Кто правит миром. Том 1 - Цин Линъюэ

– Правда? – Услышав это, все обрадовались и с благодарностью посмотрели на Фэн Ланьси.

Тот лишь слегка улыбнулся, продолжая наслаждаться вином.

– Правитель Ючжоу нетерпелив, завтра или послезавтра он начнет сражение. Идите готовьтесь, – распорядилась Фэн Сиюнь.

– Слушаемся! – Пятеро удалились.

– Похоже, ты не понимаешь толк в вине. «Зеленый лист, синий цветок» следует подавать в нефритовом кубке «Облачная мечта» с горы Ушань. Этот фарфоровый кубок «Снежная чаша» хоть и изящен, но все же выглядит простовато, – сказал Фэн Ланьси, покачивая вино в бокале и придирчиво разглядывая белоснежную фарфоровую чашу в своей руке, с сожалением качая головой.

Фэн Сиюнь холодно фыркнула, не обращая на него внимания, и вышла из шатра, глядя в сторону лагеря Золотых Всадников:

– После стольких неудач правитель Ючжоу теперь еще лишился огненных пушек, думаю, Хуан Чао вскоре вмешается.

– Раз уж он пришел, то непременно вмешается. – Фэн Ланьси следовал за ней, все еще держа в руке бокал, беззаботный, словно собрался с другом в сад пить вино и сочинять стихи. Выходя из шатра, он не забыл улыбнуться и поблагодарить служанку, которая подняла для него полог, заставив девушку покраснеть.

Фэн Сиюнь оглянулась, продолжая идти вперед, и лишь отойдя на несколько чжанов от шатра, нахмурилась, глядя на Фэн Ланьси:

– Не мог бы ты вести себя сдержаннее? Я не люблю брать с собой служанок, когда веду войска. На этот раз Пэй Юй настоял, и я взяла четырех, уже отдала двух тебе. Ты считаешь, что этого мало, и хочешь соблазнить еще и этих двух?

– Ха-ха! – Фэн Ланьси рассмеялся, глядя на нее с некоторым недоумением. – Что я такого сделал?

Фэн Сиюнь бросила на него сердитый взгляд и вздохнула:

– Ты ничего не сделал, я просто всегда не понимала, как ты, человек с таким черным сердцем, можешь заставлять стольких женщин терять голову от любви к тебе? Хуан Чао, Юй Уюань и ты – вы известны как первые молодые господа Поднебесной, однако о их любовных похождениях я практически ничего не слышала. Ни у кого из них нет столько любовных историй, как у тебя.

Говоря это, она шла вперед, но через несколько шагов вдруг обернулась с видом внезапного озарения:

– Я вспомнила! У тебя две личности, поэтому и поклонниц само собой вдвое больше, чем у других!

Эти слова она уже много раз гневно высказывала ему, поэтому Фэн Ланьси лишь слегка улыбнулся, небрежно покачивая полупустым бокалом вина, наблюдая, как круги расходятся по поверхности, и вдруг спросил:

– У тебя есть рецепт семьи Хань, почему ты не приготовила порошок Пурпурного Дворца? Сейчас каждый день много раненых, разве не самое время использовать это снадобье?

Фэн Сиюнь бросила на него косой взгляд:

– Ты спрашиваешь, хотя знаешь ответ. В этом рецепте большинство ингредиентов – редкие и дорогие травы. Если собирать все компоненты, не только сложно будет найти травы, но и стоимость их составит тысячи золотых листьев. Если использовать его в больших количествах для армии, жителям Цинчжоу придется голодать.

Сказав это, она вздохнула:

– Теперь я не виню старика Ханя за то, что он брал тысячу золотых за лекарство. Обычные люди не могут позволить себе такое!

Фэн Ланьси допил вино одним глотком и достал из рукава шелковый платок:

– В столице Ючжоу я посетил павильон Пинъюй и попросил Цзюнь Пинъюй взглянуть на рецепт порошка Пурпурного Дворца. Она заменила дорогие и редкие ингредиенты доступными на основе их свойств. Эффект может быть не таким сильным, как у порошка Пурпурного Дворца, но в несколько раз лучше обычных лекарств для ран.

Глаза Фэн Сиюнь сразу засияли, и она быстро взяла платок. На нем изящным почерком был записан рецепт. Просмотрев рецепт, она начала разглядывать сам платок. Он был светло-голубого цвета, в нижнем углу вышита изящная маленькая белая орхидея. Платок был не старым, но и не новым, им явно пользовались.

Она подняла голову, посмотрела на Фэн Ланьси с полуулыбкой, но в голосе звучала насмешка:

– Принц Ланьси действительно талантлив и красив, его не превзойти в этом мире. Не только принцесса Чуньжань благоволит к тебе, но и сама божественная целительница Цзюнь Пинъюй особо отличает тебя.

Фэн Ланьси окинул взглядом лицо Фэн Сиюнь, вращая в руке пустой бокал с задумчивым выражением.

– Ты сейчас недовольна тем, что я попросил Цзюнь Пинъюй изменить рецепт, или тем, что этот платок принадлежит Цзюнь Пинъюй?

Лицо Фэн Сиюнь застыло, но она быстро вернула себе непринужденную улыбку:

– «Платком одаривая юношу, о нем тоскует дева»… Я лишь сожалею о тех красавицах, чьи глубокие чувства напрасны. Не говоря уже о тех соловьях и ласточках в мире боевых искусств, о которых я даже не знаю. Взять лишь тех, кого могу перечислить: Дань Фэйсюэ отсекла свои чувства мечом и ушла в монастырь, Фэн Циу молча ждет рядом с тобой, Хуа Чуньжань, принцесса, искренне предлагает тебе свою любовь, а теперь даже Бодхисатва Цзюнь Пинъюй тронута мирскими чувствами к тебе… Все они умны и прекрасны, талантливы и несравненны, но почему они выбрали тебя? Почему они не видят, что у тебя нет ни сердца, ни чувств?

Услышав это, Фэн Ланьси лишь изящно улыбнулся, поглаживая пальцами бокал, затем легко постучал по краю, издав звонкий звук, и через мгновение спокойно сказал:

– Мне тоже интересно, почему все восхищаются мной, и только ты – исключение?

– Ха! – холодно усмехнулась Фэн Сиюнь. – Возможно, потому что я – Белая Фэнси.

Фэн Ланьси приподнял бровь, внимательно глядя на нее.

Они молча смотрели друг на друга, затем одна опустила голову, изучая рецепт на платке, а другой играл с бокалом с глубокомысленной улыбкой в глазах.

Спустя долгое время Фэн Ланьси поднял голову и посмотрел на противоположную сторону:

– Когда ты разгромила тридцатитысячный авангард правителя Ючжоу, твой строй Кровавый феникс явно не использовал всю свою силу. Теперь, когда прибыл Хуан Чао, вероятно, будет настоящая битва равных противников.

Услышав это, Фэн Сиюнь не выразила ни малейшей радости, лишь вздохнула:

– Если бы это был только бой с Хуан Чао, даже если бы победа была не полной, я бы не потерпела поражения. Но…

Она сделала паузу, глядя вперед, в ее глазах появилась неописуемая печаль.

Фэн Ланьси оглянулся на нее, что-то почувствовав, и спросил:

– Из-за Юй Уюаня?

– Да, рядом с Хуан Чао всегда Юй Уюань. – Фэн Сиюнь глубоко вздохнула, пытаясь избавиться от необъяснимой тяжести в груди. – Нам с тобой обоим знаком древний завет…

Рука Фэн Ланьси, игравшая с бокалом, замерла, в