Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

Всё началось с того, что пришло письмо из Нижнего, в котором отправленный туда наблюдать за строительством завода паровых машин выпускник железнодорожного училища, отучившийся четыре года в Эдинбургском университете, которого Данька планировал на должность управляющего этого завода, сообщил о том, что со строительством начались какие-то непонятки. То есть уже заключенные договоры на поставку стройматериалов не соблюдаются, ударившие по рукам строительные артели – отказываются от работы и, до кучи, какие-то гады начали отжимать у него приехавших вместе с ним работников.

Нет, в принципе ничего необычного не происходило. В Российской империи как раз начинался период первоначального накопления капитала, а что творится в такие времена, бывший майор имел возможность прекрасно наблюдать в прошлой жизни в «святые девяностые»… Ситуация в Нижнем Новгороде усугублялась ещё и тем, что, несмотря на то что сегодняшний Нижний Новгород был известен в первую очередь благодаря своей ярмарке – наследнице легендарной Макарьевской, как город торговый, заводское производство там тоже начало развиваться достаточно бурно. Но подготовленных кадров для новых производств, в отличие от столиц, взять было неоткуда. А тут на тебе, в город приезжает несколько десятков подготовленных квалифицированных мастеров и рабочих… Так что кто-то из местных, похоже, решил утолить свой кадровый голод за счёт людей Даниила. И ладно бы людей пытались перекупать – так нет, в ход шли самые гнусные формы принуждения. Судя по письму, работников Даньки просто избивали, похищали, навешивали на них мнимые долги, а попытки назначенного бывшим майором управляющего отыскать правду у губернатора привели к тому, что управляющий оказался в больнице со сломанной рукой и сотрясением мозга.

Взбеленившись, Даниил буквально ворвался к Николаю и вытребовал у него прокурора, команду полицейских и роту солдат, потому как… ну не могли же местные не знать, кто именно строит в Нижнем новый завод и в каких отношениях он состоит с императорской фамилией. И чем тогда можно объяснить подобный беспредел?! Как бы не прямой изменой? После чего кинулся в Нижний. Слава богу, в этот момент вовсю шёл Великий пост, так что требование Николая по поводу присутствия на балах и приёмах оказалось снято. Впрочем, если бы даже это было и не так – он бы просто наплевал на его указания. Его люди – его ответственность. Иначе ничего толкового не построить.

До Нижнего он добрался всего за десять дней. Появление господина Николаева-Уэлсли в Нижнем Новгороде в столь «тяжких силах» произвело эффект разорвавшейся бомбы. Так что никакого расследования проводить не пришлось – тут же набежали доброхоты и всё рассказали.

Оказывается, основными инициаторами всего случившегося стали старообрядцы. Как выяснилось, две наиболее влиятельные общины староверов воспылали желанием построить на паях завод паровых машин. Чему бывший майор сильно удивился. В его представлении старообрядцы, наоборот, были ярыми ревнителями старины, то есть чем-то типа амишей, фильм про которых он как-то посмотрел ещё в покинутом им будущем, после чего и на какое-то время заинтересовался этими странными людьми, напрочь отвергающими технический прогресс… Так что они, по его мнению, скорее должны были заклеймить паровые машины как «дьявольские исчадия» и навеки проклясть, а не строить завод по их производству. Но вот подишь ты… Может, насмотрелись на доходы «Волжско-Камской пароходной компании» и решили застолбить за собой бурно растущий рынок? А что – такое тоже было. Насколько он помнил популярные статьи в интернете, в конце XIX – начале XX века страообрядцы подгребли под себя всю волжскую торговлю. Да и среди заводчиков их тоже было немало. Взять того же знаменитого Савву Морозова, текстильного магната, владельца множества заводов, который финансировал революционера Баумана. Или создателя крупнейшего стекольного производства России в Гусь-Хрустальном Мальцова. Либо владельца крупнейшего фарфорового завода России Кузнецова. «Кузнецовский фарфор» слышали? Это его. Ну а здесь – начали пораньше, потому как вследствие именно его активности промышленное развитие России оказалось немножко пришпорено… Как бы там ни было – появление в окрестностях города конкурентов старши́не этих общин категорически не понравилось. Плюс они жестоко страдали от недостатка кадров. Вот кому-то из этих «мудрых старцев» и пришла в голову мысль решить обе эти проблемы одним махом. А от информации, что хозяин завода близок к императорской семье, просто отмахнулись. Мол, до Бога высоко, а до царя далеко… и вообще – всем умным людям давно известно, что Бог-то за нас, а не за этих Никонианских нехристей. Ну а когда откуда-то стало известно, что Данька – бывший крепостной, всех «предостерегальщиков» и вовсе подняли на смех.

С оборзевшими «старцами» разобрались довольно быстро и показательно жестоко. Нет, никаких костров или чего-то подобного – просто вся верхушка замешанных в беспределе общин пошла на каторгу. Плюс прошерстили и местную власть – от губернатора и до рядовых полицейских. Вследствие чего попутно выявили крупные хищения в губернской казне, совершённые неким Поповым. Что, вкупе со всем остальным, стоило должности местному губернатору – действительному статскому советнику Крюкову. Который до сего момента был вполне себе на хорошем счету.

Итог нижегородского вояжа вышел неоднозначным. С одной стороны, по всем полям и весям страны среди чиновного люда разнеслась весь, что с неким Николаевым-Уэлсли следует дружить и препоны ему чинить опасно, а с другой… Николай снова поругался с братом императором. Тот был сторонником веротерпимости, а тут две немаленькие общины старообрядцев были показательно растерзаны государством. И что с того, что они сами преступили закон? Это ж политика – тут надо терпимее…

Впрочем, Даньке этот скандал пошёл только на пользу. Потому что по возвращении в Сусары Николай велел ему сидеть на своём заводе и Питере не появляться. Дабы «не дразнить гусей». Так что требование регулярно появляться на разных дворянских «тусовках» тихо умерло…

Поскольку поездки в Питер теперь оказались под запретом, Даниил по возвращении погрузился в создание фактически новой отрасли промышленности – сантехнической, для чего устроил внеочередной выпуск железнодорожного училища, загнав выпускников скопом в новый цех. А где ещё было брать людей-то? В смысле таких, которые способны были освоить что-то помимо принеси-подай… Нет, кое-кого пришлось привлекать со стороны. Например, если трубы для канализации вполне себе можно было отливать из чугуна, то для водоснабжения пришлось делать медные паянные. Что было весьма дорого… Так-то он ещё со времён своей прошлой жизни помнил, что технологию производства бесшовных труб изобрели в Германии – некто Маннесман, но когда это произошло и как выглядит сама технология, бывший майор представлял