Фантастика 2026-106 - Игорь Евгеньевич Кулаков

прежде сказать чего, сто раз об этом подумали. Поняли меня? Особенно это касается тебя Виктор. Дело это очень не чистое, и я не хочу, что бы и вы ещё пострадали. Для этого и на такой риск пошёл, что бы вас предупредить.

Глава 20

Лев Арнольдович оказался прав. Я и Алёна через несколько дней получили вызовы в областное управление КГБ, причём сделанное достаточно неформально. Просто вечером раздался телефонный звонок и некто, представившийся капитаном Моховым, в очень любезной форме, узнал не можем ли мы, подойти к шестнадцати часам по известному нам адресу, где для нас двоих уже будут подготовлены пропуска на наши имена.

Естественно нам пришлось согласится на визит подобного рода. Понятно, что отказ ( несмотря на весьма любезный тон Мохова) не предусматривался.

Накануне мы опять виделись с Потоцким, к которому заехали после посещения Вики в больнице. Наша однокурсница чувствовала себя уже вполне себе хорошо, ей разрешили не только вставать с постели, но даже и предпринимать не продолжительные прогулки по территории больницы.

На этот раз Лев Арнольдович находился дома не один. Зинаида Аркадьевна прекратила наконец то свои постоянные дежурства в больнице у постели дочери.

Потоцкий закрылся с нами в комнате и кратко ввёл нас в курс дела.

По его словам приехавшие из Москвы комитетчики, полностью изъяли дело о покушение на убийство его дочери из компетенции местного УВД. Они изъяли все материалы и более того Киселёв был в срочном порядке переведён из СИЗО в ИВС при местной ГБ.

— Со всех, кто занимался этим делом взяли подписки о не разглашении,- сказал нам Потоцкий,- честное слово, сколько служу, а с таким впервые сталкиваюсь. Так, что приказано всё забыть и сделать вид, что ничего не было. Правда подельника этого Киселёва нам оставили. Но привлекать его будут только за спекуляцию. Им теперь ОБХСС будет заниматься. Повезло ему конечно. А с учётом того, что он тоже их старый сотрудник, глядишь ещё условным сроком отделается. Так, что рассказывая вам всё это я на должностное преступление иду. Учтите это и не болтайте, где попало. Хотя вы конечно люди не болтливые. Но это я так на всякий случай. А так, мне же вам на ваше добро ответить хоть как то надо. Мне честно говоря до сих пор удивительно, как это вас пропустили. Вы же как- ни как ключевые свидетели. Особенно ты, Виктор. Так, что готовтесь. Не сегодня так завтра вас вызовут. Видно, товарищи чекисты, приберегли вас на десерт. Ещё раз хочу напомнить. Вызовут, каждое своё слово, каждый жест тысячу раз обдумайте. На их доброту и расположение показное не покупайтесь. Вся доброта их волчья. Чую, я, что дело это такое, что не подумавши, как следует, запросто бесследно сгинуть можно.

Лев Арнольдович судя по его последним словам очень не любил конкурирующую организацию и её представителей. И это было понятно, особенно сейчас, в реалиях 1983 года, когда пришедший к власти в стране и партии, многолетний шеф советской госбезопасности, начал фактический разгром МВД, которое долгое время возглавлял его соперник Щёлоков, поручив это малопочтенное мероприятие своему преемнику на посту КГБ Федорчуку ( который никоим образом не входил в его личную команду, а являлся человеком ещё одного его политического соперника Щербицкого, впрочем советские люди и ре догадывались обо всех этих интригах и подставах, а до наступлении «эпохи гласности» оставался ещё не один год). Не знал этого и Потоцкий. Но то, как назначенный Андроповым, новый министр начал громить и разгонять старые проверенные кадры, нанося тем самым ущерб эффективности работы МВД, конечно не могло не раздражать, и не возмущать его.

* * *

В назначенное время мы вошли в вестибюль областного УГБ, по городу Краснознаменску и Краснознаменской области. Сидевший за барьером дежурный прапорщик, отыскал в журнале наши имена, выдал нам пропуска и велел подниматься на третий этаж в комнату номер тридцать три.

Разыскав нужную комнату, я остановился возле двери, подмигнул Алёне и выдохнув воздух постучал.

— Войдите,- ответили мне, на мой стук.

Я открыл дверь, пропустил вперёд Алёну, а затем зашёл сам.

Первым кого я увидел, был сидящий за письменным столом мужчина лет сорока пяти, в хорошем, явно импортном костюме. Слева от него за приставным столиком находился его коллега по моложе в джинсах, в рубашке с коротким рукавом, и без галстука.

— Так понятно,- подумал я,- за столом это подполковник Захаров, а слева капитан Мохов. Вот они в полном сборе. Ну, Анохин, держись! Сейчас быть может вся твоя жизнь решатся будет. От того, как ты сейчас себя поведёшь, всё зависит. В том числе и то, выйдешь ли ты вместе с Алёной, сегодня из этого здания,- а вслух сказал,- товарищ подполковник, Виктор Анохин, по вашему вызову прибыл.

Захаров бросил на меня быстрый и острый взгляд, а затем широко и радушно улыбнувшись сказал:

— Ну, что вы, Виктор. Зачем так официально? Мы не в армии, я не ваш командир, а вы не мои подчинённые. Проходите, садитесь. Если вы не против, то мы сейчас побеседуем. Надеюсь вы не против? Много времени мы у вас не займём.

В ответ я в знак согласия энергично закивал головой, всем своим лицом демонстрируя одновременно и внимание и радость от предвкушения, грядущей беседы с товарищем подполковником.

— Вот, что Олег Петрович, — обратился Захаров к своему коллеге,- тебе наверное удобнее будет побеседовать с девушкой…С Сомовой Алёной Игоревной, наедине. Давай сделаем так. Ты сейчас выйдешь в соседний кабинет и поговоришь с ней там. А я здесь потолкую с Виктором. Идёт?

— Идёт, Дмитрий Борисович.- ответил ему Мохов. И поднявшись со стула, обратился к Алёне:- Алёна Игоревна, давайте пройдём в соседний кабинет. Здесь не далеко.

Когда они вышли, Захаров, улыбнувшись мне ещё, спросил:

— Невеста?

— Невеста,- ответил я ему ( а про себя подумал: — а то ты не знал).

— Симпатичная у тебя невеста. Небось ещё и умница?

— Не жалуюсь.

— Ну и прекрасно. Завидую тебе. Вон какая у тебя невеста. И красавица и умница! Ну, что Виктор, догадываешься зачем мы вас к себе вызвали?

В ответ я пожал плечами.

— Товарищ подполковник, может быть знаю,а может быть не знаю, а может только догадываюсь. А,что бы наверняка было, скажите уж вы сами, зачем вы нас к себе затребовали. Ну, что бы полная ясность наступила!

— Я уже сказал тебе,