Кто правит миром. Том 1 - Цин Линъюэ

обороняться. Точно так же мощь огненных пушек Золотых Всадников не позволяла Всадникам Ветра и Облаков ослабить бдительность, и они могли лишь непрерывно стрелять, чтобы не дать врагу приблизиться к городским воротам.

Так они противостояли друг другу до конца часа Петуха[21], когда обе стороны отвели войска. В этой битве потери с обеих сторон были невелики: одни прятались за щитами, другие сдерживали огненные пушки стрелами, и никто не получил преимущества.

В ту ночь Ю-ван устроил пир в своем золотом шатре в честь прибывших на помощь Хуан Чао и Юй Уюаня.

Когда пир был в разгаре, Ю-ван уже забыл о стреле, от которой у него подкосились ноги, и был полон уверенности и энтузиазма, считая, что завтра он сможет захватить Личэн и пленить Фэн Сиюнь.

После пира Хуан Чао и Юй Уюань вернулись в шатер, который Ю-ван выделил для них. Они сидели друг напротив друга молча и через долгое время переглянулись с горькой улыбкой.

– Как это может быть она? – первым заговорил Хуан Чао.

Юй Уюань тихо вздохнул.

– Фэн Сиюнь… Белая Фэнси… оказывается, это один и тот же человек! – тихо произнес Хуан Чао, и в голосе его звучало не столько недоверие, сколько отказ принять правду.

– Я уверен. На городской стене Личэна та женщина в серебряных доспехах, подобная богине войны, действительно ранее была и той самой прекрасной девой в белом, что пела и танцевала на берегу озера Ланьлянь.

– Если подумать, то Белая Фэнси уже не раз давала повод думать, что она на самом деле – Фэн Сиюнь. – Юй Уюань опустил взгляд на свои сложенные руки. – По слухам, принцесса Сиюнь была хотя и талантлива, но слаба здоровьем и постоянно отдыхала в горах Шаньби. Из-за того, что она подолгу там пропадала, мало кто знал что-то о ее внешности или характере. Фэн Сиюнь потому и проводила все время в горах Шаньби, что перевоплощалась в Белую Фэнси и странствовала по миру боевых искусств. Да и как простому человеку из мира боевых искусств, Белой Фэнси, знать и уметь так много!

– Белая Фэнси… Фэн Сиюнь… – повторял Хуан Чао, закрыв глаза, с противоречивыми чувствами в сердце. Он чувствовал, что должен разорвать ее на части, проглотить, растворить в своей крови, чтобы унять боль в груди.

Юй Уюань сидел молча, в оцепенении глядя на свои руки.

Спустя долгое время Хуан Чао вздохнул:

– Неудивительно, что в ту ночь она сказала: «Друзьями редко остаются на всю жизнь». Оказывается, она имела в виду сегодняшний день, то есть заранее знала, что настанет день, когда мы станем врагами.

Юй Уюань поднял взгляд на Хуан Чао:

– Раз Белая Фэнси – это принцесса Сиюнь из Цинчжоу, то Черный Фэнси должен быть принцем Ланьси из Юнчжоу. Она предвидела день, когда станет твоим врагом, потому что Белая Фэнси и Черный Фэнси уже десять лет вместе, и в будущем Фэн Сиюнь непременно будет рядом с Фэн Ланьси.

После этих слов он тихо, словно беседуя сам с собой, продолжил:

– Неудивительно, что в тот день в столице Ю он… Я должен был догадаться тогда, но был слишком растерян, чтобы все обдумать.

– Черный Фэнси… Фэн Ланьси! – Хуан Чао внезапно открыл глаза, и зрачки его сверкнули металлическим блеском. – Неудивительно, что он готов отказаться от принцессы Чуньжань, ведь у него есть еще принцесса Сиюнь!

Юй Уюань смотрел на него с туманной печалью и горечью в глазах:

– Они оба станут твоими величайшими соперниками в борьбе за Поднебесную!

Услышав это, Хуан Чао сжал кулаки:

– Фэн Ланьси, действительно, я не ошибся!

– У тебя есть Ючжоу, у него – Цинчжоу, – сказал Юй Уюань бесстрастно. – По силе вы равны.

– Нет, – покачал головой Хуан Чао. – Принцесса Чуньжань из Ючжоу – всего лишь принцесса, а принцесса Сиюнь из Цинчжоу – выдающийся полководец…

Он сделал паузу, а затем с явной досадой добавил:

– Более того, он завоевал ее сердце!

Он завоевал и сердце, и душу Фэн Сиюнь!

Юй Уюань, конечно, понимал это, но мог лишь беззвучно вздохнуть:

– Да, это так.

Хуан Чао перевел взгляд на него:

– Она держит тебя на расстоянии тысячи ли, но к тебе относится совсем иначе. Если бы тогда ты…

Юй Уюань не дал ему закончить, прервав:

– Если однажды вы встретитесь на поле боя и она проиграет тебе, ты убьешь ее?

– Я… я… – Обычно решительный и непреклонный Хуан Чао в этот момент не мог принять решение.

Убить ее? Убить Фэн Сиюнь? Нет, он не может! Но она – правительница Цинчжоу, и в будущем они неизбежно столкнутся на поле боя, и тогда…

Юй Уюань не стал ждать, пока он обдумает ответ, поднялся и сказал:

– Ночь глубока, пора отдыхать.

Направляясь прочь из шатра, у выхода он обернулся, взглянув на погруженного в раздумья Хуан Чао, и тихо вздохнул:

– Думаю, ты никогда не сможешь убить ее. Она останется сном в твоей жизни. Ты можешь обладать всей Поднебесной, но никогда не сможешь удержать… ее!

Глава двадцать первая. Бесприютную тоску уносят восточные воды

Утром тринадцатого дня пятого месяца, когда правитель Ючжоу двинул стотысячную армию, прокладывая путь четырьмя огненными пушками, готовясь начать яростную атаку на Личэн, разведчики, посланные вперед, вернулись с докладом:

– Владыка, ворота Личэна широко открыты, в городе ни звука, на стенах только соломенные чучела!

– Что? – Правитель Ючжоу замер от удивления, а затем запрокинул голову и расхохотался. – Ха-ха-ха! Эта желторотая девчонка Фэн Сиюнь, должно быть, испугалась моих огненных пушек и сбежала!

Хуан Чао и Юй Уюань переглянулись, оба с вопросом во взгляде: разве Фэн Сиюнь из тех, кто боится врага и избегает сражений?

– Передайте приказ: войти в город для отдыха, выступить в третью стражу, преследовать Всадников Ветра и Облаков!

– Владыка, – предостерег Лю Юйшэн. – Всадники Ветра и Облаков покинули город без видимой причины, возможно, это ловушка. Не стоит сразу входить в город, лучше сначала отправить людей на разведку, а потом принять решение.

– Разумно, – кивнул правитель Ючжоу. – Мэн Гуй, возьми пятьсот человек и одну огненную пушку, войди в город и осмотрись.

– Слушаюсь!

Итак, Мэн Гуй повел пятьсот всадников в золотых доспехах с одной огненной пушкой в Личэн. Сначала они продвигались осторожно и бдительно, но пройдя четверть часа, не встретили ни души – в огромном Личэне не было ни единого человека, и все постепенно расслабились.

– Генерал, ни одной живой души! – сказал один из солдат.

Мэн Гуй промолчал, лишь осматривая улицы по обеим сторонам.

– Должно быть, они испугались