Фантастика 2026-103 - Виктор Олегович Баженов

– Давление падает.

«Лери».

– Не закрывай глаза. Смотри на меня.

Но на этот раз Миссе не послушалась.

Омилия. Свидание

Восьмой месяц 724 г. от начала Стужи

Начиналось всё не слишком хорошо.

Старое платье Веделы было широко в груди и узко в бёдрах. На каждом шаге Омилия ожидала услышать сочный звук ткани, рвущейся по шву. По крайней мере, плащ – не синий, не голубой, хвала Миру и Душе – самый обыкновенный, шерстяной, серовато-коричневый, сидел неплохо… Вот только ощутимо покусывал кожу сквозь тонкую ткань платья.

– Как ты в этом ходишь?

Ведела невозмутимо пожала плечами:

– Он тёплый и удобный, пресветлая. Как сапоги?

– Жмут. Мне действительно нельзя надеть свои? Какие-нибудь попроще?

– Нельзя. Даже самые простые ваши сапоги стоят по меньшей мере тысячу химмов. Мои лучшие стоят пятнадцать. – Ведела говорила с ней, как с неразумным ребёнком, но в кои-то веки Омилии не хотелось спорить. Именно от служанки сейчас, как никогда прежде, зависела госпожа, и с этим нельзя было не считаться.

– Госпожа всегда зависит от служанки, – сказала Омилия вслух. – Сейчас я чувствую это с необыкновенной остротой. Напомнишь подарить тебе действительно красивые сапоги?

– Непременно, госпожа. Но в следующий раз, сбегая, надевать вам всё равно придётся эти.

Они обе шутили – и обе были напуганы.

– Ещё не поздно всё отменить, – заметила Ведела, словно прочитав её мысли. – Если пресветлая не…

– Пресветлая давно мечтает вырваться отсюда, – буркнула Омилия. – И это ведь всего на несколько часов. Утром буду на месте, как тиара в чехле.

– Как скажете, госпожа.

Некоторое время Омилия разглядывала пропуск, прикреплённый к плащу с внутренней стороны.

– Тут написано: «тридцать лет». По мне что, можно сказать, что мне тридцать?

Ведела улыбнулась:

– Конечно, нет, пресветлая. Но Мулли – надёжный вариант, поверьте. Ради денег она себе язык вырвет, а вы предложили много денег.

– Где она будет, пока мы будем снаружи?

– На кухне… Если желаете знать точнее – в мучном ларе.

– В мучном… Пять часов?

– Как я уже сказала пресветлой, Мулли действительно нужны деньги.

– Она там не задохнётся?

– Разве что от предвкушения доплаты. Не волнуйтесь за неё, пресветлая.

«Лучше волнуйтесь за себя».

Ведела не произнесла этого вслух, но угадать её мысли было нетрудно. Обе хорошо понимали, что, в случае неудачи, даже заступничество Омилии не спасёт Веделу от изгнания из дворца.

Впервые Омилия почувствовала, насколько привыкла к своей служанке, к тому, что может положиться на неё во всех – даже самых идиотских – авантюрах. Ведела стала ей почти подругой. Заменить её будет непросто…

– Не будем волноваться. Ведь мы всё продумали, не так ли?

– Да. Мулли взяла две смены, она так часто делает. В промежутке идёт домой, чтобы три часа поспать. Потом возвращается. Стражи не будут заглядывать под каждый капюшон выходящей служанки… Вернуться во дворец может оказаться куда труднее, чем выйти из него… Но у ворот будет брат Велы. Она сказала, что он не будет особо усердствовать. Денег он получил не меньше, чем Мулли…

– Не думала, что всех здесь настолько просто купить, – сказала Омилия, нервно кутаясь в колючий плащ. – Что будет, если кто-то захочет прирезать нас всех во сне?

– Такая услуга может быть оказана только и единственно вам, пресветлая. – Ведела говорила спокойно, но кончики ушей у неё покраснели. – Не думайте, что…

– Да брось, Ведела. Ничего такого я не думаю. – Но она была не вполне честна.

– Я сказала им, что вы мягки сердцем и сострадаете всем своим подданным, – сказала Ведела после минутного колебания. – Что вы хотите один-единственный раз выбраться в город, за пределы дворца, без охраны и сопровождения, дабы… Дабы узнать, как на самом деле живут ваши люди. Дабы помочь им, поддержать в горе и бедности, когда взойдёте на верхний трон.

– О. Красиво. Теперь мне стало по-настоящему неловко, – пробормотала Омилия. – Ладно… Главное, что это сработало, так? К тому же, проблемы с бедностью кое для кого точно решены, так?

Ведела кивнула, но во взгляде её мелькнуло что-то… Печаль? С этим Омилия решила разобраться позже.

– Есть что-то ещё, что мне нужно знать?

– Я уже несколько раз перечислила, что стоило бы иметь в виду пресветлой… – Ведела потерла ладони. – Разве что… будьте… сдержанны, ладно? В Химмельборге никто не будет знать, кто вы, госпожа. Поэтому вам лучше держаться меня и, если получится… по возможности…

– Помалкивать, – подсказала Омилия, и Ведела с облегчением кивнула.

– Именно.

– На этот счёт не волнуйся. Не то чтобы я горела желанием себя выдавать.

– Хорошо, пресветлая. Тогда нам остаётся только ждать.

Чтобы скоротать ожидание, Ведела читала ей вслух «Принца-ястреба», а потом стихи Имборга, но Омилия никак не могла сосредоточиться.

В тот вечер ни мать, ни отец не должны были заходить к ней – но что, если кому-то из них взбредёт в голову изменить традициям?

Что, если Мулли слишком громко чихнёт в своём ларе – кто вообще придумал прятаться именно там – с мукой, и кто-то из стражей, делающих ночной обход, услышит? Что, если брат Велы передумает? Если в последний момент его вдруг снимут с поста?

Если… Омилия сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Пока что она не думала о том, что будет делать в городе – и тем более, когда увидит Унельма Гарта.

«Если буду думать ещё и об этом, лопну, как праздничная хлопушка».

Часы пробили десять раз, и Омилия вздрогнула.

– Вы в порядке, пресветлая? – тихо спросила Ведела.

– В полном порядке.

Ведела смотрела на неё с сомнением, и в её глазах Омилия читала: «Час от часу не легче».

– Ты, наверное, считаешь меня легкомысленной.

– Ну что вы, госпожа, – но Ведела отвела взгляд, – ничего такого я не считаю.

– Думаю, считаешь. – Омилия вздохнула. – Я не знаю… Может, я и сама считаю себя такой.

Долгую минуту Ведела молчала, а потом быстро спросила:

– Вы поссорились с господином Стромом?

Это было прямое приглашение к откровенности – большей, чем она могла бы позволить себе с кем бы то ни было… Кроме, разве что, Биркера.

Но Биркер, её любимый брат, больше не мог понять её. Омилии всё чаще казалось, что никто не может понять её – а Ведела, уже пару лет как бывшая рядом, почти ровесница… быть может, сумеет?

– Не думаю, что могла бы с ним поссориться, – медленно, будто пробуя откровенность на вкус, произнесла Омилия. – В смысле… Он иногда ведёт себя странно, но я чувствую, что нужна ему.

– Нужны, да… Вот только для чего? – Ведела испуганно вскинула на неё глаза – видимо, сейчас с её губ сорвалось то, о чём она уже не