Фантастика 2026-103 - Виктор Олегович Баженов

– Мне не плевать на тебя, Миссе. Сколько раз мне повторить, чтобы ты поверила?

Другие пары, проходившие через коридор, стали оглядываться, и Рорри понизил голос.

– Я вижу, последние недели ты сама не своя. И… Я чувствую, что тебе плохо.

Он запнулся, словно что-то скрывал, и Миссе привычно лихорадочно припомнила последние сеансы связи. Не забыла ли она затворить окно, открывающее друг другу их души? Не позволила ли лишним мыслям или чувствам просочиться куда не следует?

Их с Рорри наставник утверждал, что до чтения мыслей друг друга им обоим ещё очень далеко, но кто может знать наверняка.

Она улыбнулась так искренне, как могла, и коснулась его руки:

– Всё не так страшно, правда… У меня… У меня были проблемы, но сейчас всё позади. Честно. Я… справляюсь.

Рорри смотрел недоверчиво, но теперь он тоже улыбался – слабой, нерешительной улыбкой.

– Ты уверена?

Миссе кивнула, в ужасе думая про себя: «Что я делаю? Зачем снова и снова отвергаю помощь?»

Но всё зашло слишком далеко – и с каждым днём отступать становилось всё более невозможно.

– И если я приглашу тебя поужинать после охоты вместе, ты согласишься и, может, после чего-нибудь покрепче расскажешь мне, что именно тебя так тревожило?

Кажется, это было самое длинное предложение, которое она когда бы то ни было слышала от Рорри. Он даже вспотел от напряжения, и лицо, и без того раскрасневшееся после порции эликсиров, стало пунцовым.

– Да, конечно! – Сидеть за ужином рядом с Рорри, притворяясь, что всё в порядке, будет мучительно… Но она должна выдержать это – должна сделать хоть что-то ради его спокойствия.

Расставаясь с ней в коридоре, он улыбался так радостно, что на миг Миссе позволила себе представить, что всё будет хорошо. Вечером она пойдёт ужинать со своим охотником, который, наверное, стал бы ей лучшим другом, почти братом, не приходись ей столько от него скрывать. А потом, может быть, уже завтра, Лери вернётся в город…

Один раз она так отчаялась, что дошла до особняка Селли. Высокие ворота казались какими-то хищными, и ни одно окно не горело. Добрых полчаса Миссе кружила у ворот – но так и не решилась зайти.

– Ложись в капсулу, Миссе. Всё готово. – Голос Силлы, закончившей дополнительные проверки, вывел её из раздумий. Тело снова не подвело её. Измерения развеяли подозрения кропаря.

– У двадцатой вешки вас будет ждать группа под руководством госпожи Ивгрид. Сегодняшнюю охоту будет вести она. Ты помнишь?

Разумеется, она забыла. Госпожа Ивгрид…

Одна из Десяти! Даже сквозь дурман тяжёлых мыслей Миссе понимала: в этот раз ей нельзя ударить в грязь лицом.

Милый, милый Рорри. Он-то наверняка понимал, что сегодняшняя охота – его билет к самостоятельной охоте, к повышению рейтинга. И всё же был готов отказаться от шанса – ради неё, Миссе.

– Конечно, помню. Сегодня я…

Что-то толкнулось в рёбра – тяжёлое, горячее. Наверное, страх.

– Сегодня я постараюсь, вот увидишь. Всё будет не как… Обычно.

– Никто и не сомневается в тебе, Миссе. – Но Силла смотрела в сторону. – Всем препараторам требуется разное время, чтобы освоиться. Я здесь, чтобы помочь тебе.

Дежурные, пустые слова. Миссе чувствовала: Силла устала её поддерживать.

В кои-то веки она должна доказать, что стоит добрых слов Рорри, Силлы, наставников.

Ложась в капсулу, Миссе загадала: если в этот раз на охоте она проявит себя хорошо, если поможет Рорри заслужить похвалу госпожи Ивгрид, Лери приедет уже на этой неделе. На этой неделе – может быть, даже завтра.

– Готова?

– Да. – Собственного ответа Миссе уже не услышала, потому что зелень капсулы начала заполнять её, толкаться внутрь, как… И что-то рвалось, рвалось наружу, как будто отвечая этим зелёным водам, и Миссе почувствовала, как горло сжало спазмом.

Такое случалось, и она постаралась дышать ровно, размеренно, как учили на утренних упражнениях.

Обычно это помогало – несколько глубоких вдохов и выдохов, расслабление мышц – одной за другой… Но сейчас что-то шло не так. Миссе вздохнула раз. Другой. Из горла, сведённого резким спазмом, вырвался всхлип.

Успокоиться. Она делала это уже много раз. Может, на слое Души она и не блистала, но с капсулой у неё никогда не было проблем. Она переборола отвращение к зелёной жиже – почему же сейчас она захлёбывается, как будто нырнула в воду?

В детстве она плавала только однажды.

То лето было невероятно тёплым. Мама отвела её в лес, на пруд. Маленькая Миссе, думавшая, что плавать окажется просто, сделала гребок, другой – а потом обнаружила, что под ней нет дна, и закричала, захлёбываясь, взбивая воду руками и ногами, и долго плакала даже после того, как мама достала её из воды, укутала покрывалом, утешая, жалея…

«Мама!»

Миссе вдохнула раз, другой, и почувствовала, что захлёбывается, тонет. Она открыла глаза – валовые огни через плотную оболочку капсулы казались далёкими, холодными, чужими. Миссе взмахнула руками.

«Помогите!»

Изо рта не донеслось ни звука.

Почему Силла ничего не сделает? Разве она не видит, что что-то не так?

В гаснущем сознании мелькнула спасительная мысль, и она открыла связь.

«Рорри. Рорри. Рорри!»

Он не отвечал. Он не слышал – даже он… Она была одна на свете, в темноте вязкой, засасывающей пустоты капсулы…

«Лери… Лери… Помоги мне».

В висках стучало, и голову как будто сдавило жёстким, колючим обручем. Пальцы рук и ног свело, и боль оттуда ринулась, метнулась в живот, расцвела там раскалённым цветком, забилась лёгким огненным шаром. Миссе закричала, не слыша крика, заплакала, не чувствуя слёз.

«Лери! Где ты? Почему ты оставил меня? Почему? Почему?»

Капсула разомкнулась, Миссе в лицо ударил луч света – но она его уже не видела.

– Помогите ей! Ну же!

– Давление падает.

– Что происходит? Всё было хорошо…

– Введите ещё один!

На мгновение Миссе открыла глаза, выплыла из тяжёлого, мутного дурмана и увидела над собой несколько лиц. Силла, белая, как снег, ещё кто-то, раскрасневшийся, незнакомый, и Стром – как всегда спокойный, собранный.

Увидев его взгляд, на миг Миссе поверила, что всё будет хорошо – и уцепилась, и ухватилась за эту мысль, мысль, которая должна была, не могла не помочь ей, не вытащить наружу…

– Смотри на меня, – сказал Стром, и Миссе повиновалась. Руки и ноги ходили ходуном, и ей вдруг стало жутко холодно – будто она всё же вышла в Стужу, но без струда, нагой, безо всякой защиты…

– Ещё один!

Разъём жгло, как огнём, а потом – ещё один удар в живот, будто попали камнем, будто… Миссе закричала, и что-то горячее, тёплое потекло