Пепельная Пустошь: Новая земля - Токацин

…Гедимин открыл сосуд-охладитель и с подозрением посмотрел на светло-серую лепёшку. Она – как и те, что уже остыли и теперь лежали, свёрнутые, в каменной ступке – не отрастила глаза и улететь никуда не пыталась. Гедимин скрутил её в трубочку и вылил в опустевший охладитель вязкую серую массу. «Этот образец – последний. Теперь будем сравнивать свойства.»

За стеной тихо, но настойчиво свистели – кажется, уже в третий раз. Сармат, недовольно щурясь, выглянул из «лаборатории».

- Солнце высоко, мастер Хеммин, - надо помнить и об отдыхе! – сдержанно улыбнулся эльф в яркой одежде. Он приплыл на тростниковой лодке с гребцом, но сам был без весла, в красной налобной повязке, расшитой золотыми нитями.

- Дом Уэнкельви давно не слышал о твоих делах, - микана стряхнул с плеча нагруженную ящерку-отию, и она шмыгнула в «лабораторию». – А Фиранкана говорит о тряпице, летающей над рекой, и о том, как ты за нитку пытался свернуть башню Нармаадех…

Гедимин угрюмо сощурился. «Ну конечно, тут все всё видели…»

- Заходи, если хочешь, - буркнул он. – Можешь посмотреть на образцы. Можешь взять их с собой и обмотать вокруг башни Уэнкельви. Только осторожно – они, когда снова сжимаются, бьют, как лопнувший канат.

Плот под эльфом не качнулся. Гребцы, крепко привязав лодку к «лаборатории», пошли за «командиром». Одеты они были попроще, но тоже по традициям дома Уэнкельви. «Командир» не возражал.

… - Камень, Воздух и Жизнь? – самый нарядный эльф разглядывал образцы «гзеша» сквозь растопыренные пальцы. – Что ж, мастер Хеммин, ты сделал выварку прочнее, но оставил её лёгкой. И жар и холод ей теперь не так страшны. Но, как и прежде, из неё нельзя сделать одежду…

Гедимин покосился на хлипкий потолок. «Этот эльф, правда, не видит перспектив – или цену сбивает?»

- Погоди с одеждой. Хотя бы резинку для начала сделай. Чтобы не вставлять в каждую тряпку по шнурку. Обычную бельевую резинку. Для штанов и подштанников. Для носков… вместо этих ваших портянок. Пропитываешь полосу ткани, пришиваешь к одежде – и она сама себя держит. И шнуровать не надо.

- Резинку? – переспросил микана. Один из гребцов озадаченно разглядывал шнурки с цветными кистями, свисающие из-под плотной рубахи. Её горловина тоже была зашнурована. Гедимин хотел было «расстегнуть» броню и показать носок, но вовремя передумал.

- У вас есть тонкие полосы ткани? – спросил он. – Не толще пальца. Обрезь какая-нибудь… лучше из тонких нитей. Хорошо, если тонковязанная, - вы вроде такую делаете. Я сделаю образцы и чертёж для вашего швейного цеха, а вы уже у себя опробуете. А если пропитать нить и потом из неё ткать или вязать – полотно будет тягучим, а душно в нём не будет. Так что – нитки тоже нужны. Если сегодня привезёте, до завтра пропитаются – с утра пустите в дело.

«Командир» молча выслушал его, затем коснулся груди чуть ниже ключиц.

- Ты получишь то, что нужно для работы. Я передам твой рассказ о новых вещах дому Уэнкельви и князю Фиранканы. Да направят боги твою руку!

…«Так они приняли технологию или нет?» - озадаченно думал Гедимин через полчаса, глядя на корзинку с образцами ткани и костяными шпульками. «Вроде заинтересовались… А вот и тонкий трикотаж ручной работы. Да, от машинного отличается. Какие же это спицы нужны, и какие пальцы и глаза…»

Часть 8. 33.04.203-36.01.247. Западная пустошь, южное побережье, город Фиранкана – Старый Город Йилгва

33.04.203 от Применения. Западная пустошь, южное побережье, город Фиранкана

Гедимин задумчиво перебирал реактивы в плетёных «контейнерах». Эльфы, собравшие эту «коллекцию», успели неплохо изучить округу – и, судя по образцам минералов, прошли вдоль побережья далеко на север… и, возможно, на восток. Было тут и много собранного в море – цельные и измельчённые раковины моллюсков, панцири, чешуи, клювы, зубы, присоски… Экран сканера то и дело покрывался вопросительными знаками – прибор через слово выдавал догадки и предположения, но опознать хоть что-то наверняка – не мог. «Неудивительно,» - думал сармат, пытаясь представить по части животного, как оно выглядит целиком. «Если земную кору пересобрало, как мозаику, старые моря наверняка испарились. Что эльфы там говорили про укрытие в мире мёртвых? Оттуда, наверное, и нанесло всякой палео- и ксенофауны. Интересно даже, что из этого набора выживет. У равнинных «трилобитов» шансы есть…»

Он делал дублирующие записи в ежедневнике со станции «Тикмис», когда снаружи мелодично засвистели. В этот раз «стучались» не в стену «лаборатории», а, как положено, «в дверь» - свист раздался у входа в «сухой отсек».

- Да будет каждый твой знак правдив, как кимейская летопись! – из причалившей лодки с гребцом на плот, как на твёрдую землю, шагнула самка в двойной юбке. О нижнем слое Гедимин бы и не подумал, если бы не его вышитый край шириной с ладонь, выглядывающий наружу. В обуви из мягкой кожи, даже без подошвы, наверняка ощущался каждый камешек… впрочем, кимеи вовсе ходили босиком даже зимой и не смущались.

- Прости за нерасторопность нашего посланника, мастер Хеммин, - продолжила эльфийка, не успел Гедимин и промигаться. На её плече сидела ящерка, нагруженная едой.

- У мужчин другая одежда, и им труднее понять, какой дар ты преподнёс всем микана, - самка наклонилась, расшнуровывая мягкий сапожок, и Гедимин увидел полосу узорчатой резинки из «гзеша». Эластичную массу нанесли на цветные нити так, что пигмент проступил сквозь пропитку. Нижняя часть длинного носка была обычной, тканевой, но верх облегал ногу безо всяких шнурков.

- У наших мастеров было мало времени, - эльфийка выпрямилась. – Но эта вещь, и правда, удобна. Как одежда вашего народа для тех, кто её носит… Не знаю, чем дом Уэнкельви может расплатиться с тобой, мастер Хеммин. Этому веществу мы хотим дать имя «хемна» - что скажешь?

Гедимин сдержанно ухмыльнулся. «А ведь в первый раз что-то моё называют моим именем…» - мелькнуло в голове.

- Пускай, - он кивнул. – Только скажи не делать резинки слишком тугими. Врежутся в тело.

Отия спрыгнула с плеча эльфийки и юркнула в открытый дверной проём. Посланница покосилась на темнеющее небо.

- Время для отдыха, мастер Хеммин. Тучи уже собираются. Дом Уэнкельви прислал тебе пищу с сильными пряностями – мы слышали, они тебе по душе…

Едва лодка исчезла под навесом у