Обратный отсчет - Токацин

class="p1">Пять секунд спустя охранники ворвались в камеру, скрутили Гедимина, кто-то привёл медика, и трое в экзоскелетах долго суетились вокруг Константина. Гедимин молча смотрел, как они пытаются оживить труп, и криво ухмылялся, пока Торрегроса, развернувшись, не ударил его по лицу.

Удар вышел слабым, скользящим, иначе Гедимин не избежал бы перелома обеих челюстей. Голова сармата мотнулась, во рту стало солоно, и он сплюнул кровь на ближайший экзоскелет.

— Вот как, сеньор Кет? — лицо Торрегросы странно исказилось, и говорил он с трудом, будто задыхаясь. — Это вам не поможет. Мы умеем запускать реактор и останавливать его. А через неделю вы расскажете и всё остальное. Сержант Юпанки!

…Через час люди вышли. Сармат остался лежать на полу. Он прижимал руки к металлу, пытаясь приглушить боль. Все их кости от плеча до последней фаланги пальцев были аккуратно выбиты из суставов, и при любом движении перетянутые связки взрывались болью.

— Попробуйте вправить их, сеньор Кет, — сказал на прощание Торрегроса. — Говорят, вы умеете. Или попросите нас — мы всегда рады помочь. В обмен на кое-что, конечно. Хорошей недели, сеньор Кет!

04 марта 29 года. Земля, Северный Атлантис, купол Альбукерке, город Сокорро, космодром Хуарес

В коридоре раздались тяжёлые шаги — кто-то расхаживал туда-сюда, от стены к стене. Где-то рядом были опустевшие камеры — в одной ещё недавно держали Хольгера, в другой — Константина, сейчас Гедимин остался один. Повернув голову, он взглянул на место, где три дня назад лежал мёртвый Константин; крови и тогда не было — вся осталась внутри, и тем более сейчас там не сохранилось никаких следов, но отчего-то Гедимину этот пятачок казался тёплым.

«Все ушли,» — подумал он, переворачиваясь и садясь спиной к стене. Он уже привык подниматься, не опираясь на искалеченные руки. Они бессмысленно болтались вдоль туловища; боль уже ушла, регенерация работала вхолостую, что-то сращивая, и сармат думал, что даже если суставы вправят, кривыми они останутся навсегда. «Ну и ладно,» — он уже не чувствовал ни волнения, ни страха, даже досада сменилась странным холодом, пронизавшим все мысли. «Мне уже ничего не понадобится. Ни мозг, ни руки. И вообще — мне пора. За Хольгером.»

— Эй, макака! — крикнул он, глядя на прикрытое окошко. — Иди сюда.

Металлическая пластина тут же отъехала в сторону. Кто-то из охранников заглянул в камеру, второй остановился за его плечом, настороженно бормоча что-то невнятное.

— Чего тебе, слизь? — спросил Диего Юпанки. «А, вот кто сегодня на посту,» — Гедимин невольно поморщился — не то чтобы он боялся полоумную «мартышку», но от звука её голоса начинали ныть вывернутые суставы.

— Позови Торрегросу, — велел Гедимин. — И принеси воды.

Юпанки одним движением сдвинул шлем на затылок и ловко, не прицеливаясь, через окошко плюнул на пол, чуть-чуть промахнувшись мимо сармата.

— Вот тебе вода, куча слизи, — буркнул он, захлопывая окошко.

Торрегроса появился перед камерой раньше, чем засох плевок на полу. Гедимин не стал вставать на звук его шагов, да и сам капитан не спешил войти.

— Вы искали меня, сеньор Кет? — спросил он.

— Искал, — отозвался Гедимин. — Пусть мне вправят руки и принесут воды. Я покажу тебе, как делать порталы.

Он уже придумал стройную, но полностью лживую систему, которую можно было бы изложить Торрегросе, если он не отведёт сармата к кораблям. Но капитану, видимо, надоело смотреть на непонятные чертежи и ездить на поклон в Лос-Аламос.

— Вот как? Разумное решение, — признал Торрегроса. — Хорошо. Конрой, врача сюда! Воды возьмёшь по дороге.

Через час Гедимин, осторожно размяв «починенные» руки и утолив жажду, вышел из камеры. Ему надели ошейник. Торрегроса успел собрать четвёрку охранников; по дороге к группе присоединились ещё двое. Один из них был в старом «Маршалле» — ещё довоенном, безо всяких доработок, и Гедимин разглядывал раритет всю дорогу до космодрома.

— Тебе, слизь, недолго осталось, — еле слышно прошипел ему в спину кто-то из охранников, когда сармат спускался на пыльную платформу Хуареса. Гедимин с вялым удивлением узнал голос Юпанки. «Чего ему неймётся?» — подумал он, но тут же забыл об охраннике. Он всегда забывал о «макаках», когда видел свои корабли, — а сейчас прямо перед ним стоял «Бет».

Крейсер снаружи выглядел новым, будто недавно со стапеля, — пробоины заделали, помятую обшивку выправили. Гедимин на секунду задумался, чем могли заменить пластины ипрона и флии, — ему хотелось заглянуть под верхний слой брони, но его уже вели к главному шлюзу, прикрытому только прозрачной «шторкой» защитного поля. Шагнув на палубу, сармат прислушался к шуму механизмов. Главный ротор стоял — если это и был тот «Бет», реактор которого запустил Константин, за прошедшие дни установка успела заглохнуть.

— Я покажу вам кое-что, сеньор Кет, — необычно довольным голосом сказал Торрегроса, пока Гедимин надевал скафандр. — Один сарматский секрет, сейчас доступный каждому пилоту Земного Союза. Вы скрывали его, не жалея себя. А сколько полезного вы могли бы сделать, не тратя на это силы и здоровье…

Он с сочувственным вздохом повернулся к щиту управления. Гедимин подошёл ближе. Охрана больше не удерживала его — то ли считала сломленным, то ли полагалась на пульт в руке Торрегросы.

— Смотрите, сеньор Кет, — «клешня» тяжёлого экзоскелета осторожно опустилась на рычаг. Гедимин смотрел, как одна за другой отдаются команды запуска, и молча щурился на мерцающие мониторы. Реактору было всё равно, кто за пультом, — управляющие стержни поднимались, пульсирующий излучатель выдавал код, цепная реакция разгоралась. На секунду Гедимин почувствовал невидимую иглу под левой лопаткой и сжал зубы от внезапной резкой боли. Затем монитор мигнул.

— Mierda! — вскрикнул Торрегроса, отдёргивая руку, но поздно — управляющие стержни упали обратно, и реактор, выплюнув порцию нейтронов, заглох. Гедимин, удивлённо мигая, смотрел на показатели температуры — она как-то странно, необъяснимо возросла на полсотни градусов. «И кто разберёт эти реакторы…» — вздохнул он про себя. На лицо сама ползла широкая злорадная ухмылка.

— Hujo de… — Торрегроса, резко вскинув «клешню», замахнулся на Гедимина. Тот презрительно сощурился. «Клешня» остановилась в воздухе, затем медленно опустилась на экзоскелет.

— Что это за дерьмо? — Торрегроса развернулся к Гедимину и придвинулся вплотную. Двое охранников уже держали сармата за локти.

— Что ты сделал с кораблём? Говори, куча слизи!

— Макака дрессированная, — отозвался Гедимин, не повышая голоса. — Говорил же — корабли не для вас.