Фантастика 2026-57 - Марина и Сергей Дяченко

Укол в палец? «Синхронизация с системами безопасности»? Это уже было что-то новенькое. Я слегка напрягся.

— Что за… синхронизация? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— Стандартная процедура, — невозмутимо ответил Стригунов. — Идентификация по уникальному биометрическому коду. Плюс, некоторые наши системы требуют… специфической настройки под оператора. Это для вашей же безопасности. Протяните, пожалуйста, указательный палец левой руки.

Я немного помедлил, но потом протянул палец. Терять уже, кажется, было нечего. Стригунов поднес прибор к моей подушечке пальца. Я заметил, как изнутри корпуса этого «анализатора» исходит едва заметное, пульсирующее голубоватое свечение. Секундное, почти неощутимое жжение — и все. Он отнял прибор. На пальце осталась крошечная красная точка. Иглы я не заметил.

— Все, — сказал Стригунов, откладывая «ручку» в сторону.

Я посмотрел на монитор его компьютера. Данные на экране — какие-то графики, строки кода, диаграммы — обновлялись с невероятной, почти нечеловеческой скоростью. Цифры мелькали так быстро, что уследить за ними было невозможно. Потом все замерло, и на экране появилась зеленая надпись: «Синхронизация завершена. Профиль пользователя А. П. Стаханов активирован. Уровень доступа: 2 (временный)».

«Что за технологии у них тут?» — мелькнула у меня мысль. Такого я еще не видел. Никакие известные мне биометрические системы не работали с такой скоростью и не требовали «синхронизации» через забор крови. Это было похоже… да, это было больше похоже на какую-то мистику, о которой иногда в шутку говорят айтишники, когда сталкиваются с чем-то необъяснимым, но работающим. Только здесь это, кажется, было не шуткой.

Стригунов тем временем уже взял телефонную трубку.

— Игорь Валентинович? Стригунов беспокоит. Да, все процедуры с ваши подопечным завершены. Можете забирать. Ждем.

Он положил трубку и снова посмотрел на меня своим немигающим взглядом.

— Пока ждем Игоря Валентиновича, Алексей, у меня к вам еще пара вопросов. Чисто формальных, для личного дела. Ваша семья? Родители — чем занимаются, где проживают?

Я немного удивился такому интересу к моей личной жизни со стороны начальника СБ, но решил отвечать честно. Скрывать мне было нечего.

— Родители пенсионеры, — сказал я. — Отец раньше занимался бизнесом, поставки деталей для складского оборудования. Сейчас больше на даче у Лосево живут. Иногда ездят за границу, если здоровье позволяет. Мама… ну, мама тоже пенсионерка, занимается домом, садом.

— Понятно, — кивнул Стригунов, что-то помечая у себя в блокноте, хотя я не видел, чтобы он что-то записывал во время моего ответа. — Братья, сестры есть?

— Нет, я единственный ребенок в семье.

— Постоянные отношения? Девушка, жена?

Этот вопрос заставил меня на секунду запнуться. Маша… Как теперь называть наши отношения? «Пауза»?

— Были… — я немного помолчал. — Сейчас, скажем так, некоторая неопределенность. Мы решили взять паузу.

Стригунов никак не отреагировал на мои слова, только чуть заметно кивнул.

— Наиболее близкие друзья? Те, с кем вы поддерживаете постоянный контакт, делитесь личной информацией.

Я задумался. Близких друзей у меня было немного. Институтские приятели, с которыми мы встречались от случая к случаю. Коллеги по «ДатаСтрим»… Но настоящих, близких, кому бы я мог доверить что-то серьезное — пожалуй, только один-два человека.

— Есть пара университетских друзей, — сказал я. — Кирилл, например. Светлана. Мы с ним иногда общаемся. Ну и… пожалуй, все. В основном знакомые, коллеги.

Мне показалось, что ему была важнее не эта информация, а то как я отвечаю на его вопросы.

Стригунов снова кивнул, и в этот момент дверь кабинета открылась, и на пороге появился Орлов. Он выглядел бодрым и, кажется, был в хорошем настроении.

* * *

— Ну что, Семен Игнатьевич, все формальности улажены? — Орлов с улыбкой вошел в кабинет Стригунова, отчего тот, как мне показалось, даже слегка напрягся, словно старшеклассник перед директором.

— Так точно, Игорь Валентинович, — отрапортовал Стригунов, поднимаясь. — Гражданин Стаханов проинструктирован, допуск оформлен. Готов к дальнейшему прохождению… эм, работы, так сказать.

«Прохождению работы», — хмыкнул я про себя. Звучит почти как в армии.

— Отлично, — Орлов кивнул и улыбнулся мне. — Тогда, Алексей, прошу за мной. Начнем ваше, «так сказать», более плотное знакомство с нашим учреждением.

Мы вышли из кабинета Стригунова, и Орлов повел меня по другим коридорам, не тем, которыми я шел сюда.

Эти были шире, светлее, и на стенах кое-где висели схемы, графики и даже фотографии каких-то туманностей или, наоборот, микроскопических структур. Людей здесь было больше, они сновали туда-сюда с папками, приборами, иногда даже в каких-то странных, плотно облегающих комбинезонах, напомнивших мне костюмы химзащиты, только более футуристичные.

— Наш институт, как вы уже поняли из документов, довольно разветвленная структура, — говорил Орлов, пока мы шли. — Множество отделов, лабораторий. Мы сейчас направляемся в наш Сектор Интеллектуального Анализа и Прогнозирования, он находится в другом крыле. Постараюсь пока не водить вас по особо… специфическим зонам, чтобы не перегружать впечатлениями в первый же день, но пойдем мы все же окружным путем.

Несмотря на его слова, «впечатлений» мне хватало и так. Мы миновали массивную стальную дверь с яркой желтой табличкой: «ОСТОРОЖНО! ВЫСОКАЯ КОНЦЕНТРАЦИЯ ХРОНОНОВ! Вход строго по спецдопуску!» Рядом с ней мигал красный индикатор.

— Это лаборатория Отдела Геофизики Аномальных Зон и Хроногеометрии, — пояснил Орлов, заметив мой взгляд. — Изучают локальные флуктуации темпорального поля. Иногда у них там наблюдается некоторая нестабильность пространственно-временного континуума, отсюда и предупреждение. Для неавторизованного персонала вход, сами понимаете, не рекомендован. Чревато непредвиденными изменениями в личной хронологии.

«Непредвиденные изменения в личной хронологии», — подумал я.

Звучит как эвфемизм для «попадешь в прошлое и случайно наступишь на бабочку». Мозг лихорадочно пытался уложить эти понятия в привычную научную картину мира. Темпоральные поля, хрононы… В ИТМО нас такому точно не учили.

За следующей дверью, слегка приоткрытой, я увидел нечто, что заставило меня на секунду замереть.

Внутри, в полумраке лаборатории, освещенной лишь тусклым светом от каких-то приборов, над столом медленно вращался небольшой металлический шар, сантиметрах в тридцати над поверхностью, без всякой видимой опоры. Он просто висел в воздухе. Рядом со столом, что-то записывая в большую тетрадь, стоял невысокий мужчина в древний очках и с залысиной. Одет он был в брюки и рубашку, поверх был накинут белый халат. Ну просто клише институтского ученого!

— Эффект акустической левитации в активной среде, — будничным