всё так же холодна, - заметил он, взглянув на опоки сквозь растопыренные пальцы. – И так же молчалива. Дом Нармаадех благодарит тебя за работу, мастер Хеммин. Фиранкану вновь заливают дожди. Проведи ночь под крышей нашей башни. Мы принесём тебе пищу и вечером, и утром.

- С утра верните меня в плавучую лабораторию, - сказал Гедимин; ему хотелось потереть уставшие глаза. «Надо будет искупаться. Хорошо, что тут нет проблем с водой.»

…Ливень шуршал толстой дверной завесой, но внутрь не попадало ни капли, даже если налетал порыв ветра, и шорох становился громче. Гедимин растянулся на «матрасе» из тростника, застеленном мохнатыми шкурами, - кажется, их сняли с местных «коз». Он думал, что зря не взял себе образец «иррилики» - всех её видов – чтобы проверить свойства где-нибудь вдали от Фиранканы, может, даже на сарматской станции. «Тут все излучения перемешаны. У эльфов работает система Стихий. А что с ней у наннов? В Старых Городах? И… она точно не распространилась на станции? Это же пересчёт всего, переход на совсем другую физику и химию… Мать моя колба! Знал же, что простым радиационным загрязнением дело не кончится…»

32.04.203 от Применения. Западная пустошь, южное побережье, город Фиранкана

С утра к нему с тростниковой корзинкой спустился сам Эммадехкона, и «цацек» на нём было раза в три больше, чем вчера. Гедимин машинально отметил, что камешкам в «доме Нармаадех» предпочитают цветное стекло – как символ мастерства и высоких технологий?..

- Мы добавили пряных трав в твою пищу, - едва заметно улыбнулся микана. – Говорят, обычно для сарматов она пресна.

Какие-то жгучие и кисловатые примеси, и правда, ощущались, - такая еда понравилась Гедимину куда больше наннских «мутагенов», но украдкой он всё-таки проверил её дозиметром. «Фонила»… но тут «фонило» всё – и эльфов это ничуть не смущало.

- Как там холодный сплав? – спросил Гедимин, прожевав откушенное. Эммадехкона едва заметно склонил голову.

- Всё так же холоден, мастер Хеммин. Никак не подружится с чарами. Скажи, как вы очищаете вещи от светящегося яда? Могут ли дома Фиранканы создать подобное вашей «красной воде»?

Гедимин на секунду задумался. «Синтез сольвента. Кустарный синтез сольвента… Не. Это перебор. Даже «Ксолат» не потянет. Такое оборудование не скуёшь на коленке.»

- Нет, - он решительно качнул головой. – Не выйдет. Я не могу. Нужна станция.

- Пусть так, - уши эльфа было дёрнулись, но тут же приняли обычную форму. – Мы всё равно благодарны тебе, мастер Хеммин. И народ «Ксолата» получит всю помощь, какая только в наших силах. Плот ждёт тебя у башни, а дом Уэнкельви изнемогает от любопытства…

Эльф сдержанно улыбнулся и с прощальным жестом ушёл в башню. Гедимин дожевал «кебаб» и осушил последний бурдючок. В этот раз их было два. В приоткрытую «дверь» уже заглядывало яркое солнце, и на пороге виднелись тени плотовщиков. «Что-то я хотел…» - задумался Гедимин. «Точно. Повторить варку гзеша. Заменить известняк