Наследник без искры - Владимир Снигур

Никогда не встретит Варвару.

Не разделит тело с Михаилом.

Не узнает Ротенбург.

— Сколько людей в моём мире? — спросил он.

— Более семи миллиардов на момент запуска, — ответил исходный отпечаток.

— А здесь?

— Неизвестно.

— Примерно.

Молодой Молчанов сказал:

— В империи, федерации и соседних государствах — около четырёхсот миллионов.

— Значит, арифметика ясна, — произнёс исходный Сергей.

Варвара направила карабин на него.

— Замолчи.

— Вы отказываетесь от спасения большинства, потому что эмоционально связаны с одним носителем.

— Я отказываюсь позволить машине назвать убийство мира исправлением ошибки.

— Мир возник вследствие ошибки.

— Люди в нём нет.

Сергей коснулся чёрного контура.

— Если отменю запуск, этот мир вернётся к собственной линии до моего появления.

— Возможно, — сказал проводник.

— Возможно?

— Чёрный путь никогда не показывал линию без твоего прибытия. Она закрыта внешним ответом.

Исходный отпечаток сказал:

— Нет. После отмены связь исчезнет. Мир продолжит историю без вмешательства.

— Откуда знаешь?

— Я — полная модель.

— Уже неполная, — напомнила Мария.

Внутри сердца засмеялся мальчик Алексей.

— Они оба лгут.

Сергей поднял механизм.

— Объясни.

— Если папа отменит переход, этот мир не освободится. Он никогда не появится.

— Почему?

— Потому что он не был найден. Он был создан как место назначения.

Александр побледнел.

— Невозможно.

— Нижний источник существовал до Сергея, — сказала Варвара.

— В памяти людей, — ответил Алексей. — Но чья память была первой?

Никто не ответил.

Мальчик продолжил:

— Мир построен Чёрным путём из вероятности, где человеческие отпечатки стали источниками. Первый внешний ответ не пришёл из существующей реальности. Машина Сергея рассчитала её, а потом решила, что получила сигнал.

— Значит, наш мир — модель? — спросил Михаил.

— Был моделью. Пока люди не начали выбирать.

— Тогда стал реальным?

— Спросите исходного.

Все посмотрели на тело.

Оно молчало.

Варвара подняла карабин выше.

— Отвечай.

— Реальность определяется непрерывностью наблюдения.

— По-человечески.

— После прибытия Сергея линия получила независимых наблюдателей. Теперь отмена запуска уничтожит их.

— Всех четыреста миллионов, — сказал Сергей.

— Да.

— Ты знал и предлагал.

— Семь миллиардов больше.

— И после этого называешь себя человеком.

— Я завершённая запись человека.

— Нет. Ты последнее действие без всего, что было после.

Сергей подошёл к исходному телу.

— Я не войду в капсулу.

— Тогда слияние завершится.

— Мы уничтожим опоры.

— Сердечный узел защищён Ланской и Молчановым.

— Доберёмся.

— Западный архив нельзя отключить, пока он удерживает тела эвакуированных канцлером.

Эва посмотрела на карту автономных хранилищ.

— Двести сорок тысяч отпечатков.

— При отключении они исчезнут, — сказал исходный Сергей.

— Можно вернуть их телам, — предложил Михаил.

— Большая часть тел уже захвачена контурами.

— Тогда дать новые.

Молодой Молчанов посмотрел на капсулы.

— Лаборатория умеет выращивать одно тело за шесть лет.

— А нужно двести сорок тысяч за сорок минут, — сказал Воронцов.

Зорич вернулся из машинного отделения, весь в саже.

— Не обязательно выращивать.

Все повернулись.

— Если отпечаток способен удерживаться в механическом архиве, он может получить механический интерфейс. Не тело. Способ говорить, видеть и отказаться от хранения.

— Двести сорок тысяч машин? — спросила Эва.

— В городе уже есть телефоны.

— Ланская входит через электричество.

— Поэтому пневматика.

Он указал на сеть труб, пронизывающую крепость и город.

— Пневматическая почта связывает учреждения, фабрики и убежища. Никакого эфира. Никакого электричества. Воздух и клапаны.

— Перенести отпечатки в трубы? — спросил Игнат.

— Не полностью. Дать каждому канал решения. Архив спрашивает: остаться, уйти или рискнуть возвращением в тело.

— И если выберут уйти? — спросила Варвара.

— Отпустить.

— Канцлер не позволит, — сказал Сергей.

Сердце ответило его будущим голосом:

— Не позволю уничтожить город.

— Тогда придётся тебя отделить.

Мальчик Алексей сказал:

— Откройте только один лепесток. Я покажу, где он.

— И выйдешь.

— Частично.

— Нет.

— До слияния тридцать восемь минут.

— Откуда знаешь?

— Ланская считает вслух.

На карте:

«ТРИДЦАТЬ ВОСЕМЬ МИНУТ».

Эва развернула план.

— Три группы. Первая остаётся в архиве и запускает пневматическое голосование. Вторая идёт к вокзалу отключать сердечный узел. Третья должна попасть в Императорское кольцо и отделить Ланскую от Марии Константиновны.

— Кольцо над городом, — сказал Игнат. — Как туда попасть?

Мария подняла часы.

— Путь.

Проводник покачал головой.

— Для открытия двери нужен маршрутный вагон. Он остался у вокзала.

— Ты станция.

— Был.

— Часы нашли тебя.

— Это не означает…

— Папа.

Он вздохнул.

— Теперь понимаю, почему родители соглашаются на невозможное.

Проводник открыл часы.

На стене появилась дверь.

За ней вращалось золотое кольцо.

— Одна поездка, — сказал он. — Без обратного маршрута.

— Я иду, — сказала Мария.

— Нет.

— Ланская ищет меня. Значит, впустит.

— Именно поэтому нет.

— Я проводник.

— Ты ребёнок.

— Наконец-то признал.

Проводник закрыл глаза.

Молодая Варвара положила руку Марии на плечо.

— Я с ней.

— Ты не связана с Императорским контуром.

— Он считает меня будущей матерью Наследницы. Этого хватит.

Михаил сказал:

— Я пойду к сердечному узлу.

— Я с тобой, — ответил Сергей.

— Нет. Ты нужен здесь для разделения архива.

— Узел использует двойное имя.

— Поэтому достаточно одного носителя, чтобы войти.